***
Там, где Зима свои белые крючья
тянет сквозь петли бездонных прогалин,
где обитает в кудели паучьей
в шёлковом коконе, с мушкой из стали
Розовоперстая — в летнике пёстром
бабочкой лёгкой над нами маячит,
космос безвиден над местностью плоской,
снежные волны да холод собачий…
Так начинается новое время…
Читать далее
За год до того Водкин и говорит:
— Знаете, ребята, все, что угодно могу понять. Но как прыгать с трамплина? Залезли два гастарбайтера на трамплин, упали, убились. Они и не прыгали. Они не подрассчитали.
— Чисто не подрасчитали, — согласился Яша Михайлов.
-Неудачка, — проговорил я.
Не то, чтобы прямо-таки год и прошел. Я даты особо и не запоминаю. Да и рассказ не про меня совсем, потому лучше и не отвлекаться. Человек же круче, чем кино. Фраза эта смешивает несмешиваемое. Но не важно. Даже если б я решил обогатить русский артиклем, это бы ничего не изменило.
— Двое сидели на краю трамплина, — говорит Водкин, год назад во времени, — может, они решили водки выпить. Может, насвай. Покурить. Что хочешь? Возможно, Мамед и Ленинбек. Возможно, Ованес и Хачатур.
-Версия с курением вернее, — говорю я, — выпить везде можно. Русский человек везде найдет. Ну, даже если ты и таджик или казах, кто еще?
-Я ж говорю, так все и было, — замечает Водкин.
— Нехорошо всё это, — отвечает Яша Михайлов, — не честно. Все люди равны. А они может курнули и говорят – посмотри, русские снизу на нас смотрят. А потом ветер подул, и все.
-Но не было больно, — говорю я.
-Наверное.
Существует артикль «чисто». Мы говорим – я поел. Правильно – я поел. А если мы говорим – я чисто поел, то это придает оттенок затягивания повседневности или надевание носков на рутину. «Чисто» — констатационный артикль. Дополнительную ширину придает артикль «Зе», но он используется далеко не всеми, а значит, не может использоваться в виде перегородки между смыслами, хотя кое-кто так и говорит – зе вариант, что значит «вариант», а еще точнее – «пойдет», или – «возможно». Весь же этот разговор про олимпийские объекты можно был вести до бесконечности, перечисляя их, или же красноречиво отмечая разницу между стоимостью заявленной и реальной.
…а в мутном сумеречном небе крошился тускленький закат.
сводили боги кредит-дебет.
напоминали облака
коней нечёсаные гривы. сияли «бар» и «cinema».
и проявляла негативы ненаступившая зима.
Читать далее
Собираю золотые апельсины в крахмальную наволочку. Вот наполовину высосанная земной тенью луна,.. но ее так мало! Иду к лотку поздних торговцев. Они пританцовывают от холода и нетерпения, ожидая меня. Хлопают себя по упругим бедрам, потирают заскорузлые руки, укрытые варежками, друг о друга, хватают самые крупные апельсины и крутят ими у меня перед носом:
— Подходи, сестра, покупай апельсинчики!
Протягиваю наволочку:
— Беру сюда два десятка!
Морщатся на полусгнившую луну:
— Возьми всё, — задумавшись, — Новый Год скоро, праздник!
— Всё не надо, слишком тяжело, не раскрутится, — говорю.
Прежде чем принять апельсины, отпускаю луну, выдувая ее легким дыханием обратно в грязноватое вечернее небо с рваными, крошечными дырочками звезд. Туманно и стыло, над деревьями восходит золотая, пока ещё тусклая луна, но скоро она увидит! Скоро наступит ее апельсиновый час!
АРКТИЧЕСКИЙ УЗОР РЕЧИ
И космос твой бесстрастен, ангел речи.
