Проводы зимы-26. Проводили!

Книгозавр благодарит всех авторов, которые приняли участие в литературном марафоне «Проводы зимы» и торжественно объявляет: зима ушла, весна наступила!
У нас в планах собрать все публикации «Проводов» в один сборник и сделать электронную книгу, которая будет размещена на специальной страничке Книгозавра для бесплатного чтения и скачивания. Мы свяжемся с каждым автором-участником, чтобы обговорить детали, а если у вас есть комментарии, предложения или уточнения, высказывайте.
Кроме канала в телеграм, публикации размещены и в новой группе в контакте (старую группу, к сожалению, невозможно вести в полном объеме по техническим причинам, но она останется, но об этом — отдельно). О группах мы еще напишем подробнее в отдельной публикации, но подписываться можете сейчас.
Желаем всем участникам яркой весны и синего неба!

Елена Черкиа — редактор портала.
Сергей Рок — главный администратор портала.

Спасибо, писатели и поэты!

Елена Колчак
Евгения Перова
Eric Nord
Тамила Синеева
Ольга Боченкова
Светлана Герш
Квинто Крыся
Елена Черкиа
Сергей Рок
Елена Коро
Владимир Николаев
Александр Уралов, Светлана Рыжкова
Бёрши ленд

———————
Наш телеграм-канал

Наша группа в контакте

Проводы зимы-26. Елена Черкиа «Инга»

Настоящая Инга не услышала слов, которые говорил ей Петр в новогоднюю ночь. Когда он ехал в машине, поднывая от нетерпения, она и Вива тоже ехали, удивляясь и разглядывая темные обочины через бликующие стекла старого москвича. Сонный, как всегда, Рафик со вкусом зевал, откидывая гордый профиль и разевая рот во всю ширь (тогда москвич вилял по пустой дороге, но сразу выравнивался), а Саныч рядом сидел прямо, с такими же гордо расправленными плечами.
— Саша, — сказала Вива, смеясь и заваливаясь на Ингу в крутом повороте ползущей вверх дороги, — ты полон сюрпризов!
— Это вроде подарок, — повернувшись, объяснил Саныч, — думал, понравится. Тебе ж. Погоди, доедем.
— Мне уже нравится, — заверила женщина, и мужские плечи еще расправились.
Встали на самом верху, на небольшой смотровой площадке, там гулял ветер, теплый, и от этого слегка тревожный. Облапал людей, что вылезли из машины, запахивая второпях накинутые пальто и куртки. И притих, давая им оглядеться.
Внизу лежала черная каша лесов, сдобренная горсточками огней. У самого моря огни расползались, отмечая береговую линию, там прерывались местами, не одолев кинутые в воду мысы и оконечности гор.
Вива обхватила Ингины плечи рукой и вместе они подошли к самому краю площадки. Тут парапет был выломан, вниз тускло белели горбатые камни.
— Место для полетать, — задумчиво сказала Вива.
Читать далее

Проводы зимы-26. Елена Колчак «Смерть в Замке»

7.

Только давайте уж договоримся на берегу…
В.И. Чапаев

Вот странно. Январь ничем не отличается от февраля. Только длительностью. Казалось бы, день в январе прибывает больше (тридцать один больше двадцати восьми), да? Ни фига! В январе «прибавка» еле ползет. В феврале – прямо скачет. Семимильными шагами.
И солнце… Ведь совсем другое делается: ярче, блестящее (в смысле – БОЛЕЕ блестящее, сильнее блестит), даже цвет меняется, из белого становится желтым. Ну, правда! Насидевшись за зиму у горизонта, в феврале наше светило с каждым днем буквально взлетает выше и выше, подтаскивая за собой столбик термометра. Греет! А в застекленном пространстве – например, на моей лоджии – так прямо жарит.
Электрические счета (знаете, сколько лопает обогреватель?) тают наперегонки с почерневшими сугробами. Вроде пустяк, но месяц-два сама себе кажешься богатеньким Буратиной.
Это единственное время в году, когда не очень хочется откликаться на призывы заказчиков. А кто еще может звонить с утра? «Свои» выходят на связь ближе к вечеру, расправившись с очередной порцией работы и настроившись на заслуженную расслабуху. Да и вообще… Утро тыкает пальцем в расписание, щелкает секундными стрелками и завинчивает гайки. А вечер – время необязательных событий и легкомысленных удовольствий. Можно два часа валяться кверху (или книзу, как нравится) пузом, перечитывая книжку, знакомую почти наизусть. Можно пускать мыльные пузыри – многослойные: один, внутри еще один, внутри второго третий и так далее, на сколько умения хватит. Можно трепаться по телефону до того, что левое ухо нагреется до температуры яичницы, расплющится и начнет стекать книзу…
А утром все звонки исключительно деловые. Даже трубку снимать не хочется.
— Да…
— Здравствуйте. Могу я поговорить с Маргаритой Волковой?
Читать далее

Проводы зимы-26. Елена Колчак «Смерть голубки»

Дайте мне точку опоры… и я встану на ноги!
Илья Муромец

1.

