Как часто бывает приблизительно так: заходишь в книжный магазин и не находишь нужной книги. В расстройстве идёшь к выходу, но по пути взгляд цепляется за красочную/необычную/неприметную (нужное — подчеркнуть) обложку, и в итоге ты всё-таки уходишь из магазина не с пустыми руками. Таким вот образом у меня появилась сказка литовского автора Сигуте Ах «Амвросий, Муркис и Ангел».
(перевод с английского)
поэтические чтения, должно быть, самые грустные,
самые суетные события из всех возможных:
сборище заговорщиков и заговорщиц,
неделя за неделей, месяц за месяцем,
год за годом,
стареющих вместе,
читающих перед малочисленной публикой,
всё ещё надеясь, что гений их будет
открыт,
диктующих на ленту вместе,
на диски — вместе,
потеющих ради аплодисментов;
они читают, в сущности, друг для друга и
друг другу,
они не в силах найти издателя в Нью-Йорке
или
в окрестностях,
но продолжают читать и читать
в поэтических дырах Америки,
никогда не смущаясь,
никогда не допуская, что
их талант слишком мелок,
почти невидим;
они декламируют вновь и вновь
своим сёстрам, братьям, жёнам, мужьям,
своим друзьям, остальным поэтам
и кучке идиотов, забредших
в зал
из ниоткуда.
мне стыдно за них,
мне стыдно, что они должны заводить друг друга,
мне стыдно за их лепечущий эгоцентризм,
за их безволие.
если это наши творцы,
пожалуйста, пожалуйста, дайте увидеть что-нибудь другое:
пьяного сантехника, сбивающего кегли,
недоросля, сдающего экзамен в четвёртый раз,
жокея, ведущего коня вдоль барьера,
бармена, закрывающего ночной бар,
официантку, подающую мне кофе,
пьяницу, уснувшего в пустынном проходе,
собаку, гложущую сухую кость,
слона, пукнувшего под куполом цирка,
автоаварию на фривее в час пик,
почтальона, отпускающего пошлые шутки —
всё что угодно,
всё что угодно,
только
не это.
Мое внимание привлекло не это фото куклы Барби в одном подарочном наборе с конфетами, а надпись «Слойки в категории «Куклы» (http://tiu.ru/Slojki;C.html?category=2605). Вспомнил, как любое непонятное слово, услышанное в Одессе, тут же относили к жаргону преступного мира. Тем же словом «кукла» нафаршированы все словари блатного жаргона, выпущенные в России. «Кукла» – пачка бумаги, нарезанная по формату денег, сверху и снизу которой находятся настоящие купюры», – толкуют эти словари. Согласитесь, что слоеной купюрами и бумаге конструкции определение «кукла» мало подходит.
Читать далее
Прежде всего, этот автор является автором всемирно известной притчи о бабочке, которая снится Чжуан-Цзы или наоборот. Из всех даосов именно он был самым замечательным стилистом. Его манера чрезвычайно органична. Как Христос, Эзоп или Кабир, Чжуан-Цзы говорит притчами. Чтобы донести истину Дао всем – и простым людям, и ученым, и царям Чжуан-Цзы использует биоморфные метафоры, вводит множество персонажей, зверей, птиц, фантастических существ.
Читать далее
Свою задачу Пулман видит в том, чтобы внести ясность в некоторые запутанные истории и в результате сделать сказки абсолютно понятными и доступными любому читателю. Пулман сам по себе хороший сказочник, поэтому у него должно получиться нечто весьма занимательное. Подождем до сентября.
Умберто Эко о книгах и литературе (посмеиваясь)
Должен сразу сказать, что мне книга понравилась. Сюжет ее занимателен, свеж, исполнен выдумки. Привлекает любовная линия, к тому же супружеские отношения показываются как в благополучном, так и в проблематичном раскладе, чем достигается приятный контраст. Выпукла фигура «фам фаталь» Калипсо. Есть в книге и новоявленная «лолита» Навзикая. Скупыми, немногословными средствами передается очень многое: я уверен, что читатель не раз испытает моменты возбуждения при чтении некоторых описаний.
Читать далее
как известно, произведение гения от произведения шизофреника можно отличить по его внешнему эффекту, продуктивности. ну если пояснить на простом примере то это как например гений изобретет некий прибор и воткнет его в резетку то он заработает и нечто нам покажет, а если к примеру прибор изобретет шизофреник то он, если его воткнуть в резетку — нет, не ебанет. если прибор ебанет, то это не шизофреник, а народный умелец Вася, а если прибор изобрел шизофреник, то он просто не включится в резетку, вилка не влезет. вот так приблизительно отличить продукт А от продукта Б.
НО ЕСТЬ НЮАНС
Читать далее
Представляем вам отрывок из книги Лембита Короедова
Городской роман «Девочки с апельсинами…» написан о событиях оранжевой революции, действие его происходит в Киеве, но если вы думаете, что он политизирован и пафосен, ошибаетесь. Это цветное и радостное повествование о жизни, любви, людях, — бессовестное и немного лукавое, похожее на прогулку по городу, которая на первый взгляд кажется бесцельной, но это просто выглядит так, потому что идея текста не рядом, не на расстоянии руки, а высоко над нами. Лембит — мастер сводить вместе земное и небесное, сугубо телесное и нематериальное. И делает это с веселым спокойствием и уверенной мудростью.
Книга едет в Москву, на книжный БУ!ФЕСТ и будет продаваться в магазине Гиперион. Все желающие ее купить могут отметиться в комментариях издательства ШИКО, вот тут
http://shiko-lugansk.livejournal.com/20268.html
Приятного вам воскресного чтения!
I – Золушка, Хрусталина
Утро было таким же красивым как на одноименной картине, на той, где девочка в майке и шортиках странно потягивается, то ли зарядку делая, а то ли так просто, от сладостной утренней ломки и предвкушения какого-то неведомого кайфа. И солнечные лучи разрезают комнату на веселые лоскуты, и в форточку ветром не сквозит и дождем не каплет. Одним словом, только на зарядку вставать и оптимистично радоваться новому дню.
Но в отличие от бодрой девочки на картине, Золушка с Хрусталиной зарядку не делали никогда, а по утрам всегда спали, если с вечера ложились. Спали, обычно, до первого стратившего: вот уже, видно, обе лежат и не спят, по очереди глаза открывают и косятся друг на дружку, не проснулась ли подруга. А подруга, конечно, делает вид, что спит; еще и накатится, обнимет, ногу сверху закинет или колено в пах затолкает: сплю, мол, не видишь, что ли? А выпить кофе и покурить уже хочется обеим, да и в туалет тоже, но каждая ждет, что первой встанет другая.
Золушка все-таки не выдерживает: сползает на пол, на полусогнутых ногах и, нарочно натыкаясь на дверной косяк, идет в кухню, ставит на конфорку турку и бегом бежит в туалет, пока кофе не приготовится. А потом разливает кофе по чашкам и несет в спальню, такой уж этикет, раз стратила.
Читать далее
Нестеров Михаил Васильевич 1862-1942.
Портрет Ивана Павлова. 1930
