Я читал «Дикую утку» не запоем. Читал урывками. Пару страниц утром, пока закипает чайник. Немного вечером. И почему-то именно такой способ чтения оказался правильным. Это не та вещь, где нужно гнаться за сюжетом. Внешне там будто бы ничего особенного не происходит. Люди разговаривают. Вспоминают. Намекают. Обвиняют. Стараются быть честными. Или, наоборот, стараются не видеть очевидного. Но постепенно начинаешь чувствовать странное…
АРКТИЧЕСКИЙ УЗОР РЕЧИ И космос твой бесстрастен, ангел речи. Здесь север из длиннот сияний, И смотрят южные созвездья Как светляки дерев, что в воплощеньи Сумеречных звуков, Струящихся созвучий Арктики И южных глосс, мир оглашён Узорами по насту.
Это было февральское окно. Внезапно выпавший снег лежал, томясь в душном тепле яркого дня, наполненного сильным, почти горячим ветром. Сугробы оседали на глазах, пуская из-под ажурно протаявших подолов темные ручейки, а белые макушки дымились маревом испарений. Тепло перемешивалось с холодом, как мороженое с горячим кофе, так любила Кира, покупая пломбир и ложечкой выкладывая его в чашку с напитком. День был…
Прочтение романа «Процесс» неизбежно ставит читателя в положение интерпретатора системы, принципиально ускользающей от интерпретации. Текст не только повествует о судьбе Йозефа К., но и моделирует особый способ существования человека в пространстве неопределённой вины и непрозрачной власти. Ключевой парадокс романа заключается в том, что обвинение предшествует событию преступления. Йозеф К. арестован, однако не знает ни характера обвинения, ни инстанции, его сформулировавшей….
1 В тине вечерело. Зелена вина испила луна, Да и заплыла под кулаком ветра Бельмом — гало. Матовый плафон, красный абажур: В поднебесной келейке тесной — Хоть-секир-башка-вешай — накурено! — Мутно, дай глотнуть свежести, света луннаго! Разогнались тонко, Свистом беззвучным Потянулись к востоку Тенета незримые. Так натерло луну, начистило, Ровно в праздник пречистый, Что предстало изумленным взорам Отражение двойное, разноцветное,…
Зима в отключке. Птицы сеяли дождь. Я страшно стоял в банановых рядах, Там тщетные дамы продаж хотели узнать у людей: можно ль продаться за факты, За знание о том, что среди фруктов может жить Китайский Люковый Паук. Нет, есть же скважина, ее заварили, 11 километров до преисподней, тут есть связь. А если кто-то спросит: ты Го? Правда, Го ты или…
Исполнение желаний. Бывает и так. Вот что было сказано Шанельке, в те новогодние дни, когда внезапно разыскал ее Дима Валеев, и почти в шутку она пожелала встретить Новый год не дома, в уютной квартире с елкой, а на диком скалистом побережье, на самом западе Крыма, куда ехать от Керчи пять часов с лишним. Они стремительно собрались, устроив на заднем сиденье…
Я собирал трупы рассказов в корзинку. Продать это нельзя, но можно закопать. Если ты будешь закапывать в людном месте, может подойти постовой и спросить: Ты что тут копаешь? Надо отвечать: это – труп. Сначала отвезут в отделение, но так как тело не было найдено, вызовут Бригаду № 6. Мягкие стены. Красивые сексуальные шприцы. Женские фрагменты при телах. Обычные…
Снег шел третий день подряд. Он завалил все вокруг мягкими белыми хлопьями, укутал тишиной. Начало марта, а такой снегопад! И холодрыга. Лежа на диване, Сергей Алымов время от времени посматривал в окно на медленно падающий снег. И герань на окне была, как нарочно: «Снег идет, снег идет. К белым звездочкам в буране тянутся цветка герани за оконный переплет». И…
тихим морем душа твоя в неясном томлении, что тянет ее вязко, доколе может скитаться, ударяясь мягко о тучи и воду, и края горизонта — ровно столько, сколько лет исполнилось тоске твоей, счастье, тоске твоей, солнце.