Мета

Официальное заявление


К сожалению, наш ресурс, абсолютно доброжелательный к пользователям и имеющий исключительно литературную направленность, некоторые нездоровые личности попытались превратить в площадку для толстого троллинга или того хуже — в публикатор собственных, не побоюсь этого слова, гениальных творений. В связи с наплывом неадекватов, а также в связи с тем, что у администрации портала нет времени на премодерацию и тем более на выяснение отношений с умственно отсталыми,  пользуясь своей непререкаемой властью я закрываю комментарии на Книгозавре.
Всем спасибо, все несогласные гарантированно попадут в адъ.

Елена Блонди. По ходу чтения. «Московская сага» Василия Аксенова

Днвнк чтн. Аксенов Василий (Павлович)
Московская сага, три романа

Отменно написанная книга, оторваться от чтения тяжело, местами она, конечно, чересчур мужская, там, где автор углубляется в обще-политические темы и пишет о дислокациях и расположении войск. Но когда уходит в сторону человеческих тем, любых — от мирных посиделок на даче до тех же военных эпизодов или лагерных — книги становятся тем самым, главно-книжным, когда — «ну, вот еще страницу и пойду делать дела… Ладно, еще полчаса и точно, пойду».
ЗЫ. уточнение о «чересчур мужской», да простит меня автор, который тоже и уже, наверное, реинкарнировался по примеру части своих персонажей, для меня-читателя «игры в солдатики» в любой области чтения — все-таки минус, если дело касается не специальной литературы. Отдельно от настоящей специальной есть, как бы это назвать, «специальная литература для м и ж», представьте, например, настольной книгой обычной домохозяйки «Мемуары маршала Жукова». У домохозяйки место таких военных мемуаров займет, например, книга по вязанию или декольтированный дамский романчик.
Вот у Аксенова, как мне показалось, такие жуково-мемуарные страницы (десятки страниц) в саге есть и читать их менее интересно, чем, например, чудовищный путь по войне юноши Митьки Сапунова, собранный из последовательных эпизодов, не глобальных, с планами и дислокациями, а принадлежащий именно Митьке.
Вот у Аксенова, как мне показалось, такие жуково-мемуарные страницы (десятки страниц) в саге есть и читать их менее интересно, чем, например, чудовищный путь по войне юноши Митьки Сапунова, собранный из последовательных эпизодов, не глобальных, с планами и дислокациями, а принадлежащий именно Митьке.
Но они нужны. Наверное.

Переводы Елены Кузьминой. Мемуары Моби (продолжение)

начало тут

Часто Моби с матерью останавливались у её богатых родителей в Дарьене, штат Коннектикут – было мило, но мальчик постоянно стыдился своей бедности.

(На фото — Моби с матерью, на нем её парик, который она вынуждена носить из-за сеансов химиотерапии, 1997 год)

Во второй части мемуаров мать Моби умирает от рака – и происходит странный, почти неправдоподобный случай, связанный с её похоронами:
Читать далее

Переводы Елены Кузьминой. Мемуары Моби — книга сорвиголовы/ Moby, Porcelain: A Memoir

Американский диджей, композитор и певец Моби, работающий в разных жанрах, выпустил свою автобиографию. Книга под названием «Фарфор: мемуары» (Porcelain: A Memoir) охватывают период с 1989 года, когда Ричард Мелвилл Холл (настоящее имя музыканта) начал делать первые записи, по 1999 год: именно тогда вышел один из самых популярных альбомов Moby, Play.
То есть речь идет о жизни Моби с 23-х до 33-х лет.

