Татьяна Краснова. Еще об «Александрийском квартете»

Александрийский квартет — Википедия

Лоренс Даррелл «Александрийский квартет»

Первая часть рецензии

«БАЛЬТАЗАР» стал для меня лучшей книгой «квартета», поворотным моментом, убедившим, что брат Джерри — Мастер с большой буквы и звание классика — не натяжка. Обычно я не читаю отзывы и критику до самой книги. Слышала только советы ни в коем случае не останавливаться на «Жюстин», даже если не понравилось.

Поэтому, когда театральная сцена незаметно повернулась, а действующих лиц подсветили, изменив до неузнаваемости, я пришла в полный восторг. Казавшийся незамысловатым сюжет захватил по-настоящему. И главное, это не линейное продолжение «Жюстин», а пересборка.
Читать далее

Сергей Рок. «Роман с кокаином» М. Агеева

Обложка первого отдельного издания

Прежде, надо озадачиться вопросом авторства – причем, при начале чтения я об этом противоречии не знал, а уж, найдя в конце текста статью о том, что произведение пера, якобы, Набокова, удивился, пошел искать. Статья в «Снобе» повествует нам о том, что книга все же оригинальна, Агеев – самый настоящий, а сказать он о себе не мог, так как, вернувшись в СССР, жил тихой и мирной жизнью, при этом, никто из окружающих и представить не мог, что рядом с ними – автор культового эмигрантского произведения.
Читать далее

19 книжных мгновений

…Они знают о книжках слишком много

Алекс Громов — руководитель жюри премии Terra Incognita, порталов Terraart и Terrabooks, автор ряда книг, опубликованных в России и Европе тиражом более 500 тысяч экземпляров, лауреат премии им. Пикуля и премии литературного журнала «Москва». Ольга Шатохина – автор романов, литературный обозреватель ряда изданий. Награждены Кульмскими крестами за возрождение и развитие исторических традиций отечественной литературы, почетными призами Генеральной дирекции международных книжных выставок и ярмарок «За верность книге», Карамзинскими крестами.

Истории и события

image

Сказки Шахерезады

В основу этой книги был положен древний персидский сборник «Тысяча сказок». Он появился в незапамятные времена. В арабском переводе он приобрел широкую известность под названием «1001 ночь» – те самые сказки, которые, согласно преданию, рассказывала мудрая красавица Шахерезада своему жестокому супругу царю Шахрияру. Царь не просто привык слушать увлекательные сказки, но его характер действительно изменился к лучшему под влиянием множества примеров благородного поведения, которое демонстрируют персонажи этих историй. В послесловии к книге говорится: «А когда наступает тысяча первая ночь её безустанных рассказов, Шахрияр уже не тот, его свирепый нрав смягчился – ведь из рассказов он узнал множество примеров благородного поведения; он уже не хочет расставаться с Шахерезадой…».

Читать далее

Татьяна Краснова. «АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ КВАРТЕТ»: «ЖЮСТИН»

До конца года далеко, но это точно мое книжное открытие года! А начинала для галочки. И даже не собиралась читать все четыре романа — думала только в первый заглянуть. Хотелось посмотреть, что представляет из себя старший братец любимого писателя-натуралиста Джеральда Даррелла.
В памяти застрял маменькин сынок, балбес с гитарой и бочонком вина, щелкающий на пишущей машинке — персонаж книги «Моя семья и другие звери». Сейчас понятно, что младший братишка просто создавал в своем романе яркий, запоминающийся комический образ.
Реальный Лоренс Даррелл, скорее всего, этому образу соответствовал, поскольку жизнь вел богемную, но вместе с тем это оказался настоящий Мастер с большой буквы. Снимаю шляпу. Зря Нобелевку не дали, на которую он был номинирован в 1961 году.

