2 Вагона Лета. Сергей Рок. Некоторые странности писательского процесса

Я люблю благозвучие. Представьте себе – человека все зовут Дрюней. Конечно, хорошо, что не Хрюней. Ассоциации – это такая крупа на уме. Ты вроде бы хочешь идти по жизни и ни на чем не спотыкаться, а тут бац – нога поехала. А все мы живем внутри. Если раньше было living in a box, то это тема уже покрылась протекторами иных покрышек.

Короче!

Люди стоят на пути к шару. Ёмко? Это значит, что, управляя сознанием, можно отказаться от всего остального тела и оставить только голову, можно прекрасно существовать внутри ойкумены.

А вообще, именно он, Дрюня, в свое время меня привел в это издательство. Я, впрочем, неладное заметил уже тогда, но голова, применяя методы автоматического поиска ассоциаций, не всегда справлялась с увиденным. Редактор, вчехлившись в кресло между стеной и столом, выглядел монументально. Крышка стола был словно кресло гроба. Томики, выставленные на обозрение любого, кто мог сюда войти, создавали нужную ауру. Тут было много коней на обложках – и это были лица коней. Были кони в пиджаках, кони в пальто, и, в виду того, что все это разбавлялось всем остальным, в голове начинало моросить. Например, 10 романов писательницы Непрошилиос Елены Антоновны. Любовь, страсти. Вы можете зайти в магазины некогда дешевых товаров (теперь все товары в том магазине дорогие) и приобрести любую из этих книг, включая также и издания в твердых обложках.

Читать далее

Два Вагона Лета. Сергей Рок. Эпизодическая Красная Рука

Исследователь Красной Руки, Полезный Андрей Игоревич. Дневниковая запись № 3.2

Мне постоянно будоражится. Как услышу – Андрэй. Как будто для меня сигнал. В нашей семье всегда ж так и говорили – Андрэй. Хотя мама и утверждает, что в нашем роду нет китайцев, все же никто не опроверг всю эту историю, что предки наши жили еще до революции на границе с Китаем, и все равно, что я, что Егорович, что Алла Егоровна, внешне немного китайцы. Я думаю, что или китаец какой еще тогда затесался в наше поколение. Это не могло быть позже, потому что границы были открыты до каких-то годов, люди ходили туда и сюда, как какие-нибудь козы или бараны, и вообще, люди тогда выращивали мачок, потому что там больше нечего было выращивать. Но теперь это меня будоражит. Точно также, правда, обращаются и к Новикову. Сергэй. Я даже и сказал ему, когда увидел его в Ашане – привет, Сер-гэй! А он спокойно подал свою короткую очень руку и ответил – как дела, Андрэй? Как красная рука? И я спросил – ты был на канале? И он ответил – смотря, что ты имеешь в виду. Если ты про канал, где ловят рыбу, то я там был, и правда ловил там, потому что даром, что там есть язь. Язь, понимаешь? Если же ты имеешь в виду Интернет-канал, то и там я был.

Сергэй действительно просмотрел видео, где якобы видно Красную Руку. Она медленно стелется по району, добирается до остановки и там исчезает. По логике вещей, она зашла на остановку и должна была там всех передушить, но о трупах не о сообщалось.
Дожди в том месяце шли основательно, подводно, и люди были как подводники. Если людей сравнивать с рыбами, но для начала, мир лиц – тут много всего напутано. У кого-то ведь глаза по типу сбоку. Конечно, не так, как у птицы, например, у гуся. Но и нельзя утверждать, это классическая конфигурация. Бывает, человек как человек, а глаза сходятся – похоже на китайский мотоцикл. Хотя, у природы мотоциклов, очевидно, не намечалось, а предок китайцев – космический кузнечик Ся – то другое.

Читать далее

Сергей Рок. Как правильно тянуть кота за хвост. Веркин. Сорока на виселице.

Современный читатель – кто он? Случайный пассажир, вышедший не на той остановке? Озаренный миссией искатель? Космонавт или геонавт? Путешественник в мире непроходимостей? В чем роль премиальной литературы?

К Веркину мы переходим без разгона. Надо, в общем-то, начинать со сторонних цитат, но разборы далеко не всегда удовлетворяют – рецензенты начинают удаляться в пересказ, что делает, например, Комраков.

При желании можно разглядеть в тексте Сороки на виселице прямую отсылку к роману Гранина: при выезде на пикник персонажи используют аппарат локального управления погодой, тот самый, который пытался создать один из героев Иду на грозу, только вот ожидаемой радости это торжество разума над природой как-то не приносит, а выглядит скорее привычной рутиной, демонстрируя старое печальное наблюдение: людям всегда всего мало, мы хотим большего, ещё большего, и ничто нашу внутреннюю, сердечную, неизвестно откуда берущуюся тоску до конца не удовлетворяет.

  Читать далее

Сергей Рок. Яблоко, которое хотело быть шаром: метафизика зависти у Юрия Олеши

В мире Олеши всё имеет форму. Но форма эта предательски двойственна. Представьте: вы говорите о себе «яблоко» — сочное, неровное, земное, с хвостиком и тенью от листа. А мир вам отвечает: нет, ты — шар. Идеальный. Гладкий. Катящийся. Математический.