В книге много небезопасного секса, океаны алкоголя, а также рейвы, смерть, тараканы и знаменитости.
Моби, которому сейчас 51 год, говорит: «Я до сих пор узнаю себя в том парне, спотыкающемся на жизненном пути и не имеющем сторонней помощи. Был энтузиазм и хорошая рабочая этика, но в итоге – полная тупость и постоянная растерянность. Как снежный ком, катящийся с горы: сначала он чистенький, но в итоге на него налипают мертвые белки, палки, камни, резиновые сапоги и всякая дрянь. Таким снежный ком попадает к подножью горы, – но разве он хоть отчасти напоминает свой изначальный вид?»
Читать далее

Александръ Дунаенко. «Хреновое поле» Людмилы Коробицыной

В далёкие советские времена у меня были друзья, которые переписывали литературные произведения запрещённых авторов. Булгакова, Гумилёва, Солженицына, Мандельштама. Я любил литературу, но сам никогда от руки ничего не переписывал. И говорить, что лень – неубедительно. Очевидно, что мои друзья любили литературу больше, чем я.
Потом об этом периоде, когда литература распространялась в рукописях, стало забываться. Пришли времена, когда и прочитать можно всё, что угодно и размножить в тысячах копий в прекрасном качестве.
И уж прийти мне в голову не могло, что уже в настоящее время я сам сяду за клавиатуру и буду слово за словом набирать текст понравившейся книги.
А – сел.
Перепечатывал и… ком стоял в горле…
Да, я читал этот рассказ раньше. И уже, вслед за автором, всё пережил.
Но… Снова читаю, печатаю и… опять…
Читать далее

Елена Блонди. Автор печального образа. По ходу чтения рассказов Ф.С.Фицджеральда

Сборник»Новые мелодии печальных оркестров» мне не понравился, как и сборник «Издержки хорошего воспитания», а вот «Три часа между рейсами» — очень хорошая книга.

Вернее, она хороша в той части, где собраны рассказы Фицджеральда, опубликованные в журнале «Эсквайр», просто рассказы, разные такие рассказы.
Я начинала читать с предубеждением, помня о том, что Ф.С. был в то время самым высокооплачиваемым автором журнальных рассказов, боялась я, что увижу нечто сервильно-гладкое, учитывающее вкусы покупателей журнала.
Но нет. Они очень разные, эти рассказы, очень искренние. Почти все после прочтения оставляют, кроме обычной переполненности прочитанным, еще и восхищение талантом автора, который сумел, вот так, коротким предложением или парой слов завершить текст, мгновенно поднимая его в небо.
Я пишу и потому вижу эти ключевые точки, эти рычаги, помогающие словам становиться мощными летательными аппаратами. Или птицами. Как та фраза о девочке, которая плакала на качелях, в рассказе «Утро барбоса».
Читать далее

Ольга Кай. Носорог-книголюб

Эта замечательная стойка для бук-кроссинга стоит на набережной самого крупного из Фриульских островов (Франция). Хотелось бы сказать, что носорог смотрит на Марсель, но он от него отвернулся почему-то.

Воскресное чтение. Френсис Скотт Фицджеральд. Люди и ветер

(чтение Елены Блонди)

2013-09-23-ScreenShot20130923at10.34.21AM.png

F. Scott Fitzgerald, детский снимок

1
Машина, в которой сидели двое, взбиралась в гору, навстречу кроваво-красному солнцу. Хлопок в поле у дороги был еще низким и редким. Вокруг царило полное безветрие, и вершины сосен не шевелились.
— Когда я трезв, — говорил доктор, — когда я абсолютно трезв, я вижу окружающий мир иначе, чем ты. Тогда я похож на человека, у которого один глаз нормальный, другой — близорукий, а носит он очки для близоруких; круглые предметы представляются ему в форме эллипсов, и он все время спотыкается об обочину дороги, в общем ему лучше выбросить эти очки. Я бываю под мухой большую часть дня и поэтому берусь только за ту работу, которую могу выполнить в таком состоянии.
— Угу, — неловко поддакнул его брат Джин.
Доктор уже изрядно выпил, и Джин не знал, как приступить к делу, ради которого приехал, а Форрест все говорил и говорил:
— Я или жутко счастлив, или барахтаюсь по уши в грязи. Хохочу или канючу, но чем глубже ухожу в себя, тем быстрее все движется вокруг. Я все меньше отдаюсь работе и смотрю на жизнь как на мелькающие кадры киноленты. Я потерял дружбу и уважение людей своего круга и точно знаю, к чему это приведет. Мои привязанности и симпатии не подчиняются никаким законам, они устремляются на любого, кто оказывается под рукой, поэтому я стал удивительно славным парнем — гораздо более славным, чем в те времена, когда был известным врачом.
После очередного поворота дорога вдруг выровнялась, и Джин увидел вдали свой дом, вспомнил лицо жены и свое обещание ей… Больше он не мог медлить.
— Форрест, мне надо тебя попросить…
Но в этот момент доктор неожиданно затормозил перед маленьким домиком у соснового леса. На крылечке сидела девочка лет восьми и играла о серой кошкой.
— Эта девочка — самый милый на свете ребенок, — сказал доктор Джину и обернулся к девочке. — Хелен, я слышал, твоей кошке нужно лекарство?
Девочка засмеялась.
— Не знаю, — сказала она неуверенно.
У нее с кошкой только что началась новая игра, а приезжие ее прервали.
Читать далее

