РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Страницы 521 из 524« В начало...«519520521522523»...Далее »

Блонди. Кошкино сердце

Кошек в инете любят. Это нормально для завсегдатаев сети, просиживающих штаны перед монитором. Уютная кошка на коленях мурлычет и греет. И не требует прогулок по замерзшему парку ранним утром, как неугомонные псы. Она уж обойдется без хозяина, если ей понадобится погулять. Такая вот уютная самостоятельность.
Так что, любовь сетевиков к разнообразным кошачьим понятна. На просторах литературного инета можно встретить Кошек, Просто кошек, Белых кошек, Мурчач, Пантер, Черных Пантер, Panter — опять же. И котов. Тоже разных.
Весь этот зверинец в небольшую заметку, конечно, не поместится. Да и по литературным достоинствам кошки разнятся.

Читать далее

Лембит Короедов. О романе Сергея Рока «Разговор с джинсами»

Драфт-Библия контркультуры

Написал заголовок и сразу вспомнил известную сентенцию о том, что рок умер. В смысле, рок-н-ролл. Да простит меня автор, его псевдо-фамилия навеяла. Я в рок-музыке не врач, а потому точно не скажу, хотя… лучшей русской рок-группой была признана, кажись, группа «Звери»? Или «Братья Грим»? Значит, он таки скорее мертв, чем жив.
Чего это я вдруг о роке? Ах да, фамилия писателя навеяла. А я вообще-то о литературе хотел.
По поводу литературы я уже лет двадцать слышу ту же вонищу, что и про рок-музыку. Мол, когда-то была, а щас нету. Когда-то были Пушкин, Толстой и Достоевский, и далее по списку, вплоть до Набокова-Булгакова и, ну ладно, для политкорректности, Пастернака, а дальше — оп, стоп. И нету ничего. Не поправляйте меня Довлатовым и Ерофеевым, я их и сам знаю. Один четыре томика написал, второй — полтора. Которые издали через двадцать лет после написания. Вот и все русское литературное наследие второй половины двадцатого века. И самое смешное то, что не сразу и заметили. Еще бы — за предыдущие сто лет столько понаписали, что за следующие сто не вычитаешь. Школьную хрестоматию классикой набить — раз плюнуть: «Ревизор», «Мертвые души», «Война и мир». А для самых маленьких — «Каштанка». И все. Считай, выходишь в мир культурным человеком. А из современного — Юрий Нагибин, Описание дуба, выучить наизусть.
Потом импорт пошел. Стивен Кинг и Джеймс Хедли Чейз. И этот, как его, ре-экспорт. Солженицын и Войнович. Чертовски увлекательные книжки про Сталина. А еще четыре томика Довлатова и полтора Ерофеева. На том и простояли двадцать лет до самого Акунина… А читать нечего…
Как ни крути, а самым знаменательным, я бы сказал, поворотным событием в русской литературе начала нового тысячелетия стало появление сайта Удава со всеми его контркультурными сателлитами. Как говорится, что-то эдакое назревало и таки появилось. Причем могло ведь появиться и что-то гораздо худшее, а появилось ровно то, что надо. И когда надо. Когда всем надоело читать про Ленина и Сталина. Когда Толкиен задрал в корень. Когда хоть какой-то здравомыслящий человек оглянулся и понял: людей вокруг интересуют только сиськи и письки. Как и сто-двести лет назад. Как Пушкина. А также разные способы изменения сознания. Как и сто-двести лет назад. Как Пушкина. Пушкин у нас кем считается? Отцом русской литературы. Той, которая умерла полсотни лет назад. А потому нужен новый условный отец. Условно новой русской литературы. Библия нужна, точка отсчета. Удав годится в качестве кандидатуры, но Удав — это ресурс, эфир, так сказать, условно говоря — Державин. Я вам на роль Пушкина другого предложу — http://zhurnal.lib.ru/s/sergej_r/dfsagds.shtml. Сергей Рок. Разговор с джинсами. Роман.
Сюжет: отсутствует
Основная мысль: отсутствует
Форма: евангелие
Апостолы-символы:
Символ дружбы. Вася Галич — рассказчик, торчок, умеющий красиво излагать.
Символ простоты. Сергей Марфа — торчок, человек прямой, чуждающийся вычурности.
Символ романтизма. Дельтаплан — торчок, плохой поэт.
Символ доброты. Света Пшеничная — торчок, девушка Дельтаплана.
Символ бескорыстия. Наташа Хотельникова — блядь.
Символ корысти. Саша Крымова — блядь.
Символ творчества. Радио — торчок, художница, женское альтер-эго рассказчика Галича.
Символ веры. Эдик Господь — суицидальный торчок.

