РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Валерий Смирнов. Крошка Цахес Бабель 28

Часть двадцать седьмая

Оперный театр

И пока самодеятельный хор мишигене-геволтян местечкового пошиба и зарубежного производства под руководством их заслуженного дирижера, народного артиста  Жванецкого год за годом усиленно лабают Шопена одесскому языку вместо беречь свои пламенные сердца для инфаркта, я едва успеваю записывать новые слова и крылатые фразы, родившиеся в Одессе.

«Кто больше Бендер, того и тендер». Продавец – реализатор, имиджмейкер – мордодел, перчатка – цирлодром, условные единицы – уголовные единицы. Впрочем, последнее выражение можно списывать в разряд архаических, пусть даже пресловутая 80-я статья была отменена каких-то восемь лет назад. Равно, как и «удар ниже пейджера», появившийся на свет в самом начале девяностых и потерявший свою актуальность из-за бурного внедрения в массы дебильников, то есть мобильных телефонов. Зато по-прежнему баксы не продают, а сливают; оставшиеся в лингвистическом прошлом одесскоязычные «столичники» поныне держат не пункты обмена валют, а «сливарни» и таки стоят на валюте. До меня только что дошло, что «стоять на валюте» переводится на русский язык, как «зарабатывать на перепродаже валюты». И тут же понял: ведь «таки» соответствует русскоязычному слову «действительно», а «до меня дошло», как говорят уже не только в Одессе, из той же оперы, что и «вас здесь не стояло» или  «у вас упало» – по-русски «вы уронили».

У старой доброй одесской бодеги лет сорок назад появился синоним – «винарка». Прошло еще лет двадцать лет, и в одесском языке случился новый родственник этого слова – «наливайка». Еще пару лет – и синонимом «наливайки» становится «реанимация». От слова «мутный» в его одесском значении образована «мутка» (не путать с уже известной в России «мулькой»). Как говорят в Одессе, на днях или раньше по Городу запорхало слово «наружка» совсем не в качестве «наружного наблюдения», а как «наружная реклама». Старый добрый одесскоязычный «бутылочник» с легкой подачи журналистов получил более респектабельно звучащее в наши дни имя – «батлхантер». Любителей громкой музыки принялись величать «децибилами», то есть дебилами, питающих пристрастие к децибелам. Это выражение сочинили жители нафаршированной ночными дискотеками Аркадии, и оно мгновенно распространилось по Городу.

Относительно недавно «ухогорлонос» обзавелся более кратким синонимом – «лор». Так и пишут: «Врач-лор принимает…». А это замечательное слово «поджопник», верный соратник нашего доброго старого «пендаля», уже как синоним  одесскоязычной «сидушки»? В прошлом году  мой поджопник пришел в негодность. Звоню корешу в магазин прямо с рыбалки: «У тебя поджопники еще есть?».  «Хоть жопой жри!» – успокоил он меня. Я не ставлю вас на уши: как называется по-русски этот самый «поджопник» в Одессе по сию пору никто не знает; он являет собой плоскую байду, постоянно закрепленную на поясе спиннингиста.

«Где права купил?» – уже ставший крылатой фразой первый вопрос, который адресуется водителем коллеге по несчастью, устроившему автомобильную аварию на ровном месте. Подобных водителей-неумеек в Одессе характеризуют новой крылатой фразой: «Права купил, а ездить – нет». Несколько лет назад появилось выражение «капиталистический ремонт». Расшифровываю его значение: жильцов купленного вместе с заводом общежития временно отселяют для проведения капитального ремонта здания. После ремонта здание не узнать: заурядная обшарпанная общага превратилась в индивидуальные хоромы бизнес-класса. Переселенные в катакомбы жильцы уже могут считать свое временное жилище постоянным, не рассчитывая даже на бюджетные помещения.