Вот это несовпадение самоощущения и формы, назначенной эпохой, и есть двигатель «Зависти». Кавалеров — яблоко, которое упрямо не желает становиться шаром. Бабичев — шар, который даже не помнит, что когда-то был яблоком. А Володя Макаров, юный социалист с кулаками, — это рука, которая берёт яблоко и насильно обкатывает его в идеальную сферу.

«Яблочное чтение» как метод

Олеша принадлежит к писателям, которых нельзя «пересказать». Его текст — это не фабула о том, как инженер Бабичев создал колбасную «Зависть» (хотя и это есть), а ткань ощущений. «Яблочное чтение» значит: читать кожей, носом, языком. Внимание не к «что произошло», а к «как это пахнет, как выглядит, каково на излом».

Помните знаменитую сцену с раздавленным томатом? «Красное пятно расползалось по асфальту, похожее на растерзанное сердце». Это и есть яблочное чтение — мир не объясняется, он проживается как сок на пальцах. Олеша — единственный прозаик, который, кажется, перед тем как написать, зажмуривался и трогал вещь руками.

Читать далее

Проводы зимы-26. Проводили!

Книгозавр благодарит всех авторов, которые приняли участие в литературном марафоне «Проводы зимы» и торжественно объявляет: зима ушла, весна наступила!
У нас в планах собрать все публикации «Проводов» в один сборник и сделать электронную книгу, которая будет размещена на специальной страничке Книгозавра для бесплатного чтения и скачивания. Мы свяжемся с каждым автором-участником, чтобы обговорить детали, а если у вас есть комментарии, предложения или уточнения, высказывайте.
Кроме канала в телеграм, публикации размещены и в новой группе в контакте (старую группу, к сожалению, невозможно вести в полном объеме по техническим причинам, но она останется, но об этом — отдельно). О группах мы еще напишем подробнее в отдельной публикации, но подписываться можете сейчас.
Желаем всем участникам яркой весны и синего неба!

Елена Черкиа — редактор портала.
Сергей Рок — главный администратор портала.

Спасибо, писатели и поэты!

Елена Колчак
Евгения Перова
Eric Nord
Тамила Синеева
Ольга Боченкова
Светлана Герш
Квинто Крыся
Елена Черкиа
Сергей Рок
Елена Коро
Владимир Николаев
Александр Уралов, Светлана Рыжкова
Бёрши ленд

———————
Наш телеграм-канал

Наша группа в контакте

Проводы зимы-26. Сергей Рок. Козлимые

Эктор был спасен: чай чернел правильно, физически. То означало, что его футбольное ожидание не будет сухим, и он словит кайф. Однако, еще тем вечером он заметил всходы. Что было? Они вернулись?

На следующий день он вызвал Гавра.

— Посмотрите, — он показал рукой.

— Да, да, вы правы, — ответил Гавр, — это они. Козлимые.

Он вынул инструмент, выделил из этого набора пинцет, оделил часть цветка, включил фонарик и смотрел через увеличительное стекло. Гавр был серьезен. В его портфеле имелся электрический детектор, при чем, датчик представлял из себя провод, на конце которого располагался алюминиевый набалдашник.

Читать далее

Проводы зимы-26. Сергей Рок. Новый год в феврале

О том, что Новый год наступает повторно, я узнал только 5 часов вечера. Снега цвели, это был их пиковый период. Снега – это как пшеница на полях. Там их убирает комбайн. Тут человек открывает коробку мозга для дополнительных возлияний персональному Дежурному Эго. А так – если холодно – то и холодно. А если нет – то и нет.

А тут бац – мне кричат – быстро, новый год!

Я понимал, что спешить надо сильно. Помните, как паренёк бежал в видео к песне “It’s my life”. Тут дело было похуже. Снега обложили ойкумены так, будто бы и сама реальность нарушалась, глаза снегоуборочных машин напоминали мне о последних днях динозавров.

Я мог утонуть. Очередь за ёлочками стояла в белесой мгле, люди напоминали зомби.

Читать далее

Проводы зимы-26. Сергей Рок. Олимпийское зло

За год до того Водкин и говорит:

— Знаете, ребята, все, что угодно могу понять. Но как прыгать с трамплина? Залезли два гастарбайтера на трамплин, упали, убились. Они и не прыгали. Они не подрассчитали.

— Чисто не подрасчитали, — согласился Яша Михайлов.

-Неудачка, — проговорил я.

Не то, чтобы прямо-таки год и прошел. Я даты особо и не запоминаю. Да и рассказ не про меня совсем, потому лучше и не отвлекаться. Человек же круче, чем кино. Фраза эта смешивает несмешиваемое. Но не важно. Даже если б я решил обогатить русский артиклем, это бы ничего не изменило.