Ангелы:
Старик Моби — ангел Васи Галича
Дед Ништяк — ангел Радио.
Кошки-для-Окон

О чем книга? Так сразу и не скажешь. Попробую подобраться с другой стороны. Вот вы вообще какие-то книжки читаете? Наверняка, читаете. Все люди читают какие-то книжки. Некоторые даже читают Толстого. А некоторые — Достоевского. Так вот, книга Сергея Рока — лучше Толстого. Чем? А дался вам тот Толстой. Все, кто его любил, уже умерли. А все, кто любит Достоевского — некрасивые девушки. Вы скажете, я Толстого не читаю, я читаю Уэлша и Паланика. Так вот, книга Сергея Рока — лучше Паланика. Чем? Тем, что не напечатана на бумаге. Запад ведь настолько и давно загнил, что промотирует контркультуру. Еще со времен Берджесов всяких. Хотя она и там остается контркультурой. Простой долг политкорректности. Инвалидом в коляске в Америке быть якобы престижно, но Агилера с Шакирой отчего-то за таких замуж не выходят. Паланик с Уэлшем вроде бы культовые чуваки, а нобелевки им почему-то не дают. В России все проще — инвалидом быть западло, а писать настоящую литературу — западло тройное. Вы читали хоть одну русскую книгу про наркоманов с позитивным посылом? Ну, вроде того, что ширяться винтом это офигеть какое полезное для души мероприятие? Я сам вчера смотрел социальную рекламу. Стоит эдакий крендель сухощавый и рассказывает, как он кололся, и оттого деградировал, как личность. Я бы прозрел, если бы по телеку показали чувака, который бы заявил, что винт ему реально по жизни так помог, что без него он не знает, что бы делал вообще. А ведь такие есть. И, справедливости ради, их надо бы показывать. Ну или ради высшей объективности. Нельзя ли на минутку предположить, что ширяться — это круто? Или нюхать фен? Не говоря уже о том, чтобы курить траву. Что это намного полезней, чем работать на агломератном заводе или лазить по горам в Чечне. Но, к сожалению, по телеку вам этого не скажут. Потому как, если об этом вдруг станет известно широко, то кто же тогда будет работать на агломератном заводе или лазить по горам в Чечне? Неужели продюсеры сериала «Спецназ»? Вот об этом, приблизительно, и книга. О том, что ширяться — это ни плохо, ни хорошо, а просто интересное времяпровождение. А том, что суицид — это ни плохо, ни хорошо, а просто экстравагантный перформанс. О том, что трава гораздо лучше стимулирует творческую и вообще любую интеллектуальную деятельность, чем телереклама, даже социальная. Книга Сергея Рока, в этом смысле — раритет. Она уже есть, но, в то же время, ее еще нет — на бумаге не напечатана, в сети имеется в нескольких драфт-версиях. Весьма вероятно, что ее в твердом виде и не будет. У нас не Америка — инвалидов у нас чморят не по-детски и жрать им за просто так не дают. Так что ловите шанс, пока он есть. Читайте, печатайте сами из сети.
Говорить о языке Библии контркультуриста — дело сугубо гиблое. Ведь повествование ведется от лица торчка Васи Галича, находящегося в состоянии перманентного творческого драйва, а потому русский язык романа совершенен, а рассказывать здесь насколько он совершенен имеет такой же смысл, что передавать азбукой Морзе мелодию песни Бони М «Мабейка». Это язык совершенен, как любой язык живых людей. На этом языке говорят люди, которые имеют душу и мозг. Вы этот язык узнаете, потому что так говорят люди, которые находятся вокруг вас. В отличие от языка, на котором говорят в сериалах на канале НТВ. Впрочем, если вы понимаете тот язык, на котором говорят в сериалах на канале НТВ и вас окружают люди, которые говорят точно так же, тогда вы не сможете осилить роман Сергея Рока без пересадки головного мозга. Я не буду здесь напевать Мабейку. Пообещаю лишь, что, если вы истинный ценитель русского языка, то в романе вы найдете такое количество мысле- и словоформ, которое полностью удовлетворит вашу тягу к прекрасному на ближайшие полгода. Ваш лексикон обогатится настолько, что вы, лишь оперируя цитатами из книги, сможете некоторое время производить впечатление на романтичных, но не настолько начитанных, девушек. Чего стоят, хотя бы, Кошки-для-Окон? А Бабушка-Красная-Бензопила?
Сюжет, сюжет. Как такового нет. Есть толпа торчков, которые ежедневно встречаются и проводят время. По-разному проводят. Вот у Сэлинджера как: пошел человек в кабак, выпил, вспомнил историю про девочку, которая играла в шашки, пошел в другой кабак, вспомнил историю про своего школьного учителя, в третий кабак — про сестру. Вот и весь сюжет. Так, в общем-то и у Сергея Рока: встретились, покурили, попиздели о том, о сем. И все в ландшафте провинциального микрорайона. Без чернухи. То есть, в книге люди умирают. Некоторые толкователи могут подумать, что там вообще все умерли, но не по-черному там умирают. А как-то по-белому, что ли. Белуха как антоним чернухи. Оптимистическая трагедия. А еще герои ищут золото. Но как-то так ищут, лишь бы был повод на улицу выйти. Поиски золота для них — все тот же энтертейнмент, элемент торчания.
Основной мысли тоже, понятное дело, нет. Бывает такое, что у вас скачка мыслей. Скачка основных мыслей. Ну, то есть, буквально каждая мысль, возникающая у вас в голове, является основной. Так и в романе Рока. Видишь мысль основную, а в следующей строчке — уже совсем другая основная мысль. Прочитаешь до конца и не понимаешь: вроде в каждом предложении по основной мысли, а ничего не понял — возвращаешься назад, перечитываешь. Ну, то есть, под формат Библии хорошо прокатывает: каждому видится свое, каждому своя строчка любится, свой герой. Бесплатное изучение Библии Контркультуры на дому начинается. Каждый, прочитавший эту рецензию и проникшийся, да зайдет на сайт автора и прочтет Книгу Книг Контркультуриста, а, прочитав, да оставит свой хвалебный комментарий, а после — да разошлет ссылку по электронной почте по всем имеющимся в адресной книге адресам. Аминь.
Разговор с джинсами

Дженни. О странности наших желаний

О странности наших желаний (подборка)
Этот текст – подборка стихов и прозы, объединенная одной обоюдоострой темой: что женщины хотят от мужчин – и что мужчины хотят от женщин.
Получился такой своеобразный диалог, который начала РЫЖАЯ ДЕВОЧКА

Возьми меня, милый, возьми, я твоя!
Корми меня трижды в течение дня,
Дари украшенья и модные платья,
И бурные ночи, и страсти объятья.
Вози меня к морю, и в дикие горы,
Со мною веди о любви разговоры,
Капризы мои исполняй и желанья,
И помни, я нежное очень созданье…

Куда же ты, милый? И этот сбежал…
Сказал ведь, что хочет. Похоже, наврал!

ей ответил ПОСТОРОННИМ В.

Мне ни к чему такие заморочки!
Ну ладно, провести бы две-три ночки…
А то — вози ее к морям!
Я там, допустим, не был сам!
Еще об чем-то говорить,
Да супом с ложечки кормить!
А платья модные, а странные желанья…
Прощай, капризное созданье!

Нет, ты подумай! А? Какой облом!
Да лучше приведу собаку в дом!

дальше тему развила ДЖЕННИ

Возьми меня милый, возьми, я твоя!
Кормить тебя буду в течение дня,
Носки тебе гладить и галстук менять,
Ночами я буду тебя обнимать,
Желанья твои исполнять буду рьяно,
Не буду ругать, коли ввалишься пьяным,
Тебя отпущу на футбол и рыбалку,
И даже прощу, коль поймаешь, русалку!

А после останусь с разбитым корытом.
И с грязным носком, второпях позабытым…

И завершил поэтический марафон ЕВСЕЕВ ЕВГЕНИЙ

Весь мир для тебя, что захочешь смогу.
В ладонях тебе я звезду принесу
Любовь я твою сквозь века пронесу
А если бандит нападет, то спасу

Что хочешь ты? Шубку? Машинку с Квартирой?
Тебя упрекнуть? Никогда! Бог помилуй!
Вот только ты маме (пардон) не звони
И с лучшей подругой меня не дели

А после останусь, без денег, побитым
И собственным сыном навек позабытым . . .