Читать далее

Символы, слова, эпохи

…Они знают о книжках слишком много

Алекс Громов — руководитель жюри премии Terra Incognita, порталов Terraart и Terrabooks, автор ряда книг, опубликованных в России и Европе тиражом более 500 тысяч экземпляров, лауреат премии им. Пикуля и премии литературного журнала «Москва». Ольга Шатохина – автор романов, литературный обозреватель ряда изданий. Награждены Кульмскими крестами за возрождение и развитие исторических традиций отечественной литературы, почетными призами Генеральной дирекции международных книжных выставок и ярмарок «За верность книге», Карамзинскими крестами.

Итоги бытия

image

Михаил Нуайме. Последний день

Знаковый роман одного из классиков арабской литературы ХХ века впервые опубликован на русском языке. Этот факт имеет особое значение, поскольку сам автор был тесно связан не только с восточной, но и русской литературной традицией.

Будущий писатель и литературный критик Михаил Нуайме родился в Ливане, в старинной христианской деревне Баскинта неподалеку от Бейрута. Он учился в местной «Русской школе», существовавшей под эгидой Императорского палестинского общества. Свое обучение он продолжил в Назарете, а потом, как лучший ученик, отправился учиться дальше в Российскую империю. «Мне, одному из двадцати товарищей, выпала честь учиться на родине Толстого!», — писал он об этом. Читать далее

Татьяна Краснова. Десятикнижие для Евгении Перовой

Итак, мы продолжаем игру в адресные рекомендации по чтению. Хорошие книги для хорошего человека.

Инна Гофф «Юноша с перчаткой» — за атмосферу любви, чистоты, творчества, нежности, юности. Герои — студенты, молодые художники. Повесть небольшая, читается залпом.

Хербьерг Вассму «Книга Дины» — за суровую мрачноватую скандинавскую романтику. Это норвежские «Унесенные ветром»! С пледом, чаем, долгими зимними вечерами — подойдет идеально.
Читать далее

Jonny_begood. Жорис-Карл Гюисманс «Наоборот».

«Это была отравляющая книга. Казалось, тяжелый запах курений поднимался от ее страниц и дурманил мозг». Оскар Уайльд «Портрет Дориана Грея».

Роман «Наоборот» называют «настольной книгой декаданса». Я бы назвал эту книгу еще и справочником по эстетизму. Несмотря на то, что это направление считается изобретением англичан, в частности Уолтера Пейтера и Оскара Уайльда, Гюисманс, на мой взгляд, сумел создать некую квинтэссенцию идей и принципов эстетизма. Примечательно, что этот французский автор в начале своей творческой карьеры был близок к натурализму и являлся членом кружка Золя, однако, довольно скоро взгляды натуралистов показались ему примитивными, и в романе «Наоборот» четко прослеживается разрыв с принципами натурализма.
Главный герой романа – аристократ Дэз Эссент, последний отпрыск знаменитой фамилии. Это болезненное существо, бездельник-интеллектуал с обостренным чувством прекрасного – воплощение идей Шопенгауэра, который был главным философом декаданса и эстетизма. Интеллект по Шопенгауэру ослабляет волю и убивает плоть. Таков Дез Эссент. Похоронив родителей, продав имение, насытившись разгулом и развратом, уставший, больной и разбитый, он запирается в предместье Парижа, чтобы насладиться уединением и красотой. Здесь стоит отметить, что красота – ключевое понятие для эстетизма. Однако, красота плоти тленна, и, следовательно, не может считаться истинной красотой. Вечна лишь красота произведений искусства. Вспомните Дориана Грея – он остался красивым лишь на портрете. Или счастливого принца все того же Уайльда — он делается по-настоящему красивым, став произведением искусства. Так, к примеру, Дез Эссент разочаровывается в живых цветах – их красота преходяща.
Дез Эссент следует всем канонам эстетизма. Он окружает себя книгами и произведениями искусства, он сам создает интерьер своего жилища. Все вокруг должно радовать глаз. Он живет лишь жизнью интеллекта и чувств. Гюисманс погружает нас в интеллектуальный мир Дез Эссента, и, вслед за главным героем, на протяжении целых глав мы исследуем то латинскую литературу, то живопись, то запахи и цветы. Автор, не стесняясь, дает оценки творчеству великих писателей, поэтов и художников. Но плоть Дез Эссента погибает прямо пропорционально тому, как расцветает его интеллект. Разбитый и иссохший, главный герой вынужден обратиться к докторам.
Возможно, в наши дни эта книга потеряла свою актуальность. Но для понимания эпохи декаданса она подходит как нельзя лучше. Любопытно, что сам Гюисманс в более позднем предисловии к роману частично отказывается от своих воззрений. Став правоверным католиком, он переосмыслил свои ранние взгляды. Да и вы будьте осторожны – именно эта книга «отравила» Дориана Грея.

