За год до того Водкин и говорит:
— Знаете, ребята, все, что угодно могу понять. Но как прыгать с трамплина? Залезли два гастарбайтера на трамплин, упали, убились. Они и не прыгали. Они не подрассчитали.
— Чисто не подрасчитали, — согласился Яша Михайлов.
-Неудачка, — проговорил я.
Не то, чтобы прямо-таки год и прошел. Я даты особо и не запоминаю. Да и рассказ не про меня совсем, потому лучше и не отвлекаться. Человек же круче, чем кино. Фраза эта смешивает несмешиваемое. Но не важно. Даже если б я решил обогатить русский артиклем, это бы ничего не изменило.
— Двое сидели на краю трамплина, — говорит Водкин, год назад во времени, — может, они решили водки выпить. Может, насвай. Покурить. Что хочешь? Возможно, Мамед и Ленинбек. Возможно, Ованес и Хачатур.
-Версия с курением вернее, — говорю я, — выпить везде можно. Русский человек везде найдет. Ну, даже если ты и таджик или казах, кто еще?
-Я ж говорю, так все и было, — замечает Водкин.
— Нехорошо всё это, — отвечает Яша Михайлов, — не честно. Все люди равны. А они может курнули и говорят – посмотри, русские снизу на нас смотрят. А потом ветер подул, и все.
-Но не было больно, — говорю я.
-Наверное.
Существует артикль «чисто». Мы говорим – я поел. Правильно – я поел. А если мы говорим – я чисто поел, то это придает оттенок затягивания повседневности или надевание носков на рутину. «Чисто» — констатационный артикль. Дополнительную ширину придает артикль «Зе», но он используется далеко не всеми, а значит, не может использоваться в виде перегородки между смыслами, хотя кое-кто так и говорит – зе вариант, что значит «вариант», а еще точнее – «пойдет», или – «возможно». Весь же этот разговор про олимпийские объекты можно был вести до бесконечности, перечисляя их, или же красноречиво отмечая разницу между стоимостью заявленной и реальной.
(далее…)