Но это не все! В разговор вступила АНАСТАСІЯ ОЛЕКСІЄНКО, свободный журналист «ХайВей»

Как-то мне задали вопрос: почему женщинам до сих пор нужны мужчины? Ведь они сейчас могут сами себя обеспечить, могут найти удовлетворение в сексе друг с другом или, на крайний случай, с мужчиной, но не обременяя себя постоянными отношениями. Медицина дошла до того, что и зачать дитя уже тоже возможно без участия мужчины. Но женщин почему-то по-прежнему сильно тянет к тем, кого в порыве гнева они называют сволочами и козлами.
Я сказала, что не могу ответить на столь глобальный вопрос. Потому что у каждой женщины есть свои причины.
Тогда меня спросили еще более хитро: а для чего тебе нужен твой мужчина?
И вот тут я задумалась, надолго и всерьез. Действительно, для чего же мне нужен мой мужчина?
Статус? Вопросы статуса всегда волновали меня меньше всего в этой жизни. Тем более, что и сейчас сходу определить свой статус не представляется мне возможным. Зато у барышень в детской поликлинике это, видимо, затруднений не вызвало. В графе «сведения о родителях» записано коротко и ясно: домохозяйка, брак. Бракованная домохозяйка, выходит. Ну что ж, как нельзя более верно отражает суть.
Деньги? Деньги это всегда хорошо. Но я опыт мне подсказывает, что я вполне могу обеспечить себя сама. Возможно, ежемесячная сумма будет меньшей, но ведь и траты будут зависеть только от меня самой. И мне не надо будет никому объяснять, чем помада RubyRose отличается от Chanel, и почему мне необходима именно последняя.
Секс? О-о-о! А-а-а! Ой… простите, это я ударилась в воспоминания о вчерашней ночи. Секс это да. Но на голом сексе мало чего можно построить. Иначе незачем было бы весь этот огород городить, а жить намного проще: встретились, посексовались, разбежались. Но так почему-то не хочется.
В общем, причины можно перечислять долго. И для каждой из них можно найти и подтверждение, и опровержение. Поэтому мне кажется, что самая главная причина: это то, что рядом с этим мужчиной я могу быть самой собой. Да, будучи абсолютно одинокой, я тоже могла бы быть собой. Но не могла бы быть при этом счастлива.
Вы спросите, а где же любовь? Столько слов, а про любовь не сказано ни звука. И я отвечу, что любовь, точнее влюбленность – это причина того, что мы просто однажды сошлись в одной точке. А вот причины того, что мы до сих пор вместе – намного глубже. Может, это и есть любовь на той стадии, когда она уже не поддается никакому анализу.

Итог обсуждению подвел, BEERCOASTER свободный журналист «ХайВей»

Стоит ли жить с женщиной

Я всегда думал, что главное преимущество совместной жизни с женщиной заключается в регулярном сексе. Я мечтал: вот проснусь утром — и сразу же начну ее любить, вечером приду — и у нас начнется сексуальный марафон на полночи.
На деле оказалось, что мы занимаемся сексом не чаще 2 раз в неделю, потому что:
— я пришел якобы пьяный
— у нее болит голова
— ей надо писать диссертацию
— у нее истерика, потому что я купил молоко не того процента жирности
— у нее месячные
— она хочет спать, несмотря на то, что спала до полудня
— она на меня за что-то обиделась
— она сделала маникюр
— она не сексуальная рабыня
— если заниматься любовью больше двух раз в неделю, то теряется острота ощущений
— она просто не хочет
Я всегда думал, что женщина поможет экономить и планировать бюджет. Я мечтал, что буду отдавать ей деньги и перестану ходить в казино и играть в бильярд, начнем копить на машину.
На деле оказалось, что лучше бы я играл в автоматы. Ей требовались деньги на:
— активии, актимели, йогурты, кефирчики и прочую молочную продукцию,
— «Самые дорогие противозачаточные таблетки»
— «Самые дорогие таблетки от головной боли», которая у нее возникает после приема «Самых дорогих противозачаточных таблеткок»
— курсы астрологии
— занятия шейпингом
— косметика и прочие прибамбасы типа пены для ванной производства Мэри Кей
— тряпки и туфли
— звонки в родной город
— выводы в свет (ресторан или театр)
— книжку ее стихов, которые без допинга понять невозможно
— оплату мобильного телефона
— заказы несъедобной японской еды под названием суши
— многое, многое другое…
Я всегда думал, что женщина избавит меня от готовки еды и стирки. Я мечтал, как я проснусь утром и не буду отдирать носки от пола, а одену их чистыми, сухими и теплыми, прямо с батареи. А вечером после работы я выпью 100 грамм и съем вкусный, дымящийся ужин.

На деле все вышло наоборот:
— пусть я ищу себе кухарку. Она не такая. Она будет готовить только овощной салат и кашу
— стояние у плиты унижает современную женщину
— «Радуйся, свинья, я приготовила тебе обгоревшую снаружи и сырую внутри курицу. Жри».
— к моим носкам и трусам она боится подходить ближе чем на 2 метра
Я всегда думал, что если я буду жить с женщиной, в моей обычной жизни ничего не изменится, а лишь добавится немалая толика женского тепла. Я мечтал, что она будет носить пиво из холодильника мне и друзьям, когда мы будем смотреть футбол.
На деле оказалось, что я ошибался:
— все мои друзья — дебилы и алкоголики, как, впрочем, и я
— никакого телевизора — болит голова
— никаких System of a Down и Smashing Pumpkins. Слушаем только Малера и Патрисию Каас.
— пить и курить нельзя — сразу бросит
— поход на футбол приравнивается к измене
— как и поход в бильярдную
— как и просмотр порнографии
— семейные трусы убивают в ней сексуальные порывы. В гардеробе появились обтягивающие плавки
— к компьютеру подойти нельзя — она проверяет запятые в диссертации или составляет астрологические прогнозы для всех знакомых
— моя работа — это желтая пресса, работать в ней — стыд и позор
Так стоит ли жить с женщиной?
Стоит.

