Вопрос — ответ. Элтон Иван и Елена Черкиа

Литературный критик, а также писатель, поэт, обозреватель, наблюдатель с личным микроскопом и набором пробирок Элтон Иван уже традиционно задает вопросы писателю и литературному редактору Книгозавра Елене Черкиа.

Элтон Иван. Независимость автора от среды, времени, пространства, или хотя бы — текущего тренда. До какой степени это возможно? Что, если отпустить все поводья, вообще ни на кого не обращать внимания, писать без правил — не в плане контркультуры, а в плане, скажем, взгляда на жизнь. Возможна ли абсолютная свобода полета для писателя?
Читать далее

Елена Черкиа. Те самые книги, которые «сами по себе»…

Я люблю вытаскивать из архивов прогнозы и читать, проверяя, что свершилось, а чего автор пророчества не угадал. Перебирая материалы Книгозавра пятнадцатилетней давности, я нашла перепечатку статьи американского литературного журналиста Льва Гроссмана (журнал «Time»), которая была опубликована на русском языке писателем и журналистом Львом Данилкиным в книжном блоге «Афиши» в 2009 году почти день в день с оригиналом. Сам Данилкин говорит об авторе немного и еще меньше о самой статье, цитирую «Это очень страшный сценарий – но выглядит он крайне реалистично.»
Читать далее

По ходу чтения. Елена Черкиа. Романы Хайлайна – клубничный аспект…

Хайнлайн

Хайнлайн писатель культовый, «в англо-американской литературной традиции Роберта Хайнлайна вместе с Артуром Кларком и Айзеком Азимовым относят к «Большой тройке» писателей-фантастов, ставя его на первое место» (цитата из вики)
Фантастику я люблю, хотя читаю её именно как настоящую литературу, а не как великий поклонник жанра. Так что, мне в принципе всё равно, сумел ли писатель верно напророчить будущее (в случае с фантастами золотого века – уже во многом наступившее) и насколько правильны научные выкладки в научной фантастике. Тут я целиком согласна с анфан террибль фантастики Харланом Эллисоном, который сказал, что писать надо о людях, всегда. У него это, кстати, получалось прекрасно.
С Хайнлайном ситуация неожиданно сложилась весьма интересно. Вообще я хотела, пользуясь случаем, порассуждать о пред-чтении и после-чтении, а ещё бывает «во время-чтение» (главное, чтобы не вместо чтения). Берясь за новую книгу, я стараюсь не читать об авторе и самом произведении, чтоб ничто не мешало впечатлиться. Если автор зацепил, то после книги я иду читать биографию, библиографию и прочие интересности. А иногда, неспешно читая, устраиваю себе интерактив – смотрю карты, картинки мест, гуглю упоминаемых животных, растения, исторический период. Это и есть моё «во время-чтение».
Читать далее

Вопрос — ответ. Элтон Иван — Марлена Куяльник

Л. А Чарская за работою. (из статьи Виктора Русакова «Как живет и работает автор «Княжны Джавахи»
«Задушевное слово для старшего возраста»,1913, № 43)

…Хотел сказать – книжная индустрия. Но, если сравнивать это явление с чем-то еще, то, начав чесать голову, можно прочесать ее до мозга. Будет больно. Например – сравним с автомобилями. Прежде всего, мы знаем, что на рынке у нас правит Китай, но что с книгами? Смешивание уровней реальности ничего не дает, потому что мы не можем вычленить суть вещей. Это просто. И это сложно. Это, по сути дела, как дважды два – четыре и дважды два – пять. Одновременно.
Суть вещей простая – нотация чукчаписателя столь совершенна, что емкость фразы может взбудоражить чертей в аду, если таковой существует. Тут неспроста все, ребята. Я делал опросы: квалицированный, категоризировавшийся, сдавший экзамен в пункте приема в графоманы в Матрице, писатель – это явление автоматическое. Знание биологии, конечно же, спасает. Нам надо прикручивать сюда дополнительные части ментального тела.
Огромен Литрес. Кто что читает? Я опросил 48 человек – в сети, пишущих людей, от новичков до гениев места и даже локальных полковников Курцев. А тут — май гуднесс, в ответ тишина – он вчера не вернулся из боя. Но вы поняли – процент покупок книг в сетевых магазинах был равен нулю.
48 человек.
Это много.
Вспоминается песня вокально-инструментального ансамбля «Наутилус-Помпилиус»:

Никто не хочет и думать о том,
Пока, пока «Титаник»плывёт.
Читать далее

Читать – листая. Евгения Перова и Елена Черкиа: несколько слов о бумажных книгах Ридеро

Елена Черкиа. Цель этой заметки даже не поделиться опытом или впечатлениями от сотрудничества с одним из крупных и достаточно старых литературных сайтов рунета для авторов, а просто рассказать о том, как отношения писателя и сайта начались, как развивались и к чему всё пришло.
Хотя сейчас всё можно узнать из сети, напишу буквально пару слов о сервисе Ридеро.
Интернет-издательство Rideró – это сервис для создания собственных книг, разработан в России и работает с 2004 года. Сервис предлагает множеств услуг, связанных с созданием книги (корректура, редактура, обложки) и с продажей книги (размещение на торговых площадках, реклама) и работает по принципу, который носил название принт-он-деманд, то есть «печать по требованию» — сколько надо вам бумажных экземпляров вашей нетленки, столько и получите. Вот эта услуга, связанная именно с изготовлением печатных книг, сейчас и интересует нас больше всего.

Когда мы появились в сети, электронная литература только набирала обороты, а главным и самым ценным для автора оставалась «настоящая» книга, с обложкой и страничками, и чтоб был у неё вожделенный международный идентификатор ISBN, а если нет такого, то и вы не писатель и тексты ваши – книжками не считаются. Я честно говоря, думала, процесс замещения электронными книгами пойдёт быстрее, но вижу, что и теперь, уже имея в хозяйстве электронные читалки, народ всё равно полагает, что бумажная книга – главный показатель успешности автора. А значит, сервис, который предлагает издать свою книгу, пока классические издательства выбрасывают в корзину, не читая, приходящие самотеком рукописи, будет работать.

Вопросы я задаю Евгении Перовой, писательнице, у которой в издательстве «Эксмо» вышли семнадцать книг, целая серия романов, как с юмором называет их сама автор – душетрепательных. С переизданиями, и в обеих версиях: мягкие и твёрдые обложки.
Мы с Женей дружим давно и в литературном рунете существуем вот уже 20 лет. Так что, есть что вспомнить.
Хочу отметить ещё один важный момент. Евгения, как и я сама – в первую очередь писатель, а не литературный агент, не редактор, не издатель и не рекламщик. Это всё – полноценные профессии и они требуют специального образования и солидной подготовки. Потому, меня, например, до сих пор вгоняют в ступор рассуждения авторов о переходах, баннерах, кейсах и прочем, причём с конкретными цифрами. Для того, чтобы в этом всём разбираться на правильном уровне, нужно выучиться, мало этого, нужно иметь к этому талант или хотя бы способности, а как часто бывает у пишущих, наш талант лежит совсем в другой области. Я не думаю, что это плохо, это как раз нормально, и требовать от жнеца, чтоб на дуде играл, сапоги чинил, пироги выпекал – такое не работает, или работает в редчайших уникальных случаях.
Так что, вот вам ответы нормального писателя, вопросы которому задаёт нормальный тоже писатель (а не рекламщик и протча).

Елена Черкиа. Когда ты в первый раз пришла на Ридеро и какая у тебя была цель именно тогда?

Евгения Перова. В 2017 году. Цель была – издать именно «Лизу во фритюре», у которой множество восторженных поклонников. Тогда уже начался мой «роман» с ЭКСМО, но «Лиза» не вписывалась в рубрику «Современная сентиментальная проза», куда они меня загнали. Ну вот и занялась этим делом сама.

Читать далее

Ольга Кай. Искать ли правды на конкурсах?

