Happy families are all alike
—Constance Garnett feat Leo Tolstoy-
ЧАСТЬ 1, В КОТОРОЙ ГЕРОИ РАЗВЕШИВАЮТ РУЖЬЯ ПО СТЕНАМ
Аззи… Красные, торчащие во все стороны космы волос, мокрозеленые глаза — пустышки-шарики, когда Аззи под кайфом, и горящие зеленым светом, когда Аззи радуется, любит, злится или пьет молочный коктейль. Веснушки рассыпаны от щеки к щеке с дужкой через нос. И этот самый вздернутый нос, хорошо поправленный пластическим хирургом, но, тем не менее, сохранивший странное искривление посередке. Лопоухая Аззи, будто спички за уши вставлены. А зубы! Два передних точно заячьи — только их и видно, когда Аззи вдруг улыбнется, а если уж рассмеется… Тогда видны все тридцать два, и все друг на дружку непохожи. Аззи большерота, словно Красная Шапочка, и шрамик от ниток под губой. Острые ключицы и ребра лесенкой, их никакой одежкой не скроешь, а грудь… что ж грудь, вырастешь, Аззи, будет и грудь. Моя красавица Аззи…
ГЛАВА 1, в которой Волк предстает в качестве жертвы насилия
Put your ass on the floor an’ don’t ask why
Boom biddy bye bye
-Cypress Hill-
— Ой, божечки, что ж это такое?! — женщина вопила противно и неискренне, и Волк сразу вспомнил, где он. Базар. Асфальтовая дорожка, по бокам щебенка и грязь. Земля и кровища во рту. Волк повернул голову на бок и сплюнул зубную крошку вперемешку с землей и кровью. Пошевелил пальцами рук.
— Живой, живой, шевелится, — восторженно закричала женщина.
— Гу-у-у, — последовало звуковое сопровождение — судя по всему, собралась толпа.
Волк осторожно перекатился на бок, чтобы разведать обстановку: так и есть — рынок, толпа зевак, голосистые торговки, напряженные лица кавказцев, любопытные прохожие.
— Милиция, милиция едет — прокатилось по толпе, и Волк закрыл глаза, ожидая. «Интересно, скорую догадались вызвать?» — подумал он, — «Вряд ли, ну да никуда не денутся. Некуда мне сейчас кроме больнички».
Читать далее