А вот этот текс я нашла в корзине компьютера, доставшегося мне по наследству от другого сотрудника, до которого работало еще несколько человек, так что определить, чей это текст — собственное творчество или же скачанное из сети, не представляется возможным.
Итак:

Как сделать женщину счастливой?Кажется не так уж и трудно! Стоит лишь быть:
1. Другом
2. Товарищем
3. Любовником
4. Братом
5. Отцом
6. Хозяином
7. Учителем
8. Поваром
9. Кровельщиком
10. Сантехником
11. Механиком
12. Декоратором
13. Стилистом
14. Сексопатологом
15. Геникологом
16. Психологом
17. Психиатором
18. Терапевтом
19. Смелым
20. Организатором
21. хорошим отцом
22. чистоплотным
23. любезным
24. добрым
25. щедрым
26. нежным
27. внимательным
28. галантным
29. интелигентным
30. образованным
31. с чуством юмора
32. изобретательным
33. спортивным
34. сильным
35. понимающим
36. уступчивым
37. терпимым
38. снисходительным
39. осторожным
40. мягким
41. расслабленным
42. амбициозным
43. решительным
44. надежным
45. увлеченным
46. вежливым
47. …..
48. …..
и т. д.
не забывая при этом:
49. часто делать комплименты
50. любить заниматься шопингом
51. не скандалить и не искать проблем
52. быть богатым
53. не раздражать ее
54. не смотреть на других девушек
в то же время необходимо:
55. быть внимательным к ней
56. не быть ревнивым
57. ладить с ее семьей
58. находить для нее время – в тоже время оставляя ей пространство и заботясь о ней…
59. ОЧЕНЬ ВАЖНО НИКОГДА!!!
не забывать даты:
дней рождения
первой встречи
помолвки
свадьбы
К несчастью, даже строго соблюдая все правила, ее счастье… не гарантировано,
потому что она может задохнуться от совершенства своего спутника и сбежать с первым попавшимся сволочью-алкоголиком-бабником
Как сделать счастливым мужчину
1. спать с ним
2. оставить в покое

А что думаете вы?

Блонди. Развеселый беспредел Зиночки Скромневич

А что будет, если отбросить все условности и рассказать о чем-то так, как оно есть? А если у рассказчика (в данном случае — у рассказчицы) — острый, как бритва язык и безусловный талант писателя?

Что будет, если перенести на бумагу один из тех рассказов, которыми веселят хорошую компанию, — когда все уже валяются от смеха, стонут, всхлипывают, и, утирая слезы, требуют «вот еще, помнишь, про замужество, еще это расскажи!». Перенести без тупого ханжества, не смягчая и не модерируя манеру рассказчика.
Получится язвительнейшая сатира прекрасной (судя по фото в журнале «Хабалка») дивы, на первый взгляд, где-то даже оскорбительная. Но автор смело подает себя в качестве главного действующего лица, не прячась за местоимение «она». И кивает «да, я это была, со мной это произошло…». Пусть даже «я» принадлежит персонажу. Все равно ему веришь. Да потому что героев Зиночкиных рассказов каждый читатель встречал в жизни неоднократно. Но не у каждого есть такой острый глаз, острый ум и острый, как бритва, язык. Чтобы описать этот каждодневный зверинец из псевдоподруг, псевдосвященников, псевдоборцов за национальную идею и так далее и тому подобное.
Самая фишка в том, что Зиночка не морализаторствует, не отстраняется от описываемых существ, а предстает перед нами одним из них. И думает, как они и о том же. И действует соответственно. Повествование развертывается стремительно, блестящие описания и сравнения перемежаются с водевильными пассажами, сюжет летит, не спотыкаясь о великолепные диалоги. И вырвать цитату из рассказа, чтобы ознакомить читателя с особенностями стиля неукротимой Зиночки, невозможно. Потому что нет куска текста лучше или хуже. Есть сплошной веселый беспредел, читаемый буквально на одном дыхании.
И заключительная фраза-рефрен, о том, как трудно в этой жизни одинокой девушке найти свое женское щастье, ах, как трудно! Но энергия Зиночки позволяет утешительно надеяться, что все еще впереди. Что приключений будет еще, ой, как много! А значит, читатель сможет и в будущем смачно поржать и покрутить головой в восхищении, приговаривая «ай да Зиночка, вот это дала прикурить!»

Елена Блонди. Тот самый Лембит Короедов?!!

Размышления Блонди об одном из любимых авторов-современников

«Не очень нравится мне псевдоним» — сказал в письме издатель, весьма похваливший прозу Сергея Сорокина, — «как у юмориста на эстраде».
Ну, что ж. Возможно, есть и такие ассоциации. Но, начав читать, читать продолжаешь. И вскоре становится понятно, что проза Сергея сильна настолько, что он может быть кем угодно — хоть Васей Пупкиным — это ничего не изменит.
Лембит просторен и силен. В его прозе нет ни грана беспомощности, когда, читая, внутренне напрягаешься, чтобы помочь автору, — подтолкнуть, вытащить на более ровное место.
И эта не та леденцовая сила, которая помогает написанному без усилий проскользнуть внутрь, чтобы растаять и тут же забыться. Отнюдь.
Это крепкий литературный профессионализм, соединенный с талантом, когда — открыл книгу на любой странице и — ну, вот, зачитался, опять дела не сделаны!
И не сознательное построение сюжета, манипуляции стилем, встряски, что призваны освежить внимание читателя — тому виной. Но — выписывание из себя малой толики того, что находится внутри.
Есть такие авторы, читая которых, ощущаешь, что человек намного больше там — внутри, чем снаружи. Лембит — как раз из таких.
Меня, как жадного читателя, это радует еще по одной причине. Короедов достаточно зрел, чтобы писать хорошо и достаточно молод, чтобы написать еще много. И наличие внутренней вселенной, предполагающее появление все новых и новых текстов, жадного читателя, конечно, успокаивает.

Читать далее

Дженни Перова. ПРОЛЕТАЯ НАД ГНЕЗДОМ ПОЭТА

«Влияние поэта простирается за пределы его, так сказать, мирского срока. Поэт изменяет общество косвенным образом. Он изменяет его язык, дикцию, он влияет на степень самосознания общества. Как это происходит? Люди читают поэта, и, если труд поэта завершен толковым образом, сделанное им начинает более или менее оседать в людском сознании. У поэта перед обществом есть только одна обязанность, а именно: писать хорошо. То есть обязанность эта – по отношению к языку. На самом деле, поэт – слуга языка. Он и слуга языка, и хранитель его, и двигатель. И когда сделанное поэтом принимается людьми, то и получается, что они, в итоге, говорят на языке поэта, а не государства»
Иосиф Бродский
Читать далее

Игорь Сид. УГОЛКИ ШАРА: ЗАДАЧА ДЛЯ HOMO VAGABUNDUS

Всё ещё нет науки о путешествиях…

Вагабондаж (лат. vagabundus «странствующий») – непреодолимое стремление к бродяжничеству, скитаниям, постоянной перемене мест.

