7.

Только давайте уж договоримся на берегу…
В.И. Чапаев

Вот странно. Январь ничем не отличается от февраля. Только длительностью. Казалось бы, день в январе прибывает больше (тридцать один больше двадцати восьми), да? Ни фига! В январе «прибавка» еле ползет. В феврале – прямо скачет. Семимильными шагами.
И солнце… Ведь совсем другое делается: ярче, блестящее (в смысле – БОЛЕЕ блестящее, сильнее блестит), даже цвет меняется, из белого становится желтым. Ну, правда! Насидевшись за зиму у горизонта, в феврале наше светило с каждым днем буквально взлетает выше и выше, подтаскивая за собой столбик термометра. Греет! А в застекленном пространстве – например, на моей лоджии – так прямо жарит.
Электрические счета (знаете, сколько лопает обогреватель?) тают наперегонки с почерневшими сугробами. Вроде пустяк, но месяц-два сама себе кажешься богатеньким Буратиной.
Это единственное время в году, когда не очень хочется откликаться на призывы заказчиков. А кто еще может звонить с утра? «Свои» выходят на связь ближе к вечеру, расправившись с очередной порцией работы и настроившись на заслуженную расслабуху. Да и вообще… Утро тыкает пальцем в расписание, щелкает секундными стрелками и завинчивает гайки. А вечер – время необязательных событий и легкомысленных удовольствий. Можно два часа валяться кверху (или книзу, как нравится) пузом, перечитывая книжку, знакомую почти наизусть. Можно пускать мыльные пузыри – многослойные: один, внутри еще один, внутри второго третий и так далее, на сколько умения хватит. Можно трепаться по телефону до того, что левое ухо нагреется до температуры яичницы, расплющится и начнет стекать книзу…
А утром все звонки исключительно деловые. Даже трубку снимать не хочется.
— Да…
— Здравствуйте. Могу я поговорить с Маргаритой Волковой?
Читать далее →

Дайте мне точку опоры… и я встану на ноги!
Илья Муромец

1.

Тела притягиваются к друг другу прямо пропорционально массам и обратно пропорционально квадрату расстояния между ними.
Сексология. Издание 3-е, переработанное и дополненное

— Да, Рита, в моем возрасте профессиональная ошибка — это просто стыдно. Но я и подумать не мог…
Григорий Семёнович, психиатрическое светило нашего Города, выглядел искренне расстроенным. Я еще раз посмотрела на фотографии, которые выдал мне главный редактор. «Ошибка» профессора Калинкина неловко раскинутыми руками обнимала грязный асфальт. Русые волосы слева потемнели от крови, лица не видно, под левой ладонью ком смерзшегося снега, под правой — какие-то перья, вроде бы голубиные.
В «Городской Газете» я работаю так давно, что моя способность ввязываться во всяческие детективные истории известна шефу не понаслышке. Вот и предложил «разобраться».
Тихая филфаковская девочка, замуж перед Новым Годом вышла. Со здоровьем никаких проблем. Выяснилось, правда, что с месяц назад девочка к психиатру ходила — по причине «расстроенных нервов». Вряд ли, конечно, там было что-то серьезное, раз сам специалист «и подумать не мог». Но — распахнутое окно (девятый этаж, между прочим), тихая девочка внизу, на асфальте. Родные — тетка и бабушка — в полном шоке: Таточка, голубка наша, да как же это могло случиться! Ну, а шеф наш, судя по всему, их близкий знакомый. В общем, странно все это, Маргарита Львовна, разберитесь, а то милиция дело как несчастный случай закрыла.
Пожалуй, действительно странно: все-таки не май месяц — февраль, до весны, как до Китая. Ни один нормальный человек при морозе минус двадцать просто так окно открывать не станет. То есть случайно не выпадешь, а для самоубийства — ну никаких оснований.
Читать далее →