Тела притягиваются к друг другу прямо пропорционально массам и обратно пропорционально квадрату расстояния между ними.
Сексология. Издание 3-е, переработанное и дополненное

— Да, Рита, в моем возрасте профессиональная ошибка — это просто стыдно. Но я и подумать не мог…
Григорий Семёнович, психиатрическое светило нашего Города, выглядел искренне расстроенным. Я еще раз посмотрела на фотографии, которые выдал мне главный редактор. «Ошибка» профессора Калинкина неловко раскинутыми руками обнимала грязный асфальт. Русые волосы слева потемнели от крови, лица не видно, под левой ладонью ком смерзшегося снега, под правой — какие-то перья, вроде бы голубиные.
В «Городской Газете» я работаю так давно, что моя способность ввязываться во всяческие детективные истории известна шефу не понаслышке. Вот и предложил «разобраться».
Тихая филфаковская девочка, замуж перед Новым Годом вышла. Со здоровьем никаких проблем. Выяснилось, правда, что с месяц назад девочка к психиатру ходила — по причине «расстроенных нервов». Вряд ли, конечно, там было что-то серьезное, раз сам специалист «и подумать не мог». Но — распахнутое окно (девятый этаж, между прочим), тихая девочка внизу, на асфальте. Родные — тетка и бабушка — в полном шоке: Таточка, голубка наша, да как же это могло случиться! Ну, а шеф наш, судя по всему, их близкий знакомый. В общем, странно все это, Маргарита Львовна, разберитесь, а то милиция дело как несчастный случай закрыла.
Пожалуй, действительно странно: все-таки не май месяц — февраль, до весны, как до Китая. Ни один нормальный человек при морозе минус двадцать просто так окно открывать не станет. То есть случайно не выпадешь, а для самоубийства — ну никаких оснований.
Читать далее

Проводы зимы-26. Евгения Перова «Другая женщина»

Котову было тошно. Новогодний корпоратив, как теперь стало модно называть обычную рабочую пьянку, только-только дошел до стадии полной анархии, ибо шеф, наконец, благоразумно отбыл. Котову хотелось не то напиться, не то удавиться, как, бывало, говорила его бабка. Поэтому он решил поесть и вооружился пластиковой тарелкой, на которой пока что стоял пластиковый же стаканчик с теплой водкой. Он задумчиво рассматривал нанизанные на палочки конструкции из сыра, ветчины и оливок – хотелось жареной курицы или мяса. Вздохнул, залпом допил свою водку и закусил маринованным огурчиком. Тоска.
– Огурцы очень острые?
– Огурцы? Нет, скорее сладкие, – Котов поднял глаза и обомлел: с той стороны стола ему улыбалась Варька. Настоящая живая Варька!
– Варежка!
– Я!
– Ты откуда здесь?
– Ну, я вообще-то здесь работаю.
Котов перешел на ее сторону стола и радостно схватил за руку – за локоть, потому что она тоже держала тарелку и стаканчик. Схватил и потряс:
– Привет! У нас работаешь? Вот здорово! А чего я тебя раньше не видел? И вообще, я тебя сто лет не видел! Ты в каком отделе?
– Маркетинга.
– Ишь ты! И что, ты прямо разбираешься в этом маркетинге?
– В меру.
Господи, Варька! Котов так обрадовался, что ему совершенно расхотелось и напиться, и удавиться.
Читать далее

Проводы зимы-26. Квинто Крыся «Апельсец»

Собираю золотые апельсины в крахмальную наволочку. Вот наполовину высосанная земной тенью луна,.. но ее так мало! Иду к лотку поздних торговцев. Они пританцовывают от холода и нетерпения, ожидая меня. Хлопают себя по упругим бедрам, потирают заскорузлые руки, укрытые варежками, друг о друга, хватают самые крупные апельсины и крутят ими у меня перед носом:
— Подходи, сестра, покупай апельсинчики!
Протягиваю наволочку:
— Беру сюда два десятка!
Морщатся на полусгнившую луну:
— Возьми всё, — задумавшись, — Новый Год скоро, праздник!
— Всё не надо, слишком тяжело, не раскрутится, — говорю.
Прежде чем принять апельсины, отпускаю луну, выдувая ее легким дыханием обратно в грязноватое вечернее небо с рваными, крошечными дырочками звезд. Туманно и стыло, над деревьями восходит золотая, пока ещё тусклая луна, но скоро она увидит! Скоро наступит ее апельсиновый час!

