Лето. Июнь. Солнце жарит траву на газонах до состояния желто-бурого сена. Обестравленный город скалит зубы-дома на ни в чём не повинное небо и рычит безысходно в пустоту никчемушных страстей моторами грустных машин. Женский суслик невидим, он спрятан в соцветиях липы и хочет сказать, что он есть, как всегда. Он не может не быть или небыть. Он не может не жить…