Кстати за птичек, в Городе уже лет пятнадцать, как торгуют даже «бюджетными палками», а «катакомба» в одесском языке по сию пору означает «трущоба». Когда-то упомянутые  палки (в данном случае «удочки») и иные товары подобной ценовой категории в Одессе именовали исключительно «народными». Но народу ныне куда больше нравится приобретать «бюджетный», а не «дешевый» товар. Помню, как подыхала компания старых одесситов, когда президента Ющенко рекламировали исключительно в качестве «народного президента». А когда в нашу жизнь только стало обильно входить само слово «президент», его тут же превратили в «презика».

Несколько лет назад в моду стремительно ворвались мужские кожаные куртки с огромными меховыми воротниками, их тут же окрестили «сутенерками». В то же время родился фразеологизм «клиент сотой бригады» в качестве очередного синонима «больного на всю голову». Уже лет десять, как по всему Городу стоят мусорные контейнеры с надписью «Союз», но их упорно продолжают именовать «альфатерами». Этому слову всего пятнадцать лет от роду. «Достоевский» давно стал синонимом «кишкомота» и «нудника» за долго после того, как у старинного одесскоязычного выражения «на хап-геволт» в значении «левой задней ногой» появился синоним «кое-какер». А что такое просто «какер», так это даже в старых одесских песнях зафиксировано.

А этот, казалось бы давным-давно забытый ответ-клише на вопрос: «Как дела?», запорхавший по Городу в нынешнее кризисное время. Вместо нашего традиционного «ничего», то есть «в порядке», сейчас куда чаще произносят: «Спасибо, на букву «х». Так говорят люди, чьи дела идут или хорошо, или как чаще бывает. А что делать, если сама жизнь говорит с нами на букву «г», что в переводе на русский язык «задает тон».

Пару лет назад у нас появилось новое выражение «Давай пока», означающее «нам не о чем больше разговаривать, прощайте». Обычно при помощи этого выражения резко прерывают беседу. А если просто «пока» или «давай», то по-русски это «до свидания». «Пока» привычно для  россиян, но ведь это тоже одесское слово. В конце двадцатых годов прошлого века московский писатель Л. Пантелеев попал в Одесский порт: «Однажды в порту мы разговорились с пожилым одесским биндюжником…Он помахал нам рукой и сказал: – Пока». Пантелеев удивился, а его спутник пояснил: «В Марселе все люди тоже говорят: «Пока». Потом по старой доброй традиции «пока» угодило в словарь Ушакова как «новое фамильярное просторечие». Так некогда исключительно одессизм занял свое место в словарях русского языка наряду с иными словами, попавшими в русский язык из языка одесского. Кстати, упомянутый Пантелеевым биндюжник был грузчиком, а вовсе не водителем кобылы, и я не удивлюсь, если в России уже тоже говорят: «Давай» на прощание и спрашивают: «Как ваше ничего?» при встрече.

Вчера вернулся в Одессу, вечером звонит приятель: «Ты знаешь, где находится султанат Брехустан?». Оказалось, что пока отсутствовал в Городе, так в нем стали называть заведение на Думской площади. Я себе думаю, ведь, в частности, печатный орган того самого султаната давно и по праву называют «Одесский брехунец». А сегодня прочел в одесской газете «Слово» за редактора брехунца г-на Штеймана-Каменного: «…человек с такой репутацией, что при уважающей себя власти его и гицелем бы не сделали». Даже если бы написавший эти строки журналист И. Плисюк знал русскоязычный синоним одесскоязычного «гицеля», то вряд ли щегольнул им, так как читатели элементарно бы не поняли, кем именно не сделали бы уважающие себя власти г-на Штеймана-Каменного.

Чем хорошо одесситам, так пока еще имеющейся возможностью смеяться там, где другие люди даже не улыбнутся. К примеру, читаю: «В Футзяни все готово к началу строительства АЭС «Фуцин». Согласитесь, атомная электростанция под названием «Дебил» – это таки что-то с чем-то. В Киеве выходит еженедельник «2000»,  в Москве имеется организация «Макис-2000», а в Астрахани типография «Макис». В одесском языке есть давняя крылатая фраза «Уже можно смеяться?». Обычно с ее помощью комментируют неудачную шутку или плохой анекдот. Здесь таки можно в натуре смеяться: ведь «макис» – эта такая гадость или неприятность, которые даже тот Арье-Лейб не сеял. А в Москве макисов аж две тысячи, так поделились бы со всеми этими гробокопателями одесского языка, заодно бы печатали их фуфловый халоймес на той самой астраханской полиграфии, а в качестве гонорара пусть бы они имели исключительно растительное масло, производящееся на фабрике под названием «Шох».

