Сочетание редких шрифтом с непривычной графикой букв делает старые венгерские
рекламные объявления вещью совершенно загадочной.

В венгерском своя система умляутов. Есть точки над буквами, превращающие О в Ö (Ё).

Есть палочки, показывающие, что звук произносить нужно медленно (А –
это такое коротенькое А, как в слова МОСКВА, практически О, а вот Á – это Ааа).
А еще есть две палочки, которые моя первая учительница венгерского назвала просто «макаронами» –
с их помощью Ö (Ё) превращается в Ő (Ёёё), а Ü (Ю) – в Ű (Ююю).

Вся эта красота представлена в рекламном объявлении об открытии

Erszébet kirayné sósfürdő –«Королевы Елизаветы соленых купален» >

Читать далее →

Часть двадцать девятая

Я таки наслышался этого языка, в том числе от одного молодого человека, знававшего Бабеля во времена своей бурной юности. Он почему-то совсем не гордился знакомством с тогда опальным, а уже потому выдающимся мастером слова, книг которого мы в упор не видели. Зато делавар гордился знакомством с самим Басиным, у которого был не а лох ин копф, а таки швиден копф, что в переводе с немецкого «быстрая голова».
Читать далее →

Incipit liber de Ioachimo

Иоахим Воль, когда пришло время выбирать ремесло, которым придется зарабатывать себе на хлеб, явился в ратушу родного города Лютерштадта и попросил книгу ремесел. Архивариус Ольрих потрепал Иоахима по рыжей шевелюре и сказал:
— Так вот каким ты стал, Иоахим Воль. Вот каким ты вырос.
Ольрих отвел юношу в комнату, где хранились всякие книги и реестры, и пока искал на полке книгу ремесел, все говорил и говорил:
— Да, жаль бедных Иоганна и Марту. Молния обоих убила разом. Прямо в поле. Нет чтобы в дерево метить, так она в них угодила. А тебе повезло, мальчик. Помнишь ли, как это случилось?
Иоахим молчал, глядя на то, как руки Ольриха медленно перебирают одну книгу за другой.
— Не помнишь и слава Богу. Ты в телеге спал, а они пошли на холм, посмотреть им захотелось на поле… Чего там смотреть?.. Вот так и вышло. На все воля Божья. А ты даже не проснулся. Спал как убитый, не слышал и не чувствовал ничего. И вымокнув под дождем, не сразу проснулся… А вот и она.
Ольрих спустился с лестницы и положил книгу на стол. Поскреб ногтем кожаный переплет.
— Смотри. Выбирай.
Читать далее →

Самый привычный способ написать рецензию – это начать ее со сравнения автора с теми, кто писал нечто подобное или в таком же стиле. А потом призадуматься, к чему автор тему такую затеял, и, вообще что это с ним – поставить диагноз, проще говоря.
Самая большая опасность этого способа – забыть о самом тексте. А надо именно о нем.
Это сложнее и уже на первом этапе разговора о книге показывает – а есть ли книга, состоялась ли она. Потому что если ее мало, то мысли снова и снова сворачивают на то, что «автор хотел сказать»… и далее-далее.
Мир в романе Кусчуя Непомы выложен перед читателем огромной мозаикой, и глаз скользит сверху, рассматривая, возвращаясь, прищуриваясь, чтоб разглядеть дальние цветные кусочки и соотнести их с тем, что ярко и на виду. Мир этот сложен. И интересен.
Читать далее →

Пусть несколько извилистым путем, но я вернулся к моему исходному тезису: божественного вмешательства не существует… И, следовательно, нам остается только жизнь — такая, какой мы, в меру своих способностей, ее сделали сами.

Джон Фаулз «ЛЮБОВНИЦА ФРАНЦУЗСКОГО ЛЕЙТЕНАНТА»
Читать далее →

Эта удивительная книга пролежала  в забвении почти 7 веков, пока не была случайно обнаружена в недрах дворцового книгохранилища. Нидзё (二条) – служанка при дворе императора, которая затем волею судьбы была изгнана и стала буддийской монахиней.
Читать далее →

Небо серо. Смотрю из постели в ровный свет его, как серы мои мысли, как ровно скользит глаз мой в сером заоконье, ровно, ровно… И так каждый день, без начала и конца, словно вынули радость из души моей и оставили серое на сером, в сером. Нет любви — нет света. Не болит, не тянет — пустота. Когда там появятся растения, рыбы, звери, когда озарит их мир?!

Открываю почту. Письмо пришло, подтверждение, что приглашение на работу остаётся в силе. Усмехаюсь. Глупо ехать туда, куда уехал и он, но мне нужна работа. Нужна ли?

Смотрю в себя, смотрю на себя со стороны: много времени прошло, слишком много, чтобы была надежда, чтобы хоть какое-то чувство выжило. Всё в полном штиле. В полном безмолвии, словно бы в серой туманной вате. Зачем тогда ехать. Зачем, зная, что там будет тот человек, который ушел?! Ан нет, пишу в ответ, что прибуду к середине семестра.

Читать далее →

Andante (piano)

каждый лодочник мечтает о любви
до дна, до последней капли
выпить небо, разделить его с другом.
(эти глаза отражали солнце,
пока не встретили ночь).
Читать далее →

«Левая рука», иллюстрация Квинто Крыси

Еще один судия из нашей тройки жюри — писатель Квинто Крыся, по совместительству член редакционного совета портала, редактор, извините, палач. Это должность такая: редактор-палач.
Квинто живет в Москве, пишет прозу и стихи, принимает участие в работе портала почти со дня его основания. Эстет, тонкий ценитель и знаток культурный ценностей, человек жестких оценок и тем не менее — человек высокой справедливости.

Ответы Квинто Крыси на литературные вопросы портала

1. Как по-твоему, нужны ли пишущему человеку искусственные расширители сознания?

Читать далее →

…встретил двоих у кинотеатра имени Ленина. Один, худой и длинный, на цыгана похожий, говорит: «Малой, у тебя деньги есть?» А Лёлик, хоть маленький, а умный — «Нет», — говорит. — «Нету денег». А у самого в кармане рубашки — рубль, у материного хахаля из кармана плаща стащил, когда из дому уходил. А Цыган на это говорит: «Да я и сам вижу, что нет. Откуда у такого малого деньги?». А Лёлик глаза опустил, глядь в карман — и, правда, рубля нет. Сунул два пальца — точно, нет. Куда подевался? Потерял, наверное. А другой, щекастый и конопатый, говорит: «Ты что, Цыган? Это же Лёлик, у него батя сидит!». «Да?» — удивился Цыган, — «Ну, на тогда обратно», и сует Лёлику рубль, — «Не разевай рот в следующий раз».
А потом тот другой, который сказал, чтобы Цыган рубль вернул — его, оказалось, Смоляк, зовут, говорит: «Пошли в кино». Лёлик и согласился. А потом оказалось, что у Цыгана со Смоляком денег нет, и все равно Лёлика рубль пришлось дать в кассу. Не жалко — всего тридцать копеек за три билета на «Корону Российской Империи». А потом еще тридцать копеек на три билета на «Москва-Кассиопея» и три стакана яблочного сока в буфете.
Читать далее →