Майк Манс — писатель, работающий в жанре научной и философской фантастики, выпускник механико-математического факультета МГУ, математик, программист, аналитик. Автор трилогии «Согласие»: романы «От имени Земли», «Юная раса», «Алые слёзы падших». — Обычный человек, наш современник. Работа, семья, отдых. На досуге читает и слушает разные романы. Каким должен быть текст, описывающий не наш мир, чтобы человек мог в него погрузиться, провалиться,…
На Международной ярмарке интеллектуальной литературы non/fiction весна в Москве 11 апреля в «Литературном кафе» (14.00-14.45) пройдет мероприятие «Прообраз Бигфармы в классической литературе. Судебный случай». Модераторы — куратор серии «Классика в подарок» издательства «Городец» Елена Пучкова и художник серии Иван Иванов. Присоединятся к дискуссии глава ИД «Городец» Наталья Треушникова, профессор Владимир Бородин, а также научный редактор-составитель серии «Юридическая литература» Леонид Афанасьев…
Писатель Алексей Анисимов отражает в своём творчестве удивительные повороты судьбы. Они побуждают человека менять привычный путь, открывая в себе новые черты и стремления. Его роман «Лахайнский полдень» — история о том, как в обществе, сложно устроенном и закрытом для чужаков, герой-иноземец пытается стать своим. Описанная, а вернее будет сказать, созданная и запечатленная вами Япония совершенно не похожа на ту, что…
В мире Олеши всё имеет форму. Но форма эта предательски двойственна. Представьте: вы говорите о себе «яблоко» — сочное, неровное, земное, с хвостиком и тенью от листа. А мир вам отвечает: нет, ты — шар. Идеальный. Гладкий. Катящийся. Математический. Вот это несовпадение самоощущения и формы, назначенной эпохой, и есть двигатель «Зависти». Кавалеров — яблоко, которое упрямо не желает становиться шаром….
Мой стиль иногда напоминает регулярные выражение. Он меня самого мучает. Вот в технике есть вещи сложные, мучительские. Например, спейс шаттл. Чо думаете его отменили? Да замучил он всех. А ракета союз – трах, бах, полетели. Вот и рассказ такой и должен идти – союзовский, ракетный. И — чтобы для людей. (И чтобы про людей-2). Да еще, если будучи всем понятным…
Если солнце поутру поет, то я не знаю эту песню. Раньше я спал. Спал много, сдаваясь бесконечным лентам. Я всегда смотрел фильмы. Их было много. Таких сцен, таких цветов, не бывает в жизни. Но теперь все по-другому. Я прищуриваюсь. Лишь один человек из миллиона, глядя на солнце, говорит ему: -Ты – газовый шар. В этом общении очень много. Пока двигатель…
Инципит (Начало ритуала): «Audite res mutas! (Внемлите, вещи безгласные!) Nunc tempus cruminum et foraminum! (Ныне час крошек и отверстий!) Patefactum horae sequentis! (Явите грядущий час!)» Подготовка артефактов (Requisita): Ларь предсказаний (Capsula Futura): Непрозрачный сосуд (чашка, шляпа, коробка из-под чая). Желательно, чтобы он сам «имел историю». Сонм пуговичных духов (Legio Buttonorum): 7-12 пуговиц, желательно найденных, старых, разнородных. Каждая — уникальная личность. Четырехдырчатый старец (Senex Quattuor Foraminum)…
Дорожный трактат в стиле «Вай-фай» Всё началось с роликов. Это важно. Сначала автор покупает ролики. Потом читает Хармса. В голове возникает щелчок, похожий на переключение тумблера в распределительном щитке реальности. Телл ми вай, спрашивает себя автор. Разве это работает? Как это работает? Вай. Да, да, Стив Вай. Тот самый, с гитарой-ручкой и семью пальцами на каждой руке, которые видны только в момент…
Приснился старый двор. Скамейки у подъездов. На них — старушки днём, а вечерами – мы – подростки, детвора. Галдёж, борьба за место поближе к ней, к нему, потом вовсю хохмим… Наш двор хранил мечты и первые любови, И клен ронял листву в распадок октябрей. И были мы всегда к чудачествам готовы – то, листьями шурша, гоняли голубей, то вместо снежных…
Земля один шатается. Венера не шатается. Меркурий не шатается. Там не растёт арбузики. А я играл с Араиком. И нарды были чорные. Я ставил много марсиков Домашненьких, пригоженьких. А сэмочка уж зрелая. Не то, что Лэна – сдулася. Всё крутит жёпп на обруче Старушек дурит танцами. Ей платят рублик гадостный И ходят ж всё на секцию. А были ж годы…