..

Читать далее →

Отрывок из книги Умберто Эко “Картонки Минервы. Заметки на спичечных коробках”
Перевод Михаила Визеля, Анастасии Миролюбовой

Домашняя библиотека — это не просто место, где собраны книги; это также место, где они читаются. Поясню. Думаю, что всем, у кого дома собрано достаточно много книг, случается испытывать угрызения совести оттого, что некоторые из них так и стоят непрочитанными, что они годами пристально смотрят с полок, как живой укор в греховной лености.

Потом однажды мы наконец берем в руки одну из этих доселе пренебрегаемых книг, начинаем читать — и понимаем, что наперед знаем все, о чем в ней говорится. Этому уникальному феномену, существование которого многие могут засвидетельствовать, можно дать три разумных объяснения.
Читать далее →

«Возьмем, к примеру, фарфоровую собачку, украшающую мою спальню в меблированных комнатах. Это белая собачка. Глаза у нее голубые. Нос у нее красненький с черными крапинками. Шея у нее страдальчески вытянута, а на морде написано добродушие, граничащее с идиотизмом. Не могу сказать, чтобы эта собачка приводила меня в восторг. Откровенно говоря, если смотреть на нее как на произведение искусства, то она меня даже раздражает. Мои друзья, для которых нет ничего святого, откровенно потешаются над ней, да и сама хозяйка относится к ней без особого почтения и оправдывает ее присутствие в доме тем обстоятельством, что собачку ей подарила тетя.
Читать далее →

Стаффордширские статуэтки

Мильтон

Давайте полюбуемся на стаффордширские статуэтки 19 века — викторианский аналог нашим фарфоровым балеринам-казакам-слоникам-рыбкам, а также кошкам из «Операции Ы».

Еще в 17 веке графство Стаффордшир стало центром английской керамики. Производство обеспечивалось за счет местных ресурсов — глины, свинца, угля — а развитие промышленности и железных дорог значительно удешевило продукцию. Сливки общества покупали сервизы Веджвуд, но растущему среднему классу тоже хотелось поставить что-нибудь и в буфет, и на каминную полку. Эстетические запросы небогатых любителей прекрасного удовлетворяли фарфоровые фигурки, раскрашенные в цвета «вырви глаз».
Читать далее →

Когда читаешь называемый ныне «нон-фикшн» в исполнении Быкова, всегда не менее интересно, чем если бы читал роман. Никуда не денешься – автор всегда тоже герой своих детищ, на сколько уж – зависит от него самого. Быкова всегда много, до необходимого предела, и мне это очень нравится. Выходит горячо, эмоционально, слышны его интонации, видна мимика, и хорошо знакомый взгляд вверх, как будто он считывает для нас одному ему явленные письмена. Возможно, что дело в волшебном литературном и публицистическом даре Быкова. «Булат Окуджава», изданный в серии ЖЗЛ три года назад, не исключение. Читается на одном дыхании, несмотря на приличный объем книги. До этого был отмеченный премиями «Борис Пастернак», по чьему-то точному замечанию, представляющий собой гимн любимому поэту. И «Горький», тоже был.
Читать далее →

Удивительное дело, кажется, мне пора в библиотеке искать где-то полки под ноты. Как же меня радует именно такое, любовное, а не утилитарное отношение к партитуре.
«Мух Жужжалин и компания» — это отличный песенный сборник на стихи Игоря Лагерева, сдобренный прекрасными иллюстрациями, и съедаемый детскими взглядами и голосами.
Читать далее →

Читать далее →

Фронт, который прокатился через Миронов почти без остановки, дальше зацепился за мелкую речушку, безымянную высоту и перекресток трех дорог.
И если ветер был с востока, то хорошо было слышно, особенно ночью, как грохочут орудия.
Один раз советские войска даже чуть не вернулись в город.
Ранним утром удалось разорвать линию фронта, и пять танков вышли к аэродрому. Но немцы развернули два зенитных орудия, подтянулось три танка, которые очень кстати отремонтировали на машинно-тракторном дворе.
И атака, а верней, налет, были отбиты — два советских танка остались гореть в поле, три отошли.
Ну а потом все дальше от города откатывались бои, все глуше гремели орудия. Перестали дрожать в окнах стекла.
И в одну ночь их вовсе не стало слышно.

-//-

Чтоб отрапортовать о восстановлении мирной жизни в городе, привели в порядок стадион «Локомотив», тот, что в центре города, напротив городского парка.
Впрочем, «привели» — громко сказано. Забили особо вопиющие дырки в заборе, покрасили лавочки шаровой серой краской — бочку с ней дал командир канонерок из порта. На поле скосили траву, которая за месяцы войны вымахала почти по пояс. Не обошлось без нелепости — сторож стадиона, седой старичок, успел перекопать часть поля и посадить чеснок на зиму.
В пехотной части нашлись сетки на ворота, футбольные мячи, сами солдаты вермахта отсыпали известью границы поля.
В местной типографии отпечатали листовки:

Дар немецких солдат городу

В нынешнюю субботу состоится открытие восстановленного стадиона «Локомотив»

Играют сборные команды Военной авиации и Танковых частей

Начало матча 16:00

Вход свободный

Ветер трепал листовки чуть не на каждом столбе, но народу на матч собралось немного. Пришли поболеть за своих солдаты частей, что размещались в городе и его окрестностях.
Читать далее →

Ночь как чулочек

Ночь, как чулочек, свисает с чумазой ляжки
Южной медведицы, в челюстях сжавшей тайну:
нюхает воду святую в напольной чашке,
смотрит на запах и чёрной дырой болтает.

В чёрной мохнатой сумке оконной проймы
в светлых подмышках зданий сбривают души
тяжести боли о том, что опять не помер
в серой суме за плечами хирлявый грузчик,
камни носящий,
скелеты носящий,
память
бочками, как апельсины, на горбик шеи
лепящий башней…

…спальни берут губами
души за тёплые тушки и мягко женят –
пудрят кошмары общие звёздным тальком,
время в соломинках ртов превращают в льдинку…

Шторы, как привокзальные шарлатанки,
стенам в ладонях ищут судьбы картинки.

Под лепестками крекерной крошки смерти
раны от шорохов спальных шершаво лижут…

Как мы с тобой безоружны немилосердно!
Как нам с тобой надёжно, когда мы – ближе
к Южной Медведице, моющей лапы в нашем
«тшшшш…..» –
как в святой воде, затопившей холод…

…тихо бредёт рассвет, как слепой шарманщик.
Беглый трамвай поднимает, как жёлтый молот,
город на птиц, недошедших до гнёзд…
Мать неба
платье из ирисов солнечных (по Кар Ваю –
нежный рисунок)
накинула…

Спи, мой лебедь,
тайну любви в ключицу мне выдыхая…
Читать далее →