В этом году любимый москвичами и гостями столицы грандиозный литературный праздник вновь объединит писателей, поэтов, издателей, библиотекарей, ученых, актеров, режиссеров, музыкантов и, конечно же, тысячи читателей. Книжный фестиваль «Красная площадь» пройдет с 4 по 7 июня 2026 года. Читать далее
Я тут решил приобщиться к прекрасному. Ну как решил — сел с кофе, сигарету скрутил, включил «Сегодня Ночью», ту самую песню про кофе и сигареты. Думаю, ща будет джармушевский дзен. Том Уэйтс там пепел стряхивает, Игги Поп умное лицо делает. Красота.
И вот я читаю «По направлению к Свану». Марсель Пруст, 1913 год, Франция, модернизм, поток сознания, все дела.
Первые пятьдесят страниц чувак просто не может уснуть. Пятьдесят. Он переворачивается, вспоминает маму, смотрит на стенку. Я думал, книга зависла. Такой тормоз даже у Джармуша не снимал.
И тут меня осенило про медведей.
Нельзя сказать, чтобы «Кокора» — это роман, который призван перевернуть словесность и задекларировать новое начало. Однако, в мире современного манускрипта, требуется квалификация копателя. Ведь нельзя сказать, чтобы искусство не было коммерциализовано и раньше. Другое дело – рамки, имена игроков, общий уровень. Представим себе, что всю сферу какого-нибудь волейбола заняли дельцы, которые считают, что играть нужно не мячом, но яблоком, или, скажем, арбузом. Попробуй, докажи им, что все наоборот. Учитывать же надо место и время (тут впору вспомнить работу Рока «Волейбол», где игры проходили в аду, а вместо мяча была голова).
«Кокора» — это много всего: миров, лабиринтов, музыки, страсти. Переплетения. Работа мозга. Требуемая читательская квалификация IQ100+.
Сюжет романа: Страницы из жизни литературного негра
Симон Патаки, венгерский писатель из Кечкемета, много лет работает литературным негром — «призраком», штампующим коммерческие романы для индийского рынка. Внутренний диалог Симона не остановил бы даже конец света. Он размышляет о природе творчества, о «ментальных монстрах, страшней монстров реальных», о том, что графомания стирает острые углы подобно тому, как море превращает острое стекло в покатый камушек.
«Посмотри на любого писателя — все ли из них безопасны?» — спрашивает он себя, и в этом вопросе — вся драма художника, осознающего чудовищную силу воображения. Читать далее
На Санкт-Петербургском международном книжном салоне на Дворцовой площади 23 мая в 14.00 состоится встреча со швейцарским психологом Жаннет Фишер и презентация её книг «Страх. Его нам стоит бояться», «Ненависть» и «Всё желанное со мной: Нарцисс и нарциссизм». Место проведения — Лекторий #4. Читать далее
Книжный салон 2026 в Санкт-Петербурге пройдет с 21 по 24 мая на Дворцовой площади и в здании Главного штаба. Его главная тема — Год единства народов России. Эта идея будет отражена в оформлении площадки и в ряде ключевых событий культурной и деловой программы. Планируются стенды с национальной литературой Узбекистана, Беларуси, а также многих регионов Российской Федерации. Всего в Книжном салоне примут участие более 260 экспонентов. Читать далее
Дождь шёл уже третьи сутки. Не тот уютный, кинематографичный дождь, под который хорошо пить чай, а злой, косой, всепроникающий. Я сидел на веранде, колени укрывал пледом, а на коленях лежал потрёпанный экземпляр «Хендерсона — короля дождя». Называется, выбрал тему для чтения.
В открытую дверь летели брызги, и строчки на страницах начинали плыть. Я захлопнул книгу, но буквально тут же открыл снова. Потому что внутри меня — так же, как снаружи — шёл тот же самый ливень. Только он назывался по-другому: «Хочу, хочу, хочу!».
Главный герой Сола Беллоу — пятидесятипятилетний миллионер Юджин Хендерсон. У него есть деньги, дом, ферма, дети, орден от правительства. И дикое, звериное, невыносимое чувство, что он зря дышит. Внутри него живёт голос. Не совесть, нет. Голос покрупнее. Он орёт: «Я хочу! Я хочу! Я хочу!».