Становится модным говорить о девальвации или деструкции понятия путешествия. Относительно недавно это была элитарная человеческая практика: дипломатические миссии, купеческие караваны, квесты молодых аристократов, академические экспедиции, военные походы… Большинство же населения ценило возможность никогда не покидать границы своего надела, деревни, городка, уезда. А сегодня, по данным ЮНЕСКО, в турпоездки ежегодно отправляется около четверти населения планеты. Между тем, эти тенденции остаются пока недостаточно отрефлексированными…

ПРЕОДОЛЕНИЕ ОТРЕЗКОВ

Сегодня, в результате повышения уровня жизни и развития сферы туризма путешествие – в той или иной его форме – становится уделом миллионов землян. Это всё более выпуклое явление повседневности требует анализа и осмысления. Не исключено, что в нём Homo sapiens предстаёт на очередном этапе своего развития, в новом модусе, более восприимчивом и подвижном. Назовём его условно Homo vagabundus – Человек путешествующий…

«Одна из радостей путешествия – это возможность посетить новые города и познакомиться с новыми людьми» (Чингиc Хан). Популярная среди деятелей туриндустрии шутка имеет глубокий смысл: даже в крайне регламентированном современном путешествии, при самых жёстких рамках экскурсионной программы, всё ещё сохраняется лёгкий привкус военного похода: эксклюзивность и авантюрность, предвкушение чего-то неожиданного, надежда на приключение… А стремление туристов к приобретению в своих поездках сувениров прямо восходит ко взятию боевых трофеев. Они служат вещественными доказательствами победы, преодоления – если не преград и опасностей, то хотя бы некоего конкретного отрезка пути. Преодоление же есть синоним некоей работы, как минимум – внутреннего труда. Получается, что путешествие – это не отдых. Тогда что же?

ПОСЛЕ КРУИЗА

7 октября 1852 года по старому стилю из Петербурга вышел в кругосветное плавание видавший виды военный фрегат «Паллада». В задачи экспедиции под командованием адмирала Путятина и капитана Унковского входило обследование российских колоний в Северной Америке и заключение торгового договора с Японией. Задачи эти выполнены не были, экспедиция была свёрнута через год по причине начавшейся Крымской войны, и канула бы в безвестность, если бы не одно обстоятельство. Секретарем её являлся набирающий популярность русский писатель Иван Гончаров, автор отмеченного аудиторией и критиками романа «Обыкновенная история». По итогам путешествия им был опубликован цикл путевых очерков, сложившийся в цельную книгу под заглавием «Фрегат «Паллада». Вдумчивыми и точными описаниями дикой природы и человеческой жизни дальних стран зачитывались несколько поколений русской публики – от детей до рафинированных интеллектуалов.

А сформулированная автором в самом начале заметок проблема не потеряла актуальности по сегодняшний день: «Нет науки о путешествиях: авторитеты, начиная от Аристотеля до Ломоносова включительно, молчат; путешествия не попали под ферулу риторики… описывать страны и народы исторически, статистически или только посмотреть, каковы трактиры, — словом, никому не отведено столько простора и никому от этого так не тесно писать, как путешественнику…» С тех пор прошло 150 лет. Науки о путешествиях по-прежнему нет, – а между тем, ценность путешествия уже подвергается девальвации!.. Смешно: при поиске в Рунете словосочетания «наука о путешествиях» обнаруживается только та же сдержанно-страстная цитата из Гончарова. Может быть, стоит наконец поработать над созданием новой научной дисциплины?..

МЕЧТЫ ТАКСИДИОТА

Сперва следовало бы определиться с понятийным аппаратом. Что такое, собственно говоря, путешествие? Является ли таковым только преодоление географического пространства, или сюда же можно причислить странствия в иных реальностях (называемых иногда «фазовыми пространствами») – наркотические трипы, сюжетные сновидения, компьютерные игры типа «квестов» и «бродилок»? Однако уточнение и оценка различий между этими интригующими феноменами, их сепарация – капитальная задача, неосуществимая в рамках журнальной публикации. Поначалу можно остановиться на аспекте воздействия путешествия на самого путешествующего. Попробуем сформулировать так: путешествие – это сложный гуманитарно-технологический комплекс, представляющий собой относительно длительное перемещение человека в пространстве, сопровождающееся работой по осмыслению особенностей встречного ландшафта и местных культур, а также дорожных ситуаций (приключений)…

Что касается научной лексики, то общепринятым источником новых терминов является древнегреческий язык. И каждое из этих слов – повод подумать над смежными с путешествием явлениями человеческой жизни и культуры.

Перипл (periplus) – текст о морском путешествии вдоль берегов: эллины уделяли особое внимание водным путям, только для моря у них было целых три или четыре слова. Перигеза (periegesis, то есть путеводитель) – текст о сухопутном путешествии, отсюда перигет – автор перигезы, или вообще путешественник. Современный же греческий предлагает любопытный синоним – таксидиот, то есть странник. Вслед за греками их соседи болгары называли таксидиотами путешествующих монахов. Но вот и удобное интегральное понятие – одос (‘odos), то есть дорога, путь. Наука о путешествиях – одология? Может быть…

БОРЬБА С ОБЛОМОМ

Ценность и конечный смысл путешествия – в его развивающем воздействии на самого путешественника. Тут полезно вспомнить, что важным последствием вышеупомянутого путешествия на «Палладе» стала не только книга о нём самом. За три года до поездки Гончаров опубликовал новеллу «Сон Обломова», якобы отрывок из некоей будущей большой вещи, после чего запала длительная творческая пауза. Но по возвращению из морей у писателя сдвигается с мёртвой точки давно задуманный роман об Илье Ильиче Обломове, в конечном итоге – великая книга, совершенно новая «энциклопедия русской жизни».

Возникает предположение: художественный прорыв Гончарова с романом «Обломов» был бы невозможен или надолго заторможен, если бы автор не испытал творческую мобилизацию в сложной и богатой приключениями экспедиции. В среде близких друзей Гончаров был известен как человек отнюдь не склонный к поездкам и авантюрам, и даже заслужил шуточное прозвище «принц де Лень». Сам факт отправления его в длительный круиз был воспринят как маленькая сенсация. Поэтому неудивительно, что победа над собственной инертностью смогла дать такие роскошные результаты.

