Зима уходит. Это факт, столь же неоспоримый, сколь и банальный, но для структуриста банальность — лишь нижний слой промерзшей почвы, под которым бурлят подземные реки смыслов. Она уходит не пешком, не поездом, даже не последним трамваем, который вечно стоит в депо. Зима уходит в каналы. В каналы, понимаете? В эти рукотворные вены города, где вода еще хранит память о льде….
Ёлки. Какие же они разные: стройные и разлапистые, большие и маленькие! Ёлки в этом лесу – особенные. У них есть свои имена, они рассказывают по вечерам друг другу разные истории, любят наблюдать за ёжиками, белками, птицами и даже за волками и лисицами. Старшую ёлку зовут Машей. Она очень высокая, и ей видны подружки помладше. Маша всегда в курсе всех дел…
Ты далеко, там космосы и кошки, И лунный чай, и добрый белый вол, И со стола неубранные крошки, Которые просыпались на пол. Их поклюют задумчивые птицы, Одна из них – обычный серый гусь. Он будет сны вязать тебе на спицах, Вплетая нитку-радость в нитку-грусть. А я вздохну, выкручивая тряпку. Полы помыты. Завтра Новый год. Зелёнкой смажу кошкины царапки, Взгляну на…
Дорогой, не греши на коварный суетный февраль, на его белоснежные сны, холода и метели. Мы с тобою больны ожиданием первой капели и весны, что запрятала солнечный взор под вуаль. За окном на термометре столбик на минус пополз. Небо в тягости туч, нескончаемый снег хороводит. Мы оденемся, милый, по этой нелетной погоде так тепло, чтобы не коченели ни ноги, ни нос!…
Котову было тошно. Новогодний корпоратив, как теперь стало модно называть обычную рабочую пьянку, только-только дошел до стадии полной анархии, ибо шеф, наконец, благоразумно отбыл. Котову хотелось не то напиться, не то удавиться, как, бывало, говорила его бабка. Поэтому он решил поесть и вооружился пластиковой тарелкой, на которой пока что стоял пластиковый же стаканчик с теплой водкой. Он задумчиво рассматривал нанизанные…
За год до того Водкин и говорит: — Знаете, ребята, все, что угодно могу понять. Но как прыгать с трамплина? Залезли два гастарбайтера на трамплин, упали, убились. Они и не прыгали. Они не подрассчитали. — Чисто не подрасчитали, — согласился Яша Михайлов. -Неудачка, — проговорил я. Не то, чтобы прямо-таки год и прошел. Я даты особо и не запоминаю. Да…
Собираю золотые апельсины в крахмальную наволочку. Вот наполовину высосанная земной тенью луна,.. но ее так мало! Иду к лотку поздних торговцев. Они пританцовывают от холода и нетерпения, ожидая меня. Хлопают себя по упругим бедрам, потирают заскорузлые руки, укрытые варежками, друг о друга, хватают самые крупные апельсины и крутят ими у меня перед носом: — Подходи, сестра, покупай апельсинчики! Протягиваю наволочку:…
Я читал «Дикую утку» не запоем. Читал урывками. Пару страниц утром, пока закипает чайник. Немного вечером. И почему-то именно такой способ чтения оказался правильным. Это не та вещь, где нужно гнаться за сюжетом. Внешне там будто бы ничего особенного не происходит. Люди разговаривают. Вспоминают. Намекают. Обвиняют. Стараются быть честными. Или, наоборот, стараются не видеть очевидного. Но постепенно начинаешь чувствовать странное…
АРКТИЧЕСКИЙ УЗОР РЕЧИ И космос твой бесстрастен, ангел речи. Здесь север из длиннот сияний, И смотрят южные созвездья Как светляки дерев, что в воплощеньи Сумеречных звуков, Струящихся созвучий Арктики И южных глосс, мир оглашён Узорами по насту.
Это было февральское окно. Внезапно выпавший снег лежал, томясь в душном тепле яркого дня, наполненного сильным, почти горячим ветром. Сугробы оседали на глазах, пуская из-под ажурно протаявших подолов темные ручейки, а белые макушки дымились маревом испарений. Тепло перемешивалось с холодом, как мороженое с горячим кофе, так любила Кира, покупая пломбир и ложечкой выкладывая его в чашку с напитком. День был…