«Духманом» мы именуем чаще аромат, чем запах, а шох – это уже такой запах, рядом с которым  аромат свежей лепешки в коровьем исполнении проканает за сильное счастье. Достойная награда для парапрактичных дамочек, которым на роток таки не накинешь платок, и адиков, с их прямо-таки вампирским менструативным синдромом похмелья на трезвые головки, постоянно несущих дебилизм за одесский язык. «Лари видери и буна фортуна!», – как говаривали в подобных случаях одесские приват-доценты и извозчики, поясняя приятелям причину этого напутствия не без помощи крылатой фразы: «Я б его нашел, но неохота в говне копаться». Действительно, надо ли находить тех, кто сам себя регулярно находит?

 

А как же иначе? Пока мокрожопые пидоры одесского и импортного производства вовсю скачут вокруг ними же залепленной могильной плиты с надписью «Одесский язык» в качестве основания монумента Крошке Цахесу Бабелю, в Москве, в сентябре 2008 года, выходит статья «Пистолет Страдивари» выстрелил в Одессе», повествующая о съемках в Городе авантюрной комедии под названием  «Пистолет Страдивари»: «А если попасть в Одессу – так там такая лексика в обиходе, что ходить надо со словарем…Артист Григорий Сиятвинда: «Ее (одесскую речь – авт.) можно просто записывать с листа, без всяких черновиков, и потом где-нибудь печатать, читать и обхохатываться». Автор статьи поясняет, что означает «лепетутник», «вжучить», «бикицер», «погуцать», «бодега», «гембель», но при этом сетует: «Как будет на одесском наречии «идеальный любовник» – неизвестно». Та, пожалуйста, нате вам этого перевода безо всякого гембеля: обер-супник, шикарный гребец, грозный резник.

Еженедельная российская женская газета «Сударушка», статья «Одесса и одесситы»: «Но главная достопримечательность – это сами одесситы. Этот своеобразный город населяют весьма неординарные люди. Говорящие на особом одесском языке, звонком и динамичном. Например, выражение «Где у нас случилось?» переводится как «Что произошло?», а «Ловите ушами моих слов» – слушайте меня внимательно».

Корреспондент «Винта» Варвара Залесова ехала из России в Украину

«в поезде, до отказа набитого «шокающими» и «гэкающими» людьми». Потом добралась до нашего города и: «… в Одессе удивительный язык. Я бы тоже назвала его ни украинским, ни русским, а одесским».

Тверская областная газета «Караван + Я» публикует материал журналиста Любови Кукушкиной «Ша! Слухи ходят за Одессу»: «…одесситы изъясняются не на диалекте и даже не на суржике: они пользуются собственным ярким, снабженным колоритными словечками, лексиконом».

Не сто лет назад, когда одесский язык начал погибать с точки зрения мигделей-шмигдалей и прочих больших мастеров предсказывать погоду на вчера, а опять-таки в 2008 году в Одессе побывала и российский журналист Елена Левицкая. После чего областная газета «Молва» в старинном русском городе Владимире опубликовала ее статью «У самого Черного моря», испещренную не то, что одесскими фразами типа «возьмите троллейбус за пятьдесят копеек» или «Посмотри на Дюка с люка», но даже с приведенной выше нашей поговоркой со всего лишь восьмилетним рабочим стажем – «Кто больше Бендер, того и тендер».

