Всякая дрянь напихалася за день в большую лоханку: Тут кожура огурцов, корки, заплесневший хлеб; В желтых помоях из щей, образуемых с мыльной водою, Плавает корнем наверх вялый обмусленный лук; Рядом лежит скорлупа и ошметки от старой подошвы, Сильно намокнув в воде, медленно идут ко дну. Всклянь налилася лоханка, пора выносить поросятам,- В темном они котухе подняли жалобный визг. Старая бабка…
«Харизма», «Нас унесет ветер», «Цвет Рая» Творчеству не к лицу публичность. Например, если человек пишет на бумаге слова, его голос и внешность должны оставаться в тени. То же – с музыкой, где предпочтительно сидеть с лютней где-нибудь за колонной, пока пригласившие тебя галдят и предаются обжорству. Недосягаемая высота – церковные хоры, которые, заметим, располагаются за спиной слушателей. Художники, режиссеры –…
«Тихие страницы», «Гармонии Веркмейстера» и японские призраки. Власти… пятый ангельский чин, способный укрощать силу дьявола. Тема, не лишенная опасности, тем более, что я собираюсь судить людей умнее меня. Закончиться такое может не очень хорошо. Но хотелось бы знать, что, помимо огня Божественной любви, будет терзать меня на том свете. К Александру Сокурову хорошо подходит начало предисловия к последней книге Джеймса…
«Час волка». «В присутствии клоуна». «Это маленький городишко. Он стоит на берегу реки и весь утопает в зелени. Тут нет вокзала, который бы мешал жителям своим шумом. Тут царит задумчивая идиллия». Такими словами начинается первый бергмановский фильм: «Кризис», 46 года. Достаточно далеко отсюда, но еще довольно близко к детству, главному времени в его жизни.
«Контроль». «Чемоданы Тульса Люпера». Недавно мне снилось, что я – животное, волк; раз речь пойдет о Венгрии – «химфаркаш». Волчицы, «аняфаркаш», там не было. Дело происходило ночью в лесу. Был медведь, и все от кого-то убегали. Настроение сна – по-звериному сумеречное, что не удивительно. Трудно желать ясности ума в таком состоянии. Разумеется, следовало ждать воплощения сна в какой-нибудь фильм. Воплотилась…
«Прощай, моя наложница». «Чемоданы Тульса Люпера», часть 1. Ангелопулос не отпускает: недавно в кафе за соседним столиком обсуждали его «Плачущий луг». Но люди уходят, и не получается соблюдать распорядок просмотров: суточный круг моего идолопоклонства рухнул, за окном – межсезонье, однако душа способна вертеться вхолостую, показывая на голой стене кино. К примеру, «Прощай, моя наложница» Чен Кайге. Недостатком этого трехчасового фильма…
«Пейзаж в тумане». «Таква». «Вечность и один день». Сюжет первый: по стране Тео Ангелопулос, как и другие великие режиссеры, вполне предсказуем набором кочующих образов: дети-беженцы, символизм государственной границы, ремарки Тонино Гуэрра, приправа в виде политики – от умеренной до чрезмерной – танцующая на улице невеста, люди в оранжевых дождевиках. Как у других великих режиссеров, концовки его фильмов непредсказуемы, а послевкусие…