Всегда говорят: хорошо было раньше. А отмотайте еще – так и еще лучше, по временной отрицательной шкале. Проза писалась суровым челябинским языком. Наверное, в начале всей этой Интернет-катавасии казалось: что-то образуется, что-то войдет в рамки, но литература – все же не тот тип зоологии, где высшее заменяет собой предыдущие модели существ. Вышло ли что-то из австралопитека нулевых?
Вспоминается монохромный монстр Мошкова, где в начале нулевых тёрлось, шумело, воевало, стреляло.
«Борись»! – написала подружка мошко-дислоцированной писательнице Радде.
«Мы всегда будет бороться!» — отвечала та.
За что же боролись? Догадываться легко: прошли годы. Фильм Питера Джексона появился вчера после сегодня, завтра после позавтра, и актуальность борьбы за хоббитов и орков медленно сошла на нет. Собирательная Радда шла с мечом и рубила рубимое. А мы еще тогда обсуждали: что будет завтра? Появится ли слово? Как видим, никакое слово не появилось, орки заместились попаданцами, но самое страшное – даже сейчас, в 26-м году, пространство русского языка, в средне-писательском исполнении, выработала какую-то особую форму эволюции. Ведь, собственно, искать уже нечего. И это все – еще до появления ИИ. Пожизненный Эцих без гвоздей (гвозди – слишком остро, тут все без углов, без лица).
Современный читатель – кто он? Случайный пассажир, вышедший не на той остановке? Озаренный миссией искатель? Космонавт или геонавт? Путешественник в мире непроходимостей? В чем роль премиальной литературы?
К Веркину мы переходим без разгона. Надо, в общем-то, начинать со сторонних цитат, но разборы далеко не всегда удовлетворяют – рецензенты начинают удаляться в пересказ, что делает, например, Комраков.
При желании можно разглядеть в тексте Сороки на виселице прямую отсылку к роману Гранина: при выезде на пикник персонажи используют аппарат локального управления погодой, тот самый, который пытался создать один из героев Иду на грозу, только вот ожидаемой радости это торжество разума над природой как-то не приносит, а выглядит скорее привычной рутиной, демонстрируя старое печальное наблюдение: людям всегда всего мало, мы хотим большего, ещё большего, и ничто нашу внутреннюю, сердечную, неизвестно откуда берущуюся тоску до конца не удовлетворяет.
Майк Манс — писатель, работающий в жанре научной и философской фантастики, выпускник механико-математического факультета МГУ, математик, программист, аналитик. Автор трилогии «Согласие»: романы «От имени Земли», «Юная раса», «Алые слёзы падших».
— Обычный человек, наш современник. Работа, семья, отдых. На досуге читает и слушает разные романы. Каким должен быть текст, описывающий не наш мир, чтобы человек мог в него погрузиться, провалиться, поверить в его существование и читать дальше? Конечно, миры и читатели — разные, но что в успешном фантастическом мире должно быть такого, что делает его живым?
— Допускаю, что здесь сколько людей – столько и мнений. Если до моего, то я считаю, что правильным является описание мира, в котором социум и культура находят логическое продолжение от мироустройства. Что бы это ни было – пост-апокалипсис, научная фантастика, фэнтези, хочу, чтобы действия и мысли людей были как-то связаны с окружающей их реальностью. Даже в нашем «сегодня» мы наблюдаем постоянную эволюцию культуры, и, зачастую, приводят к ним какие-то маленькие, незначительные изменения. Читать далее
На Международной ярмарке интеллектуальной литературы non/fiction весна в Москве 11 апреля в «Литературном кафе» (14.00-14.45) пройдет мероприятие «Прообраз Бигфармы в классической литературе. Судебный случай». Модераторы — куратор серии «Классика в подарок» издательства «Городец» Елена Пучкова и художник серии Иван Иванов. Присоединятся к дискуссии глава ИД «Городец» Наталья Треушникова, профессор Владимир Бородин, а также научный редактор-составитель серии «Юридическая литература» Леонид Афанасьев вместе с профессором МГУ Дмитрием Шустровым. Читать далее