По поводу заведения «Жарю-парю» мадам Левицкая пишет: «буква «Ж» стилизована настолько, что читается как «Х». Ну, это специально для туристов, ибо в Одессе «жарю» является стопроцентным синонимом «харю». «Она меня харит?» и «Она меня харит!» – это две противоположности, которые у нас ни разу не сойдутся. Есть такой старый анекдот: «Она ловила рыбу, а он ее жарил». А я так себе думаю: успела ли узнать мадам Левицкая, что означает в Одессе слово «резник»? Таки жалко, что над одним из заведений Нового базара исчезла вывеска «Резница». Еще В. Даль писал, что так новороссияне именуют бойню, а мясника называют «резником». Только вот на моей памяти мясника уже именовали рубальщиком, секс – резкой, а кого стали называть резником – сами понимаете. Так что ныне весьма распространенное объявление о продаже «Установки для пламенной резки» я воспринимаю исключительно в качестве рекламы трехспальной кровати типа «Ленин с нами» в комплекте со всеми необходимыми прибимбасами. Впрочем, и без  всего этого российская журналистка в Одессе таки наблатыкалась нашего языка.

« – И вы представляете, этот поц таки уволил своего продажника! – возмущался мой знакомый реакцией директора магазина, вернувшегося из отпуска и явно обалдевшего от инициативы своего подчиненного («поц» – неумный человек, «продажник» – менеджер по продажам»), – пишет мадам Левицкая. Кто после этого удивится, что и во Владимире станут употреблять неведомые доселе слова? Те самые слова,  которые, как неоднократно доказывала сама жизнь, впоследствии обязательно пополнят запас русского языка. И очередные экзотические формы языка одесского станут нормами великого и могучего языка. Кстати, продажник – это не просто менеджер по продажам, а самый настоящий большой доктор, который способен снять с говна пену, то есть продать велосипед безногому, а телевизор – слепому. А снять с говна пену – это же вам не собирать на говне сливки. Последнее выражение является синонимом невиданного даже по одесским меркам скупердяйства. Не сомневаюсь, что упомянутый «продажник» пополнит словарный запас русского языка еще до выхода сего опуса. С чувством глубокого удовлетворения констатирую, что дело незабвенного Крошки Цахеса Бабеля живет и побеждает, несмотря на некие фразы образца начала девяностых годов, записанные мадам Левицкой в 21 веке на улицах Города: «борцы за свободу и независимость от равенства и братства», «весь из себя живой», «не делайте мне вырванные годы из еле оставшихся дней».

Летом того же 2008 года в Одессе побывал и Олег Панфилов, впоследствии написавший по поводу языка одесситов практически то же самое, что Влас Дорошевич в 1895 году: «Они так и называют его – русский язык…язык, на котором говорят в Одессе, это совсем не русский язык. И на нем …говорят не только на улице и в других публичных местах, на нем даже говорят по телевидению и на радио». Да что он такое на нас наговаривает, поимел бы бога в животе!

В общем и целом, решил я проверить: гонит Панфилов или таки да? После охоты или рыбалки падал в кресло и занимался кноппингом, то есть гонял местные каналы, щелкая телевизионным пультом. У нас теперь в Одессе журналистов-аналитиков еще больше, чем телеканалов. И у каждого своя программа. Вот что услышал от тележурналиста с двумя верхними образованиями: «…дули виски и закусывали какой-то тамошней историей, навроде нашей сушеной рыбы». Может это исключение? На другом канале журналист-аналитик несет в одесские массы: «это туфта», «массово слиняли за кордон», «взяли в голову», «усекли разницу». На третьем канале дама-журналист повествует: «Местные власти постараются, извиняюсь, поиметь их по всей программе», «на «Привозе» крутятся заныканные деньги… это нычка такая». На следующем канале поливают известного в Городе предпринимателя и ставят ему  в вину даже то, что он «смерть женщинам», сиречь дамский угодник.

