*** В обьятиях жарких июня распаренный город лежит, хрипит, задыхаясь: «Манюня! Ну хватит! И так еле жив… Ну сделай же солнце потише, до плюс двадцати, без проказ!» Июнь сделал вид, что не слышит, крутнул градуса к сорока, потом, улыбаясь украдкой, как сытый и нежный вампир, он сдул со лба города прядку: «Терпи, дорогой мой, терпи» *** заливает утро свежим маринадом…
…а в мутном сумеречном небе крошился тускленький закат. сводили боги кредит-дебет. напоминали облака коней нечёсаные гривы. сияли «бар» и «cinema». и проявляла негативы ненаступившая зима.
…а когда мир впадает в спячку — в летаргию и зимаргию, он угонит крутую «тачку» — и покрышки гнобит тугие, и приходит уже под утро, накачавшись хмельным рассветом, засыпая шутовской пудрой всех, присутствующих при этом. иногда он идёт в таверну, выпивает дрянное виски, вспоминает меня, наверно, гладя девок гулящих сиськи, и во сне, улыбаясь криво, теребя одеяла вату, говорит: «что…