Что должно вселять надежды и во всех нас.

ЩОСЬ ВОНО НЕ ТЕ

Отметим, что среди наблюдений и выводов Ивана Александровича по поводу столь интересовавшей и восхищавшей его жизни в жарких, в частности, странах есть и довольно неутешительные. Нашему человеку в тамошнем климате не место! Автор лапидарно формулирует это устами неведомого украинца – компаньона по экспедиции. «Що-сь воно не тее, эти тропикы! – повторял мой малороссиянин, отирая лицо».

Ничего нет лучше родины… Но так или иначе, единственный шанс достоверно убедиться в этом – совершить кругосветное путешествие. Испокон веков путешественники выдвигались в поход или плавание для того, чтобы в конце концов вернуться домой – возмужавшими, обогащёнными уникальным опытом и неординарным знанием многообразия человеческих особенностей и качеств. И степень этих полезных изменений или приобретений прямо связана с объёмом и интенсивностью пережитых трудностей и дискомфортных ситуаций. В пределе – максимальный эффект от путешествия возможен при наличии в маршруте участков смертельно опасных.

Недаром страх перед дорогой – одно из главных препятствий для путешественника. Острой формой проявления этого страха является диарея путешественника, обычно неверно объясняемая через смену рациона. Другой известный синдром страха – морская болезнь – традиционно связывается с нарушениями вестибулярного аппарата или ещё чём-то. Между прочим, за вышеупомянутую тягу к мореплаванию степняки-скифы насмехались над греками и считали их… таксидиотами, скажем так.

ЭПОХА ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ЗАКРЫТИЙ?

Итак, мы можем вообразить себе, что уже закладываем основы для новой научной дисциплины… Тогда следует учесть, что одной из главных задач любой науки является прогнозирование. И не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы предсказать некоторые существенные скорые изменения в сфере путешествий – угрожающие разрушить самоё эту сферу.

Индустрия туризма, взявшаяся окормлять стремление человечества к путешествиям, естественным образом стремится предельно алгоритмизировать все процессы, снабдить путешественников путеводителями, набором сведений о маршрутах и полезными инструкциями, уменьшающими возможные риски. Если раньше моделью или идеалом путешествия можно было считать научно-исследовательскую экспедицию, то туриндустрия, раскладывая по полочкам знания и рекомендации, низводит всё до уровня экскурсии. Наиболее интересные нам, белые пятна на карте погуще расцвечиваются топографическими значками и пометками.

Развивая сферу путешествий, человечество как бы тем самым делает их невозможными. Вспоминается старая шутка: «В одном из прекраснейших уголков Земного шара… Но разве у шара могут быть уголки?»

И всё же будем надеяться, что будут выработаны способы остранения уже целиком изученных и описанных справочниками территорий и явлений. Здесь уместно вспомнить, что пару десятилетий назад наука археология, всегда имевшая дело с объектами достаточно древними, начала фокусировать своё зрение на предметах более близких, представляющих не то что Новое Время, но и время Новейшее – начало XX века. Были раскопаны руины каких-то заброшенных заводов, внуки и даже дети работников коих, очень возможно, ещё живы.

В пределе, возможны раскопки даже на современных городских свалках, и наверняка они чреваты какими-то неожиданными открытиями… Поэтому вполне допустимо предположить, что и подлинные путешествия в будущем всё-таки возможны – экспедиции или туры по самым густонаселённым и максимально изученным районам планеты, по мегаполисам, по офисам корпораций, по ультрасовременным производствам… Отстранённые и незаметные для окружающих (возможно, что и шапка-невидимка своевременно станет технической реальностью), мы пройдём там, где ещё не ступала нога путешественника.

Игорь СИД
журнал «Со-Общение»,
№12, 2006

Вадим Чеклецов. Литература и жизнь

У меня все друзья — писатели. Ну или, по крайней мере, думающие, что они- писатели. Или страстно желающие стать писателем.Некоторые просто перед девками выебываюца. Но все без исключения пишут, поэтому мне не оставалось ничего, как тоже прикинутся астрохуительным беллетристом- адаптация к среде- «с волками жить, по вольчьи выть» — а хуле делать.