Щелкая каналы, едва успеваю записывать характерные образчики  русской речи в исполнении одесских журналистов: «Эвакуаторщики имеют три с половиной штуки в день. Премьер-министр сделает финт ушами. В Одессу приехала быкота. Я к Швеции ничего не имею, триста лет с гаком прошло. Первая часть марлезонского балета. Не надо эти мансы, в Одессе не все Эдики. Дадим оторваться в оборотку. Ребята, вы кого за идиотов держите? Халоймес на ватине. Успеете слинять в Швейцарию? И там достанут вас, ребята. За кого нас держат эмчээсники? Мэр Гурвиц попал в галошу. Слышите, и этому Огрызке он поручал… Я думал, что он просто поц, а он обер-поц…Понаоткрывали своих наливаек….Это Гуцалюк? Это Гицелюк от слова «гицель»… Так говорить может только глупый дурак…Изъяли паленку в семнадцати точках…Пятьдесят тысяч гривен – это даже не десятка денег».

А эта чудесная фраза «Они узаканивали самострои»? Насчет «узаканивали» помолчу, но в данном контексте «самострой» синоним старого доброго одесского «нахалстроя».  Авторская программа есть даже у местных депутатов, Андрей Голубов просвещает: «Что дипломату зась, то бизнесмену доктор прописал», депутат Верховного Совета С. Гриневецкий вздыхает: «Цацки-пецки политические…».

Какой-то молодой человек рассказывает: «Толстолобик прогуливает кабыздоха». Затем идет реклама: «Румынки для дачных домиков». Это не то, что вы подумали, а, цитирую, «железная печка мгновенного нагревания». В русском языке наша старая добрая «румынка» именуется «буржуйкой». А это чудесное авторское обращение: «Слышите, ребята?». А это чисто русское резюме: «Наша власть – никакая!». Молодой одесский корреспондент цветет и пахнет с телеэкрана: «Меня приняли в Союз журналистов. Хотелось бы еще получить международную корочку, чтобы ездить за границу и иметь разрешение на табельное оружие».

Насчет «корочки» речи нет, я бы не удивился, если бы журналист сказал «ксива». А вот по поводу «табельного оружия», которое на самом деле совсем не табельное, имею заметить: именно по причине  разрешения на тот вид оружия, который положен только судьям, ментам, работникам прокуратуры и журналистам, в этот самый Союз журналистов напринимали столько разнокалиберного народу, что на всех стволов может не хватить. Имею себе представить, чего бы я поназаписывал, запусти подобных журналистов на телевидение. А так приходится довольствоваться всего лишь очередным откровением известного в Городе журналиста-аналитика: «…эта журналистка, бабушка в полулифчике, гоняет за молодыми ребятами» и работой в одесском телеэфире тоже известной журналистки. Которой сам пан президент Ющенко за ее агромадный вклад в развитие украинской журналистики присвоил звание «Заслуженный журналист Украины». Вот вам речей заслуженного журналиста за пару минут с телеэкрана: «Леша, не хипишись, войди в себе обратно, не делай вырванные нервы… Эта первая секунда меня в Одессе держит…Завалил двух амбалов-рецидивистов, выхватил у них паленый ствол…Базарные разборки… Ваш выстрел прозвучал, как разрыв атомной бомбы…убивал безоружных людей из бандитского пистолета». Или таки есть чему удивляться?

Зато я просто потухаю с тех россиян. Допустим, месье Панфилов приехал в Одессу, скушал шашлык, закусил его пончиком, посетил Луна-парк, зашел на Привоз, в универмаг или бакалею, где приобрел пальто, гвоздодер, халву, маргарин, помидоры, апельсины, макароны, брынзу, майонез, буханку хлеба, торт «Птичье молоко», журнал «Фотография» или чего еще душе с желудком угодно. Так разве после всего перечисленного можно заметить, что российский гость не знает одесского языка? Я вас просто умоляю!