Читать далее

Проводы зимы-26. Елена Черкиа «Февральское окно»

Это было февральское окно. Внезапно выпавший снег лежал, томясь в душном тепле яркого дня, наполненного сильным, почти горячим ветром. Сугробы оседали на глазах, пуская из-под ажурно протаявших подолов темные ручейки, а белые макушки дымились маревом испарений. Тепло перемешивалось с холодом, как мороженое с горячим кофе, так любила Кира, покупая пломбир и ложечкой выкладывая его в чашку с напитком.
День был настолько странным, что она обрадовалась Ленкиному свиданию. Забежала домой, бросив сумку, быстро съела кусок вареной колбасы с горбушкой. И вышла, жмурясь от полуденного, совершенно летнего, потому сказочного посреди февраля солнца. Села в автобус и уехала в старый парк.
Там было прекрасно. Белые горбы лежали среди стволов, а на открытых местах сверкали нестерпимо и сладко, как слежавшийся рафинад. Сирень острила толстые зеленые почки, на ветках голосили пролетные скворцы.
Читать далее

Проводы зимы-26. Светлана Герш «Зимаргия»

…а когда мир впадает в спячку — в летаргию и зимаргию,
он угонит крутую «тачку» — и покрышки гнобит тугие,
и приходит уже под утро, накачавшись хмельным рассветом,
засыпая шутовской пудрой всех, присутствующих при этом.

иногда он идёт в таверну, выпивает дрянное виски,
вспоминает меня, наверно, гладя девок гулящих сиськи,
и во сне, улыбаясь криво, теребя одеяла вату,
говорит: «что стоишь?.. счастливо. ну иди. к своему «пирату».

отстранённый, чужой, помятый, бесконечно родной и близкий,
он рисует пьяняще мяту и стаканы с прокисшим виски…

тихо-тихо, почти бесшумно снег идёт, как старик, сутулясь.
и глядит на меня бездумно из петли заплутавших улиц.

Читать далее

Проводы зимы-26. Александр Уралов, Светлана Рыжкова «Рождение охотника»

Давным-давно худощавый спортивный мальчишка назло всему классу, а главное, учителю физкультуры Хасанычу, совершил резкий спурт в начинающуюся метель.
Речь шла просто-напросто о том, что после спаренного декабрьского урока физкультуры, приходящегося, как обычно, на длинную лыжную субботу, Хасаныч во всеуслышание объявил:
— Сегодня все — малохольные! Все! И Федченко, и Венедиктов, и Османчук и даже Дольникова с Султанбековой! Весь класс сегодня ползает, как сонные мухи, даже противно смотреть!
Класс, опираясь на лыжные палки, обессиленно молчал. Крупные хлопья снега начинали свой медлительный танец. Солнце, на минутку выглянувшее из-за низких туч, посылало откуда-то со стороны пологих гор закатные красные лучи, словно прощалось до завтрашнего воскресенья. Падающий снег казался в этих лучах фантастически нереальным, словно с другой планеты. Например, смертоносным радиоактивным пеплом из Страны Багровых Туч, зловеще планирующим на ровную поверхность пустыни. Пустыней была заснеженная поверхность уральского озера, исчерченная несколькими трассами лыжни. Конечно, замёрзшее озеро не походило на смоляные Чёрные Пески, где экипажу «Хиуса» во главе с мужественным Ермаковым пришлось встретить страшные испытания, но что-то зловещее в этом свете в снежном просторе безусловно было.
Читать далее

Проводы зимы-26. Елена Черкиа «Шанелька и Крис»

Исполнение желаний. Бывает и так. Вот что было сказано Шанельке, в те новогодние дни, когда внезапно разыскал ее Дима Валеев, и почти в шутку она пожелала встретить Новый год не дома, в уютной квартире с елкой, а на диком скалистом побережье, на самом западе Крыма, куда ехать от Керчи пять часов с лишним.
Они стремительно собрались, устроив на заднем сиденье машины пакеты с банками оливье и упакованным в коробку домашним тортиком. И ехали, через мелкие дождики и снежную крупку, через удивительное стадо радуг, что бродило по бескрайней степи, тыкаясь в рыжие травы цветными прозрачными столбами. И, под невероятной низкой тучей, похожей на скомканный темный, почти черный бархат, подсвеченный снизу багровым закатным солнцем, приехали в маленький Черноморск, зимний, почти пустой, с ухабистыми безлюдными улочками и пустым маленьким автовокзалом. Тут встретил их тощий мальчик лет шестнадцати, в огромном пуховике, из-под которого торчали спичечные джинсовые ноги, уселся рядом с пакетами, и молча, моргая белыми ресницами, проехался к берегу, в тот самый дачный кооператив, где пару раз Шанелька отдыхала вместе с Крис и Тимкой в двухэтажном отельчике, набитом одинаковыми гостевыми номерами.
Читать далее