Здесь север из длиннот сияний,
И смотрят южные созвездья
Как светляки дерев, что в воплощеньи
Сумеречных звуков,
Струящихся созвучий Арктики
И южных глосс, мир оглашён
Узорами по насту.
Читать далее
Это было февральское окно. Внезапно выпавший снег лежал, томясь в душном тепле яркого дня, наполненного сильным, почти горячим ветром. Сугробы оседали на глазах, пуская из-под ажурно протаявших подолов темные ручейки, а белые макушки дымились маревом испарений. Тепло перемешивалось с холодом, как мороженое с горячим кофе, так любила Кира, покупая пломбир и ложечкой выкладывая его в чашку с напитком.
День был настолько странным, что она обрадовалась Ленкиному свиданию. Забежала домой, бросив сумку, быстро съела кусок вареной колбасы с горбушкой. И вышла, жмурясь от полуденного, совершенно летнего, потому сказочного посреди февраля солнца. Села в автобус и уехала в старый парк.
Там было прекрасно. Белые горбы лежали среди стволов, а на открытых местах сверкали нестерпимо и сладко, как слежавшийся рафинад. Сирень острила толстые зеленые почки, на ветках голосили пролетные скворцы.
Читать далее
ЗИМНИЕ СТИШКИ – 1
***
Нашу льдину все дальше и дальше уносит от берега —
Возвратиться нельзя и разрыв перепрыгнуть никак.
У оставшихся — грусть и совсем небольшая истерика
Отчего-то у своры знакомых бродячих собак.
Наша льдина белей и алмазнее райского облака.
В поднебесье не ангелы, птицы покуда парят,
И все мельче фигуры и друга, и брата, и ворога,
И на деле теченье у Леты быстрее, чем нам говорят…
Читать далее
…а когда мир впадает в спячку — в летаргию и зимаргию,
он угонит крутую «тачку» — и покрышки гнобит тугие,
и приходит уже под утро, накачавшись хмельным рассветом,
засыпая шутовской пудрой всех, присутствующих при этом.
иногда он идёт в таверну, выпивает дрянное виски,
вспоминает меня, наверно, гладя девок гулящих сиськи,
и во сне, улыбаясь криво, теребя одеяла вату,
говорит: «что стоишь?.. счастливо. ну иди. к своему «пирату».
отстранённый, чужой, помятый, бесконечно родной и близкий,
он рисует пьяняще мяту и стаканы с прокисшим виски…
тихо-тихо, почти бесшумно снег идёт, как старик, сутулясь.
и глядит на меня бездумно из петли заплутавших улиц.
Давным-давно худощавый спортивный мальчишка назло всему классу, а главное, учителю физкультуры Хасанычу, совершил резкий спурт в начинающуюся метель.
Речь шла просто-напросто о том, что после спаренного декабрьского урока физкультуры, приходящегося, как обычно, на длинную лыжную субботу, Хасаныч во всеуслышание объявил:
— Сегодня все — малохольные! Все! И Федченко, и Венедиктов, и Османчук и даже Дольникова с Султанбековой! Весь класс сегодня ползает, как сонные мухи, даже противно смотреть!
Класс, опираясь на лыжные палки, обессиленно молчал. Крупные хлопья снега начинали свой медлительный танец. Солнце, на минутку выглянувшее из-за низких туч, посылало откуда-то со стороны пологих гор закатные красные лучи, словно прощалось до завтрашнего воскресенья. Падающий снег казался в этих лучах фантастически нереальным, словно с другой планеты. Например, смертоносным радиоактивным пеплом из Страны Багровых Туч, зловеще планирующим на ровную поверхность пустыни. Пустыней была заснеженная поверхность уральского озера, исчерченная несколькими трассами лыжни. Конечно, замёрзшее озеро не походило на смоляные Чёрные Пески, где экипажу «Хиуса» во главе с мужественным Ермаковым пришлось встретить страшные испытания, но что-то зловещее в этом свете в снежном просторе безусловно было.
Читать далее