Ведь повсеместно известная развлекаловка Луна-парк берет начало от методов работы одесского парка под названием «Лунный». «Пончик с дыркой – такой же нонсенс, как борщ без свеклы или шашлык, приготовленный на сковородке», – подметил недавно один российский писатель. Тем не менее, наш «пончик» при дырке давно потеснил русскоязычную «пышку» на ее родине, «шашлык» первоначально означал в одесском языке «вертел», а что до настоящего борща, то он не имеет ничего общего с блюдом под названием «боршты». Не верите мне, спросите у князя Ивана Долгорукого, который в самом начале 19 века писал, что нигде не едал такого вкусного малороссийского борща, как в Одессе. Так ведь одним доведенным до совершенства в Одессе малороссийским борщом князь не ограничился, он затем ел местное лакомство цареградского происхождения под названием «альва», то есть халву и сильно удивлялся, что не все извозчики понимают государственный язык. В России еще не знали слова «бакалея», а в нашем порту уже была Бакалейная набережная. В 1817 году мадам Страц открыла в одесском Пале-Рояле первый  универмаг под названием «Европейский базар». В. Даль в своем знаменитом словаре писал по поводу «пальто», что это очень неудобное для россиян слово, в отличие от «сюртука». Инструмент «гвоздодер» был изобретен в Одессе. Неизвестным в России майонезом одесситы были таки сильно обязаны первому градоначальнику Города дюку де Ришелье, общавшемуся с горожанами на восьми языках.

Интересно, на скольких языках в самом начале 19 века разговаривали  с людьми градоначальники иных российских городов?  Не суть важно, главное, что весь остальной мир повторят за нами «дюк», даже не задумываясь над тем, что на русский язык это слово переводится как «герцог». Невиданные за пределами Одессы апельсины стали презентом царю Павлу Первому: подогнали царю-батюшке пару штук апельсин и все стало тип-топ, Город тут же получил необходимое финансирование. Чтобы вы себе знали: «пара»  в одесском языке означает «несколько», а «штука» уже используется россиянами в одесскоязычном значении, сильно потеснив их фразеологизм «тонна». Вам, наверное, будет приятно узнать: «чтобы вы себе знали» переводится на русский язык как «зарубите себе на носу».

Рецепт торта «Птичье молоко» был изобретен в Одессе еще в те времена, когда «торты» в России именовали исключительно «пирожными». «Маргарин» по весьма понятной причине в давние времена имел синоним «одесский перламутр». В 19 веке редакторы российских литературных журналов делали многочисленные сноски к произведениям одесских писателей, поясняя неведомые читателям слова. Например, «Брындза – сыр из овечьего молока».

Почти все слова русского языка итальянского происхождения попали в него транзитом через одесский язык, не говоря уже о фразеологизмах типа «Отделать под орех». В России еще не знали не то, что вкуса помидоры, но даже такого слова, когда оно канало по Одессе в полный рост.  Нашу вполне съедобную помидору россияне именовали на французский манер «томатом» и выращивали его как декоративное растение «Бешеная ягода» в горшках исключительно для лечения фурункулов. Зато если россияне ныне окучивают ту помидору, то одесситы ее по старинке сапают исключительно на французский манер.  «Sape»  – сапать; мотыжничать; оттого и «тяпка» в одесском языке –  «сапка».

Так что не нужно поправлять одесситов, когда мы именуем апельсин (appelsina) – апельсиной, а помидор – помидорой. Вы же наверняка читали в детстве сказку за Чипполину, почему же в таком случае синьор Помидоро стал Помидором, а не Томатом? Вот бы и назвали ту Чиполлину Луковицем, получилась бы типично одесская фамилия. Это ведь не мы искажали слова родного языка, это россияне, сменившие свои «мокроступы», «сюртуки» и «соломенные шляпки»  на наши «галоши», «пальто» и «канотье» и узнавшие от одесситов, что представляют собой «булочная», «лото» и «бильбоке», стали поучать, как правильно употреблять эти слова с их точки зрения.