Sivaja_cobyla. РОКОВЫЕ СТАРИКИ

«Полузабытая песня любви»
Кэтрин Уэбб

Я с некоторой опаской бралась за новый роман Кэтрин Уэбб «Полузабытая песня любви». А все из-за того, что две предыдущих вещи автора очень уж мне понравились, скроены ладно и по-женски аккуратно с уважением к читательскому вниманию, все линии сюжета продуманы и доведены до логического конца, персонажи характерны и объемны. Но вот не было во мне веры, что автор сможет продержаться на прежнем уровне и третий роман. Бывают же осечки даже у великих, а уж у молодых и подавно все неровно. Забудутся, заиграются с успехом и состряпают что-то на волне читательского интереса, небрежно пользуясь приемами, уже принесшими удачу. Ну, так вот с «прежним» уровнем я действительно ошиблась. Роман получился лучше предыдущих. Все, что радовало в двух первых опытах – осталось, но появилось и что-то новое, что я назвала бы уже авторской зрелостью, собственным стилем.
Читать далее

Елена Блонди. Коллекционер засушенных упсов («Абсолютно неожиданные истории», Роальд Даль)

Впечатление от рассказов примерно такое, как от фильма про Чарли и шоколадную фабрику, то есть, вырезанные из бумажек человечки-зверюшки-сущности без капли живой крови, эдакий гербарий мелких страстишек.
Популярность Роальда Даля как прекрасного автора замечательных рассказов (встречала такие хвалы неоднократно) очень показательна. Кому нужны рассказы, задевающие за живое, если можно почитать рассказы про упсы и упсики.
Хозяйка пансиона оказывается, упс… сумасшедшей таксидермисткой, женушка убивает мужа бараньей ногой и упс… скармливает ее полицейским в виде жаркого. … Хитрый торговец старинной мебелью обхитрил сам себя, упс, получив от драгоценного комода, как и врал о желаемом, одни лишь отпиленные ножки.
Читать далее

В-ГЛАЗ с Александром Дунаенко. РУКОПИСЬ, НАЙДЕННАЯ В САРАГОСЕ

Мне было пятнадцать лет. Я попросился к тёте Тане-киномеханичке научить меня показывать в нашем сельском клубе кино.
И стал три раза в неделю по вечерам крутить фильмы.
Обычно тётя Таня сидела в зале, продавала билеты и дежурила на входе, а я в кинобудке заряжал и переключал проекторы.
Но в тот вечер я попросил тётю Таню поменяться местами.
Я хотел просто посмотреть кино.
Которое называлось «Рукопись, найденная в Сарагосе». (Польша).

Я всегда любил всякую чертовщинку, зачитывался Гоголем, а тут было понамешано всего… В том числе и красивых девушек с открытой грудью, которая в советском кино была запрещена. Зрителей в зале было немного, а к концу сеанса остались вообще единицы. Одна женщина уходила, матерясь…

Фото Александра Дунаенко.
Читать далее

Страницы 1 из 51812345»...Далее »

Чашка кофе и прогулка