— Двое сидели на краю трамплина, — говорит Водкин, год назад во времени, — может, они решили водки выпить. Может, насвай.  Покурить. Что хочешь? Возможно, Мамед и Ленинбек. Возможно, Ованес и Хачатур.

-Версия с курением вернее, —  говорю я, — выпить везде можно. Русский человек везде найдет. Ну, даже если ты и таджик или казах, кто еще?

-Я ж говорю, так все и было, — замечает Водкин.

— Нехорошо всё это, — отвечает Яша Михайлов, — не честно. Все люди равны. А они может курнули и говорят – посмотри, русские снизу на нас смотрят. А потом ветер подул, и все.

-Но не было больно, — говорю я.

-Наверное.

Существует артикль «чисто». Мы говорим – я поел. Правильно – я поел. А если мы говорим – я чисто поел, то это придает оттенок затягивания повседневности или надевание носков на рутину. «Чисто» — констатационный артикль. Дополнительную ширину придает артикль «Зе», но он используется далеко не всеми, а значит, не может использоваться в виде перегородки между смыслами, хотя кое-кто так и говорит – зе вариант, что значит «вариант», а еще точнее – «пойдет», или – «возможно». Весь же этот разговор про олимпийские объекты можно был вести до бесконечности, перечисляя их, или же красноречиво отмечая разницу между стоимостью заявленной и реальной.

Читать далее

Проводы зимы-26. Сергей Рок. Китайский люковый паук

Зима в отключке. Птицы сеяли дождь. Я страшно стоял в банановых рядах,
Там тщетные дамы продаж хотели узнать у людей: можно ль продаться за факты,
За знание о том, что среди фруктов может жить Китайский Люковый Паук. Нет, есть же скважина, ее заварили, 11 километров до преисподней, тут есть связь.
А если кто-то спросит: ты Го?
Правда, Го ты или не Го?
Некоторые виды пауков передают литературу семеричным кодом. Лже-черная вдова колотит понты, делая вид, что она умеет кусаться. Она стояла у ёлочки еще вчера. Но теперь открою страшное: только эстеты и Го могут говорить о ёлочке сегодня, в день зимнего Плутоностояния.
Плутон хорошо видно через очки.
А небе мутно, но это просто потому, что земля стала теперь плоской, и там она на ком-то стоит – кит, слон, и вот эти киты-слоны стали там двигаться, и что-то там запуталось.
Если же поэтизировать торговлю словами, то я ничего не знаю.
Если кто-то из вас Го, то признавайтесь. Вы врете себе. Это мешает смотреть дальше. Я ж еще раз говорю – Плутон видно через очки. Он нормальный, хотя и морозный, там борозды, лыжня, там никого.
Со второй ёлочкой я теперь расправился. Теперь нужно отклеиваться. То есть, всяческие поверхности были оклеены звездочками, фигурками птиц, сурков, рандомных гусей.
Настоящий декадент не обязательно должен сидеть в дыму как паровоз. Что касается Го, то да. Он – Го.

Мои советы:
— фотографируйте ёлочки, складывайте в папку, начало ёлочки, конец ёлочки.
— фото падшей ёлочки

Падшую ёлочку можно хранить за гаражами. Приходить к ней летом. Смотреть на останки. Думать о том, что ты – Тэд Банди.
Наконец, мы живем в эпоху ИИ, но скатываться нельзя. Я могу дать задание ИИ сочинить стих – падшая ёлочка + Го + китайский люковый паук. Аж страшно.

Сейчас мы прочитаем этот кошмар
Под ёлкой павшей, где увяла мишура,
Играет Го китайский паук у трапа.
Ей светят гнилью «хранительницы» до утра —

Две грозди спелых, подопревших бананов.
Здесь тишина глотает звонкий смех игрушек,
Здесь склад ненужных, отслуживших мишуры.
На кладбище надежд и новогодних душ

Декаданс прячет свет в пылу своей игры.
Довольно муторно. Итак, хорошая дождливая погода. Кот на дереве за окном. Реальные блины, ожидание 106-го (а за ним – и 107-го, а потом и 108-го, а потом и 109-го)
Gonevo Grupp – это НИИ в параллельном мире. Здание-свечка. Приходите туда, разуваетесь, а потом обуваетесь.
А потом и новая ёлочка.

 

Проводы Зимы-26. Сергей Рок. Я еще не убрал ёлочку

Я собирал трупы рассказов в корзинку.

Продать это нельзя, но можно закопать.

Если ты будешь закапывать в людном месте, может подойти постовой и спросить:

Ты что тут копаешь?

 

Надо отвечать: это – труп.

Сначала отвезут в отделение, но так как тело не было найдено, вызовут Бригаду № 6.

Мягкие стены. Красивые сексуальные шприцы.

Женские фрагменты при телах.

 

Обычные формы графомании тренирует Жидкого Буратино в пределах Эго.

Буратино тщится пробить череп своим носом.

Долбит, долбит, фиг продолбит.

Но надо помнить: доктора не бывают здоровыми. Они опыляются. Приступы Бо-Бо отчленяются вправо.

 

Я открою тайну: я еще не убрал ёлочку.