Самый известный и богатый из моих друзей — Строган Бивнев, мастер криминального жанра- его пацанские романы читает вся российская блоть, приблоть с параблотью, а также сочувствующая армия лохопидоров, которая изучает прозу Строгана, как учебник.
Самый возвышенный и народный среди нас- мистик-эзотерик Борис по прозвищу Фуфлометчик.Его серии «Хождения по Космосу в лаптях», «Гусли- бирюзовая Правда» — вызвали настоящий бум. Говорят, уже зарождаются первые секты по его текстам под Костромой и в Бурятском автономном округе. Когда меня в конец достанет моя мрачная комунналка на Лиговском, я вступлю в подобное братсво, заведу кучу свиней и буду методично брюхатить дородную розовощокую религиозную фанатичку, пропивая федеральное пособие за многодетность.
Звание самого модного делят двое моих давних приятелей- Темориус Эккерштейн и Зебер. Темориус (мы зовем его просто Тимоха)- Бог питерской интеллектуальной элиты. Его работы по сексуальности тела без органов переведены на пять языков, потому что Темориус постоянно бухает с Андриллой Зебером. Андрей-филолух, он-то ему и перевел его извращенские монографии. Причем не сказать, что Андрилла- прямо всем полиглотам полиглот, он знает более или менее только немецкий (и то, все больше по порнофильмам), остальные четыре- в объеме разговорника; просто Зиберу некуда было деваться-он алкаш и еще не может жить без ежедневного употребления марихуаны,а с работы гидом- переводчиком на барже его выгнали за пьянку. И Темориус полгода отдавал свою зарплату (манагера по закупу в магазине Самсунг) пройдохе Зеберу, который мне как-то признался, что, цитирую, «переводить Тимошину хрень очень легко, потому что ее и по-русски никто не понимает…». В общем, ахтунг.
Остерегайтесь подделок.
Единственный среди нас член союза писателей России- Глеб. В свое время он сбацал настолько большую и нудную чернуху про Чечню, что я до сих пор удивляюсь, как ему нобелевскую премию не дали.Глеб очень загадочный и скрытный, он- единственный в нашем хлеву серьезный человек, по последним данным Глебушка (так его называет наша Ирис, о ней-см.ниже) консультирует какого-то известного политика-левака. Ирис, хотя ей особо никто и не верит, говорит, что Глебушка этого депутата не только консультирует, но и ебет. Прямо в Кремле, или где у них там депутатская сходня. Если так- то большой респект ему, хотя не уважаю я педерастию.
Грязное это дело. И политика-тоже.
Ладно, вспомнили про Ирис. Она- поэтесса. Причем на самом деле- отличная и очень современная. Ночью она висит по каким-то невероятно-богемным клубам,вечером ее кормят в дорогих кафе поклонники- в основном почему-то ей попадаются топ-менеджеры каких-то оптовых баз, и странным образом все они отчего-то слабенько почитают Малларме, более того, они (о, ужас) о нем даже и не слыхали-то никогда. Но стихи у Ирис правда замечательные: я, помнится, прямо зачитался как-то ее сборником, понял- что я — вообще не современнный и косноязычный лох из провинции. Это было первое впечатление. А потом я поймал себя на мысли,что из всех ее по-настоящему ювелирно-отточенных стихов с непогрешимой стилистикой, ни в мозге, ни в сердце, ни в душе не осталось ровным счетом ничего. Мне стало грустно, и Глеб мне посоветовал трахнуть ее.
«В этой идее что-то есть…»- подумал я, и хотя мне чисто внешне Ирис не очень-то и нравилась, попробивал у нее эту тему. Она мне не дала, полушутя мотивируя это тем, что она спит либо с волосатыми поэтами, либо с лысыми топ-мэнеджерами, а ты, говорит,Герц, -» лысый и при этом без баблишка, зачем ты мне нужен такой нелепый персонаж».
Вот кого я уважаю, так это драматурга Евгеньева. Гришка- не то чтобы мой кореш, но -земляк и заглядывает иногда к нам в хату на огонек. Уважаю я Гришку за то, что сумел таки он утереть нос всем столичным обормотам, втыкая им простые человеческие ценности с чисто сибирской открытостью, замешанной на избыточной рефлексии темной и замороченной русской души. А вот я даже из чувства землячества не могу его ни читать, ни смотреть, ни, тем более-слушать. Да, он запел,потому что петь — почетно, у нас в России все поют- юмористы, парикмахеры, парламентарии.
Самый, пожалуй, позитивный и не вызывающий вообще никаких нареканий автор из наших — это Николай Петров. Он пишет действительно качественную литературу — исторические романы, стабильно-по штуке в год. Про Ермака, про Столыпина, про Ивана Грозного. Я читал — романы основательные, захватывающие и познавательные. Продаются хорошо. Коля — молодец, что и говорить.
Говорить-нечего.
Еще у меня в друзьях числится некий Z, его фамилия слишком известна, чтобы быть упомянутой в низкопробном очерке низкопробного очеркиста. Z ничего не пишет, поэтому он- настоящий писатель, достигнувший пути Дао. Этот гигант мысли- настолько уставший постмодернист, что для него умер не только Бог,не только Автор, но и сам Темориус Эккерштейн. Он считает бесперспективными не только Историю с Эволюцией, но даже занять бабла Зеггеру он считает бессмысленным делом.
И не занимает. Сцуко. Ведь Зеггер идет занимать у нас.
Это были основные отцы. Девять.
Про меня,как я уже говорил- вообще не стоит. Я- не писатель. Это мимикрия. Но Герц — Герцу — друг.
Десять.
И, наконец, одинныдцатый. С некоторых пор он замолчал — перестал писать, перестал читать, он перестал даже с нами бухать. Недавно он мне сказал, что начал просто жить, потому что (не помню как именно он это сказал, но меня пробрало до кости) — литература — это жизнь, она либо из жизни, либо ее выдуманное содержание претворяется в жизнь. Вот так, оказывается, все просто.
Одиннадцать. Не дотягиваем до дюжины.

Петр Инкогнитов. Пляска ногами и головой

Телевизор – великое изобретение человека. Многие уже думают, что люди всегда просыпались под таймер телевизора. И смотрели утренние вести. Я тоже.
А в субботу устроили гостя в студии – широко известного широким кругам писателя Оксану Робски. Вместо вестей. Обычно, туда приглашают неинтересных мне людей, но Оксана – это совсем другое дело. Формат программы – дядька-ведущий (назовем, его, к примеру, Арчибальд) и его тетка-ведущая (её мы назовем Асей). Ради этого можно и открыть глаза, чтобы, наконец, увидеть, что же представляет из себя столь культовый писатель. Тетка как тетка, Ася её затмевает по многим параметрам. Хотя и пытается её позиционировать, как культового писателя. Культового писателя новой России, например.
Оксана, как всегда, на коне. Как всегда в своем духе. Сыпала именами классиков, а эпиграфом к своей книге взяла фразу из «Так говорил Заратустра», что-то там про пляску ногами и головой. Кстати – это ключ к произведению, очень тонкий ключ – тут я понял, что Оксана – это совсем не тот человек, которым мы его считаем. Следите за мыслью – Заратустра – Сверхчеловек духа — Ницше– Робски — Сверхчеловек бабок – Casual. Казуал – это такой сверхчеловек. Как его представляют сотни девочек и девушек в нашей провинции – мужик с баблом и на тачке. И с дачей. Оксана, браво.
Ася спросила Оксану – а не написать ли вам детскую книгу. Сейчас многие пишут детские книги. Я пробовала, говорит Оксана, но получался Салтыков-Щедрин. У Аси то ли хватило ума не спросить, то ли не хватило ума спросить – в смысле? За какое место вы притянули Щедрина? Я, к примеру, поверю, что Оксана может писать политическую сатиру. Кто печатать будет? Кстати – Арчибальд больше молчал и смеялся.
Мне довелось почитать Казуала. Не пошло. Закрыл после первых нескольких минут. Или страниц. Уже не помню. Это книга дико не моя. Но вот где новость – готовится Казуал-2. Сериал «Казуал», так сказать – этакий литературно-телевизионный сериал. Вот на тему литературно-телевизионного симбиоза я и попробую высказать свои мысли.
Ввожу термин – телелитература. Может даже телература. Как сетература.
Первым полноценным телературным проектом была Дарья Донцова и её мопсы. Или мопсы и Дарья Донцова – я не разобрался. Надо конкретно – либо Донцова, либо мопсы. Либо Робски. Оксана стала второй стадией обкатки телературного проекта. Пока обкатка, пока робкие шаги и поиск оптимального решения. Но задел есть, вектор ясен. Как в сетературе – высшей точкой, апофеозом, является издание бумажной книги. А в бумажном мире высшей точки вроде, как и нет. Или это мне так кажется. Поэтому её надо создать – растянуть медийное поле писателя, помимо бумаги и Интернета, еще и на телевизор. А это уже апофеоз всякого апофеоза, maximum maximorum общественно-медийной жизни. Тебя расхватают и раскупят, если в субботу у человека включается будильник-телевизор, а там – Ты! Тут как тут. А какой писатель будет – это неважно, лишь бы он впадал в общую канву – коль уж позиционируют гламур, то и писатель должен быть с Рублевки, если всех вдруг обхватит кровавое безумие войны – Оксану уберут и выдвинут соответствующего писателя. К мощной связке радио, телевидения и Интернета прибавится литература. Гармонично вольётся. Дядюшка Фрейд в обнимку с доктором Геббельсом. Что-то я разогнался…

