«Путь — это последовательность выборов»

Писатель Алексей Анисимов отражает в своём творчестве  удивительные повороты судьбы. Они побуждают человека менять привычный путь, открывая в себе новые черты и стремления. Его роман «Лахайнский полдень» — история о том, как в обществе, сложно устроенном и закрытом для чужаков, герой-иноземец пытается стать своим.

Описанная, а вернее будет сказать, созданная и запечатленная вами Япония совершенно не похожа на ту, что представлена как в туристических путеводителях, так и в современных модных романах. Почему?

Туристические тексты и модные романы чаще фиксируют узнаваемые признаки страны — еду, ритуалы, визуальную эстетику, поведенческие детали. Экзотичность этих элементов сама по себе удерживает внимание читателя.

Меня же интересовала не сама страна как объект наблюдения, а пространство, в котором человек вынужден меняться. Причём не абстрактный герой, а современник, близкий русскому читателю. Я даже не выхожу за пределы общеизвестных «туристических» легенд, но через взгляд моего героя японская география, философия и ритуалы в романе считываются иначе — с другим смыслом. Читать далее

Елена Черкиа. Рассмотреть, ощутить и назвать…

Впечатления о повести Евгении Перовой «Повелительница мгновений»

Евгения — писатель разносторонний. Кроме так называемой жизненной прозы (романы, рассказы, повести), которую сама автор шутливо именует душетрепательной, она пишет стихи, создаёт великолепные рецензии на книги, а ещё — эссе о художниках и в целом о творчестве. Я вот очень ценю отзывы и размышления Евгении о прочитанном, её рецензии всегда увлекательно читать. За плечами Евгении огромный профессиональный искусствоведческий опыт и не менее огромная искренняя любовь к искусству. Прибавьте сюда замечательное владение пером, исключительно бережное и правильное отношение к языку, писательский талант. Неудивительно, что её «не художественная» литература не менее увлекательна, чем беллетристика.
Читать далее

По ходу чтения. Елена Черкиа. Романы Хайлайна – клубничный аспект…

Хайнлайн

Хайнлайн писатель культовый, «в англо-американской литературной традиции Роберта Хайнлайна вместе с Артуром Кларком и Айзеком Азимовым относят к «Большой тройке» писателей-фантастов, ставя его на первое место» (цитата из вики)
Фантастику я люблю, хотя читаю её именно как настоящую литературу, а не как великий поклонник жанра. Так что, мне в принципе всё равно, сумел ли писатель верно напророчить будущее (в случае с фантастами золотого века – уже во многом наступившее) и насколько правильны научные выкладки в научной фантастике. Тут я целиком согласна с анфан террибль фантастики Харланом Эллисоном, который сказал, что писать надо о людях, всегда. У него это, кстати, получалось прекрасно.
С Хайнлайном ситуация неожиданно сложилась весьма интересно. Вообще я хотела, пользуясь случаем, порассуждать о пред-чтении и после-чтении, а ещё бывает «во время-чтение» (главное, чтобы не вместо чтения). Берясь за новую книгу, я стараюсь не читать об авторе и самом произведении, чтоб ничто не мешало впечатлиться. Если автор зацепил, то после книги я иду читать биографию, библиографию и прочие интересности. А иногда, неспешно читая, устраиваю себе интерактив – смотрю карты, картинки мест, гуглю упоминаемых животных, растения, исторический период. Это и есть моё «во время-чтение».
Читать далее

Книги Если. А где прячешься ты?

Последний раз над книгой я плакала на втором курсе бакалавриата — то был Ремарк, мне было 19, так что простительно. А тут села, почти как у Коэльо, на берегу Рио-Пьедра, и заплакала. Почему? Чем так зацепил Бакман? Так просто и не скажешь.
Хотя предположу, что суть как раз в этом – в том, что просто. Всё просто настолько, что очень даже сложно.
Романы Фредерика Бакмана похожи и непохожи одновременно. Несомненно, в каждом тексте чувствуется ироничный стиль автора. И каждая история – о простых людях в необычных обстоятельствах. К примеру, о неудачливом грабителе, который оказался вовсе не тем, кем представлялся [«Тревожные люди»]. Или даже о нем самом – в автобиографичной книге «Что мой сын должен знать об устройстве этого мира». Устраивать полноценный разбор творчества не будем, а остановимся на романе «Здесь была Бритт-Мари».

Кадр из фильма с одноименным названием, режиссер – Тува Новотны, 2019
Читать далее

Елена Черкиа. По ходу чтения: детективные романы Джона Диксона Карра

Продолжаю развлекаться детективными романами Джона Диксона Карра, сейчас выбираю те, в которых загадки распутывает доктор философии Гидеон Фелл.
Фелл списан автором (который, кстати, считается одним из корифеев детективного жанра, главным специалистом по «запертым комнатам») с другого великого автора детективов и не только — Гилберта Честертона. Они были знакомы, да.
Есть у Карра еще один серийный персонаж — Генри Мерривейл, его прототипом послужил Уинстон Черчилль.
Я бы сказала — отличная компания.
Пишет Карр чудесно, все у него там есть: и люди, и пейзажи и размышления — это помимо главного — детективных хитросплетений. Прекрасный юмор.
Но, кажется, я становлюсь занудой, замечая однотипные мелкие недостатки, которые заставляют поморщиться и всякий раз не слишком понятно, автор ли так написал, или постарался переводчик (как всегда, прошу прощения у тех, кто не старался)).
Читать далее

Елена Блонди (Черкиа). Блиц-рец. «69 мест, где надо побывать с мертвой принцессой» и Стюартом Хоумом

Романист Стюарт Хоум, панк, культовый литературный деятель современного андеграунда — нам это разрешает. Но все ли захотят?
Вместе со студенткой Анной Нун и чревовещательной куклой по имени Дадли Стояк сопровождать главного героя романа по мистическим местам Англии, где стоят дольмены и просто камни, по древним лабиринтам (не тем, где Минотавр, а тем, что из бирючины) — с целью проверить, а мог ли автор книги с таким же названием (это по сюжету появляется такая же книга, как та, которую читатель читает) действительно провезти по всем этим местам мертвую принцессу Диану? И с какой целью он ее там возил? Читать далее

Елена Блонди (Черкиа). Попытки догнать дуновение ветра

София Коппола сняла фильм. Я этот фильм посмотрела. Довольно давно. И совсем не удивилась, увидев на обложке русского издания книги Джеффри Евгенидиса кадр из него. А потом стала удивляться, читая. Читать далее

Елена Блонди (Черкиа). Книги, которые — Книги…

Трилогия Джеймса Хэрриота.

Всякий раз, приезжая домой, я знаю, что после первых разговоров, первого домашнего обеда и первых звонков, — подойду к книжному шкафу и достану одну из трех книг Хэрриота. Наугад. Без разницы — первую, третью ли по хронологии событий. Все три читаны множество раз и почти выучены наизусть.

И всякий раз радуюсь, что книги не тонкие, обстоятельно написаны и неторопливы. Я буду таскать потрепанный том из комнаты в комнату, прислонять к сахарнице в кухне, и класть на пол у кровати, засыпая. Одновременно прочитаю еще несколько книжек самых разных авторов, для меня новых. Но книга сельского ветеринара Хэрриота все равно будет лежать на глазах, поблизости.

Читать далее