Представьте себе Москву семидесятых – златоглавую столицу СССР с её самым читающим населением, из которого, по мановению авторского пера, на страницах романа ожила лучшая её часть – молодёжь. Впрочем, было бы слишком прозаично – читать сегодня о молодых слесарях, фрезеровщиках или сталеварах тех лет. Поэтому перед нами раскрывается образ молодёжи «подпольной»: непризнанные художники, поэты, писатели и прочие граждане, причисляющие себя к людям искусства, которых автор определяет звучным эпитетом «неконформисты». Одним словом, именно та категория, которая призвана сформировать культурный слой той эпохи для археологов будущего. И вместе с тем этот собирательный образ полуподвальной богемы совершенно оторван от реальности. Он прописан так, будто никого и ничего, кроме этих молодых людей, в тогдашней Москве не существовало. Словно жили они в том же городе, но в каком-то другом, параллельном мире. И эта осознанная фокусировка на главном – приём в литературе хоть и не новый, но достаточно редкий, стал этаким катализатором моего интереса к «Московскому Гамбиту», вкупе с той вялой шумихой, которая сопровождала его в прессе.
Читать далее →