Много написать не смогу – сейчас я пойду на завод, и буду там смотреть, как льют расплавленный металл. Это волшебное зрелище, и в первый раз, и через 40 лет. Что-то в этом есть, что-то такое неуловимое, что притягивает вновь и вновь. Советую и вам посмотреть.

Инкогнитов Петр — для литературного портала Книгозавр

Блонди. Бывают дни…

Бывают дни… Такой и был, вместивший все, что я откладывала, не успевала или планировала на потом-потом. И даже, видимо, проникшись ко мне веселой симпатией, день кинул – от щедрот. Нежданного.
Из холодного ветра и предосенних иголочек яркого солнца – в полупустую электричку. Щедрый ливень на Курском – начался аккурат перед тем, как выбежать мне на платформу. И закончился, когда полностью коленки вымочил.
Перинные белейшие облака над подзабытым Арбатом.
И чопорная обстановка ирландского паба «DOOLIN HOUSE». Интересно, в самой Ирландии в пабах тоже присутствуют швейцары, что относятся к твоей курточке, будто это норковый палантин? Чопорность оказалась явно с веселой подкладкой. На каждом углу паба – неожиданные взгляды восковых героев. Сталкиваясь с чучелами людей нос к носу в тесных коридорчиках, я задавалась вопросом – а в туалетах догадались поставить соглядатаев? Мужчин – в женских кабинках, и – наоборот? Я была бы в восхищении.
Но порадоваться и так было чему.
Уютный зал – как раз такого размера, чтоб выступающий не чувствовал себя потерявшимся, но всем слушателям-зрителям было где привольно расположиться.
Впрочем, вряд ли потерялся бы Алексей Караковский в зале любого размера. Ведь – музыкант со стажем и к публичным выступлениям ему не привыкать.
Потому читал стихи, пел, снова читал. И просто разговаривал. Рассказывал о своей новой книге, о книжной серии «Современная литература в сети», что планируется выпустить совместно с издательством «Вест-консалтинг», о том, что такое премия Бекар. Представлял победителей премии.
Блонди получила приглашение принять участие в работе жюри следующего конкурса Бекар. И Андрей Гришин, редактор сетевого журнала «Альтернативная проза» тоже приглашен в жюри.
Конечно, оно и понятно, что сутки, как их не тяни, растягиваются лишь до определенного размера. И свое писать надо-надо – в первую очередь.
Но Книгозавр… Он ведь такой хороший, такой родной. И выводить его в люди надо. Да и не только забота о звере побудила Блонди принять предложение Алексея.
Есть еще святое понятие бессовестного эгоизма. Все для себя, ну, буквально – все-о!!!
Услышать, что Бекар – конкурс прозы о музыке. Услышать, что небезызвестный в блондином семействе Перцев (Перец) устраивает квартирник с ребятами из этой же тусовки. Почитав стихи Караковского и с радостью убедившись, что – стихи, а не «ну, стихи» (по классификации Блонди)…
Выслушав – с надеждой, что, как известно, живуча – что не деньги при выпуске книг новой серии будут ставиться во главу угла, но – качество текстов.
Могла ли Блонди не согласиться?
Я не отличаюсь излишней восторженностью и легковерностью. Но эти люди мне нравятся. А поднабравшись немножко жизненной мудрости, уже убедилась, что жить и работать надо там и с теми, где тебе – эгоисту – хорошо. И тогда, даже если что-то пойдет не так, запомнится удовольствие от самого процесса. Сотрудничества и общения.
Вот так решила Бло. За это ей – десяток дополнительных часов в каждые сутки заверните, пожалуйста…
Но – не завернут. Выдали в другой валюте. Не менее ценной. Впечатлениями.
Пойдя на страшные звуки волынок, Блонди и Квинто Крыся обнаружили, кого вы думаете? Да, огромное количество волынщиков и волынщиц, а также барабанщиков и барабанщиц. И весь следующий час, почти оглохнув от дивно чудовищных мелодий, мы бегали с фотокамерой вокруг, около, внутри оркестра и поодаль, за отдельными живописными личностями и перед торжественно надвигающимися группами.
Конечно, пасть наземь и попытаться снять, что там – под клетчатой юбкой самого узкоглазого японского шотландца, хотелось очень. Но – лужи, холодная брусчатка и обилие милиции. Да и надо ли — столь узко и штампованно воспринимать действительность? Ведь кроме подъюбочного пространства вокруг столько всего интересного!
А ведь попутно и беспрерывно мы еще с Квинто болтали! Тот, кто не женщина, тем паче – не Квинто и не Бло, разве сможет понять удовольствие от беседы, в которой на равных: проза, перчатки под леопарда, о мужчинах, новые стихи, мужская ревность, эскиз обложки новой книжки, цвет любимого свитерочка, о мужчинах, где и как писать свое, шарф для собеседования, о мужчинах…

И как итоговая оценка, гладя по голове, успокаивая – все прошло хорошо, вот тебе гора подарков, а сверху – вот тебе еще маленькая тележечка – великолепный закат, каких мало. С облаками и тучами, с радужными переливами неба и дальними дождями, отраженными в краях его. До самой последней небесной зелени, расписанной кляксами полусонного уже света, на которую я – в черное окно электрички.

А еще сегодня у поэта Алексея Караковского — день рождения. С чем мы его дополнительно и поздравляем!!!
Иллюстрации к репортажу лежат здесь. А здесь — шотландцы. Лежат…

Страницы 521 из 524« В начало...«519520521522523»...Далее »

Чашка кофе и прогулка