Архив за 2026 год

Оживи, омашаракань — Машра, шило, банана. Если Таркань — Если ляляфа, тутумба, ниткозявка. Шила-шила-шила-шила-шило на банане — Чко, звяк, хвостина, учмуч. Стакан в стакане — Пъйня, гася, шкварчата, ежоу. А под бананом — истина в картофеле. Антошка шел, пришел. Родня бортанула. Водка градуса. Зюзява, пырха, чувырла, козлоу, ослоу. Марс, юпитер, сатурн, уран, венера, банана. Антошка, Антошка, иди копай картошку. Вовововов….

Почучуе — чувство, что картофель смотрит на тебя с Марса. Бояранг — родственник, который бортанул, но обещал вернуться с водкой. Фифизня — ложная истина, не картофельная. чко — звук открываемой бутылки в невесомости. Чмарня — скопление жуков, спорящих о градусах. Выхня — момент, когда Антошка наконец идёт копать. Озлувия — планета, где осы правят вместо людей. Козлоу — насекомое, похожее…

Дождь шёл уже третьи сутки. Не тот уютный, кинематографичный дождь, под который хорошо пить чай, а злой, косой, всепроникающий. Я сидел на веранде, колени укрывал пледом, а на коленях лежал потрёпанный экземпляр «Хендерсона — короля дождя». Называется, выбрал тему для чтения. В открытую дверь летели брызги, и строчки на страницах начинали плыть. Я захлопнул книгу, но буквально тут же открыл…

Всегда говорят: хорошо было раньше. А отмотайте еще – так и еще лучше, по временной отрицательной шкале. Проза писалась суровым  челябинским языком. Наверное, в начале всей этой Интернет-катавасии казалось: что-то образуется, что-то войдет в рамки, но литература – все же не тот тип зоологии, где высшее заменяет собой предыдущие модели существ. Вышло ли что-то из австралопитека нулевых? Вспоминается монохромный монстр…

Современный читатель – кто он? Случайный пассажир, вышедший не на той остановке? Озаренный миссией искатель? Космонавт или геонавт? Путешественник в мире непроходимостей? В чем роль премиальной литературы? К Веркину мы переходим без разгона. Надо, в общем-то, начинать со сторонних цитат, но разборы далеко не всегда удовлетворяют – рецензенты начинают удаляться в пересказ, что делает, например, Комраков. При желании можно разглядеть…

Майк Манс — писатель, работающий в жанре научной и философской фантастики, выпускник механико-математического факультета МГУ, математик, программист, аналитик. Автор трилогии «Согласие»: романы «От имени Земли», «Юная раса», «Алые слёзы падших». — Обычный человек, наш современник. Работа, семья, отдых. На досуге читает и слушает разные романы. Каким должен быть текст, описывающий не наш мир, чтобы человек мог в него погрузиться, провалиться,…

На Международной ярмарке интеллектуальной литературы non/fiction весна в Москве 11 апреля в «Литературном кафе» (14.00-14.45) пройдет мероприятие «Прообраз Бигфармы в классической литературе. Судебный случай». Модераторы — куратор серии «Классика в подарок» издательства «Городец» Елена Пучкова и художник серии Иван Иванов. Присоединятся к дискуссии глава ИД «Городец» Наталья Треушникова, профессор Владимир Бородин, а также научный редактор-составитель серии «Юридическая литература» Леонид Афанасьев…

Писатель Алексей Анисимов отражает в своём творчестве  удивительные повороты судьбы. Они побуждают человека менять привычный путь, открывая в себе новые черты и стремления. Его роман «Лахайнский полдень» — история о том, как в обществе, сложно устроенном и закрытом для чужаков, герой-иноземец пытается стать своим. Описанная, а вернее будет сказать, созданная и запечатленная вами Япония совершенно не похожа на ту, что…

В мире Олеши всё имеет форму. Но форма эта предательски двойственна. Представьте: вы говорите о себе «яблоко» — сочное, неровное, земное, с хвостиком и тенью от листа. А мир вам отвечает: нет, ты — шар. Идеальный. Гладкий. Катящийся. Математический. Вот это несовпадение самоощущения и формы, назначенной эпохой, и есть двигатель «Зависти». Кавалеров — яблоко, которое упрямо не желает становиться шаром….

Мой стиль иногда напоминает регулярные выражение. Он меня самого мучает. Вот в технике  есть вещи сложные, мучительские. Например, спейс шаттл. Чо думаете его отменили? Да замучил он всех. А ракета союз – трах, бах, полетели. Вот и рассказ такой и должен идти – союзовский, ракетный. И — чтобы для людей. (И чтобы про людей-2). Да еще, если будучи всем понятным…