Мухи синие, ясные, со стеклянным подсветом летят, мир познавая. Звуки грузнокрылые, кто б понял их. Кто б оценил. Прочие правила, прочие выходы, вылеты, выжаты в день. Мухи ночи не знают, лишь – забытье, смазано светом вечерним.

Железо подсознательных магнитов, магний, стронций и уран. Сумеешь проглотить Всё это, не прибегая к помощи Нальчиков? Возможно – да. Возможно – нет. Возможно, будешь ты смотреть чемпионат, Но чемпионат ли это по сравнению с прыжками в ширину?

Солнце думает  — оно сильнее нас, оно бля буду победило. Но это не так. Строи Нальчиков идут по проспектам Земли. Идут строями. Идут ровно, идут свято, поджимая дорожную пыль. Идут к Крану Земли. Воду набрав, ведра наполнив силою жидкой Солнце будут тушить.

Язык ветра змеёй бросается, лижет, язычество гонит струёй, Форточку открывая, будь готов принимать голос веков, но чище их — Голос стёртых народов, смазанных шершавостью злых погружений, Весь мир в их течении скрыт. Никто не откроет. Даже форточка – дверка, и только Но Нальчики знают.

Я не всю жизнь живу в Грачах. Но всю жизнь я работаю на железной дороге, на дорожной машине ЩОМ-3, которая засасывает щебень своим хоботом, и в народе этот, с  позволения сказать, мобиль, называется Суперминьет. Поселок у нас небольшой. Зато есть даль. Выйдешь, как посмотришь – эх, далеко. Эх, широко. И вижу я широкой русский горизонт, и наверное, что еще надо…

Не ухожу. И не грущу. Одна. Окно. И поворот веретена. В стране чудес ни правды нет, ни лжи — есть дом, где этажи и этажи. И я пряду для Ариадны нить — людей по этажам переводить. Творить и чудеса в карманы класть, чтоб ни война, ни демоны , ни власть на этажах моих не завелись, пряду льняную нить длиною в…

Она свою седину подкрашивала голубым и часто спрашивала, какое сегодня число. Искала то кошелёк, то очки, что где — позабыв, вымещала на ближних своё непонятное зло. Но потом приходила в себя. Извинялась. Спала. Просыпалась с улыбкой, пила корвалол и компот. По привычке своей многолетней бралась за дела, и тогда всем казалось, что долго еще поживёт. А она вспоминала, в холодное…

Она была странной какой-то, будто из книжек Кинга. По вечерам к ней приходил такой же чудной фламинго. Она привыкла к их болтовне ни о чем. А он клал голову на её худое плечо, от удовольствия закатывая глаза, пытался что-то ласковое сказать. Но получалось обычное «курлы-мурлы», от которого плавился потолок и плыл. И Она гнала фламинго прочь. Короче, пинком желала ему…

Я давно уже не открываю америк и велосипедов не изобретаю. Нынче холоден март и высокомерен. Будто снег, пешеходная зебра тает, потому что завтра апрель случится — и по ней пройдут в светлых куртках люди, у которых в руках запоют синицы. а в глазах ни тоски, ни зимы не будет. На кусте у дороги висит перчатка, разноцветная, детская — ждёт хозяйку,…

  В этом году любимый москвичами и гостями столицы грандиозный литературный праздник вновь объединит писателей, поэтов, издателей, библиотекарей, ученых, актеров, режиссеров, музыкантов и, конечно же, тысячи читателей. Книжный фестиваль «Красная площадь» пройдет с 4 по 7 июня 2026 года.