 

Jonny_begood

перенос

Анисимов Сергей. Два портрета: «АукцЫон»

Михаил Марголис. «АукцЫон. Книга учёта жизни».
Издательство: «Амфора», 2010 г.

«АукцЫон» — группа загадочная и удивительная. И каждая новая работа этой группы — непредсказуемость, шаг в пространство, где никто раньше не был. При этом, «АукцЫон» гуляет сам по себе: сплошной и тотальный «неформат». Но в этом отсутствии стремления к стандартам, в вечном поиске нового — и весь смысл. Лидер группы — Леонид Фёдоров — порой кажется почти нереальным. Вот уж у кого — «культовый» статус. Новые работы Фёдорова — сложные, неоднозначные — уже за гранью традиционных представлений о музыке, это новые виды энергии, это другой космос.

Известный музыкальный журналист Михаил Марголис сделал отважную попытку написать биографию группы. Иначе говоря, проверить мифологию.
Читать далее

Книги АСТ. EvilShark. Маленький мир с Большой Буквы

Д.Горчев

Авторский сборник
Издательство: М.АСТ  Астрель-Спб 2011 г.
Твердый переплет

Как к нам приходят книги? Громогласно стучат в едва приоткрытые двери нашего сознания, пытаются ворваться со своим необычайным, совершенно новым мировоззрением и обратить нас в свою веру? Или презрительно швыряют ненужные никому абзацы, забитые штампами, пошленькими историями и прочей ерундой? Одни, пестрые, кричащие громоздятся рядами и высокомерно взирают на нас с полок книжных магазинов, другие же таятся в глубинах Сети, передаются текстовыми файлами, устными пересказами, а если и издаются, то мизерными тиражами и тут же зачитываются до дыр. Книги Дмитрия Горчева заслуживают большего. Читать далее

Hooche Cooche Man. «Московский Гамбит» Юрия Мамлеева

Представьте себе Москву семидесятых – златоглавую столицу СССР с её самым читающим населением, из которого, по мановению авторского пера, на страницах романа ожила лучшая её часть – молодёжь. Впрочем, было бы слишком прозаично – читать сегодня о молодых слесарях, фрезеровщиках или сталеварах тех лет. Поэтому перед нами раскрывается образ молодёжи «подпольной»: непризнанные художники, поэты, писатели и прочие граждане, причисляющие себя к людям искусства, которых автор определяет звучным эпитетом «неконформисты». Одним словом, именно та категория, которая призвана сформировать культурный слой той эпохи для археологов будущего. И вместе с тем этот собирательный образ полуподвальной богемы совершенно оторван от реальности. Он прописан так, будто никого и ничего, кроме этих молодых людей, в тогдашней Москве не существовало. Словно жили они в том же городе, но в каком-то другом, параллельном мире. И эта осознанная фокусировка на главном – приём в литературе хоть и не новый, но достаточно редкий, стал этаким катализатором моего интереса к «Московскому Гамбиту», вкупе с той вялой шумихой, которая сопровождала его в прессе.
Читать далее