Или вы думаете, одесситы только «йогуртом» с «макаронами» ограничились; они россиянам вертуту, козинаки, плацинду и много еще чего смачненького на закуску заготовили. А почему так получалось? Да оттого, что одесситы – большие фантазеры. Поэтому некоторые придуманные ними штучки не дрючки и цацки не пецки именовали первыми в мире или в Европе, что тогда говорить за первые в России макаронную фабрику, пивной завод, здание цирка, электростанцию, казенное и художественное училища и т.д. и т.п. вплоть до «Фотографического журнала»? Когда за пределами Одессы еще не знали, что такое «День города» или «свободная экономическая зона», у нас уже было порто-франко. Зачем много распространяться, если даже первая литературная премия в России была учреждена одесситом Иваном Георгиевичем Вучиной. Одессит Иосиф Андреевич Тимченко за два года до братьев Люмьер демонстрировал в Москве на девятом съезде естествоиспытателей первое в мире кино: метателей копий и мчащихся всадников. А потом уже те французские братовья поехали  со своим поездом на все прогрессивное человечество. Ведь не зря у нас говорится: первый в мире – второй в Одессе.

Если кто-то полагает, что автор слегка преувеличивает, то он глубоко и обстоятельно ошибается. Отчего со времен основания Города одессизмы рано или поздно становится обычными словами русского языка? По весьма простой причине. Вспомните, если сможете, Советский Союз образца 1980 года. А теперь представьте себе, что на его территории есть один-единственный город, который большой слюной плюет на советское законодательство, выполняет функции нынешних заграничных курортов, а его жители ста пятидесяти национальностей запросто используют невиданные на остальной территории страны компьютеры, мобильные телефоны и прочие блага мировой цивилизации, вплоть до авокадо. И при этом говорят, как кому хочется, а недельный заработок босяка (грузчика) намного превышает годовой доход рабочего за пределами города. Умному достаточно. За двести лет назад и речи нет, но или я собственными глазами не видел, как иногородние солдаты в 1986 году рубали в порту бананы вместе с лушпайками, потому как полагали, что ними только так и нужно питаться?

Давайте не будем говорить за продукты питания и рецепты блюд национальных кухонь, завезенные в юную Одессу со всего мира. Возьмем самую обыкновенную «буханку хлеба». Изначально украинский «буханэць» одесситы, с их известным пристрастием к женскому роду, превратили в «буханку». Не столь знаменитый, как В.Даль лингвист О. Павловский, выпустивший в 1822 году «Словарь малороссийского наречия» пояснял: «буханэць, буханка – пухлый пшеничный хлеб».

Так что, как вы обратно убедились, россияне таки немножко знают одесского языка. Они даже своих Оленек запросто именуют на некогда исключительно одесский манер – Олечками. Зато наши местечковые лапацоны, с гицельским рвением превращающие мой Город в пришедшиеся им по вкусу писи сиротки Хаси, размахивают ними же запаленной ксивой за смерть одесского языка и раздувают щеки на ширину плеч совсем не для в очередной раз подкачать дутый авторитет, парящий над Одессой. Еще пятнадцать лет назад неизвестный по сию пору в родном Городе как  российский писатель-фантаст Лев Вершинин написал: «И всенепременно, повсеместно, к месту и не к месту, до оскомины – Бабель, Бабель, Бабель…». «Сделавший для одесского языка, как Пушкин для русского» Бабель на самом деле словосочетания типа «живой товар» воспринимал исключительно в русскоязычном смысле, а не как «товар в наличии». Мне за это поведал старый одессит, появившийся на свет слегка раньше Бабеля.

Подобно Исааку Эммануиловичу Бабелю, я отправился в люди и в натуре узнал, что такое сходить на люди. Как говорят в Одессе, это было давно и неправда, когда мне довелось угодить на самодеятельную диалектическую практику в племя делаваров, за которое не имел представления даже Фенимор Купер.

 


Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая
Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая
Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцатая
Часть двенадцатая
Часть тринадцатая
Часть четырнадцатая
Часть пятнадцатая
Часть шестнадцатая
Часть семнадцатая
Часть восемнадцатая
Часть девятнадцатая
Часть двадцатая
Часть двадцать первая
Часть двадцать вторая

Часть двадцать третья
Часть двадцать четвертая
Часть двадцать пятая

Часть двадцать шестая

В тексте использованы фото Одессы
http://ru.pokerstrategy.com/forum/thread.php?threadid=216530&page=18

Чашка кофе и прогулка