7629639_7c6ecddb.jpg

 

Конкурсы – «больная тема» для многих авторов. Особенно для тех, кто, имея положительные отзывы читателей, от участия в большинстве конкурсов получает только негатив.
На самосудных все понятно. Мало кто будет оценивать вас не как конкурента, а как коллегу, с которым, возможно, когда-нибудь придется иметь дело. То есть, как это ни странно лично для меня, отстраненной оценки качества текста не будет с вероятностью 90%. Будет вкусовщина (вроде «я принципиально не читаю фентези/женскую прозу/фантастику»), будет зависть («я вижу, у автора есть свои читатели, которые его вовсю хвалят, НО…»), будет продвижение знакомых и даже простое нежелание признавать существование иных точек зрения, кроме собственной. Будут… будут неадекваты. А они будут почти всегда, это точно! Потому что в творческой среде их, в принципе, немало, а в среде «непризнанных гениев» – и того больше.
Самый безобидный момент – это несоответствие вкусам тусовки, если вы новичком пришли на конкурс ресурса, у обитателей которого есть некое суммарно-усредненное понимание, что есть хорошо, а что – плохо (к примеру, любители жесткой НФ не прописали в правилах свои предпочтения, но по инерции «режут» фентези или фантастику, написанную женщинами).
Однако самосудные конкурсы – отличный повод для того, чтобы, не теряя времени, начать разочаровываться в окололитературных «тусовках».
Читать далее

EvilShark. О магии

И опять: «Маг зашел в таверну…»
Он, что не в состоянии пожарить яичницу на файрболле? Такой весь из себя мудрый и всемогущий. Какого хрена тащиться через весь грязный условно-средневековый город по условно-средневековым улицам, заваленным кучами условно-средневековых отбросов?

Читать далее

КнигоФразы

Чарльз Буковски: «Я болел за кота – мне тоже досталось от жизни, не так как  ему, но всё же...»

БР: Что вы думаете о мастерских, семинарах и тому подобном?

БУК: По-моему, ужас.

БР: Но вы же на них появляетесь?

БУК: Я провожу поэтические чтения — за деньги. Чистое выживание. Терпеть не могу, но я бросил работу девятого января и стал, что называется, литературным ловчилой. Теперь я делаю то, что не стал бы делать раньше, и среди прочего — устраиваю литературные чтения. Удовольствия никакого. Что же до мастерских, я их зову клубами одиноких сердец. Чаще всего это кучка плохих писателей, они собираются вместе и… возникает вожак, обычно сам себя выбирает, и они читают друг другу это барахло и, как правило, перехваливают друг друга, и это скорее разрушительно, нежели полезно, потому что барахло к ним возвращается, и они говорят: «Боже мой, когда я читал группе как-то вечерком, все сказали, что это гениально».

БР: Ой, а мне, напротив, говорили такое про мои работы, что впоследствии подтверждал мой агент в Нью-Йорке. Мне кажется, иногда можно нарваться на проницательного руководителя.

БУК: Хорошо покритиковать могут, но на таких семинарах это редко. Обычно там все для одиноких сердец. Люди приходят ради сексуальных контактов и по разным другим причинам. Лучший способ научиться писать — читать хороших писателей и жить. Больше ничего не надо. Семинар тут не нужен.

Уильям Дж.Робсон и Джозетт Брайсон.

В поисках гигантов: Интервью Чарльза Буковски

 1970

 

группа

Lev Grossman. Книги: сами по себе

Апокалипсис

Статья, перевод которой нам кажется чрезвычайно важным опубликовать в книжном блоге «Афиши», была напечатана сегодня в журнале Time. Похоже, автору (очень талантливому журналисту, недурному литературному критику и плохому писателю – см. рецензию на его роман «Кодекс») удалось нарисовать самую убедительную из всех ранее предложенных картину того, каким образом нынешний экономический кризис затронет книжную индустрию.

Удивительно, что, прогнозируя радикальные трансформации книжной индустрии, автор не ссылается на навязшие в зубах нелепые пророчества о том, что «эра Гуттенберга» закончилась, а пляшет от истории романа как жанра – и именно это позволяет ему быть чрезвычайно убедительным. Это очень страшный сценарий – но выглядит он крайне реалистично.

Книги: сами по себе
Читать далее

Марлена Куяльник. Хороший автор — мертвый автор

А что же вы хотите, дорогие мои? Вы живете в.. , да в каком угодно доме, главное, что он существует в реальности, описан и тут же может быть классифицирован…

Ключевое слово — живете.

Вы мусор выносите! Ах, не выносите? У вас домработница? Так и примем к сведению, классифицируя.

У вас ворчливая (молодая и прекрасная) жена (или — муж), неважно, впрочем, кто и какой. Но! Этот «у вас» ни на грош не верит в ваш талант и прописку в вечности. Читать далее