РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Валерий Смирнов. Крошка Цахес Бабель. 10

Часть девятая

Бабель с Сергеем Эйзенштейном. 1936 г.

Впрочем, нынешние творцы легенды за Крошку Цахеса Бабеля на достигнутом не останавливаются. Недавно В. Мороз со страниц «Украинской правды» поведал, что Бабеля расстреляли в январе 1939 года, а «в стенах Лубянки исчезли и десятки неопубликованных рукописей». Где же многочисленные любители цитирования всяких глупостей, изреченных великими и знаменитыми?  Почему они молчат и по поводу также миллион раз процитированных «рукописей, которые не горят»? Выходит, чекисты уничтожили не папки с набросками, а уже готовые рукописи, насчитывающиеся десятками? Не переживайте, на самом деле эти рукописи таки да не сгорели. Буквально месяц назад один деятель опубликовал в «Кроссворд-кафе» очередную сенсацию по поводу Крошки Цахеса Бабеля: «При аресте у него изъяли несколько рукописей, которые едва не оказались утраченными». Не удивлюсь, если завтра их опубликуют. Почему нет, если мне довелось читать мемуары князя Воронцова, случайно обнаруженные на одном из питерских чердаков. Так что не кидайте брови на лоб, если завтра выйдет фильм, снятый по чудом уцелевшему сценарию Бабеля, с помощью которого он выставил на бабки одну известную своей отзывчивостью в СССР киностудию.

Сценарии, залепленные Бабелем вовсе не ради дальнейшей экранизации, могут пойти только в счет пресловутых трехсот штук. Лучше прочитайте экранизированный, написанный местами левой задней ногой, сценарий Бабеля «Беня Крик» и вспомните за Остапа Бендера с его сценарием «Шея». Сценарий Бабеля  был издан в 1926 году,  то есть вскоре после создания «Одесских рассказов». В нем Бабель уже весьма прозорливо и политически грамотно уничтожает недавно созданную им же легенду за Молдаванку, коей принято восхищаться по сию пору.


Одесса. Молдаванка. Блошиный рынок. Лето 1943 года (оккупация)

http://www.landesarchiv-bw.de/web/

Наряду с привычными поныне бенями-фроимами, в сценарии «Беня Крик» действуют мало кому ведомые сегодня настоящие герои того нового времени собковы-кочетковы. А великий король Беня, в присутствии которого вся Молдаванка ходит на полусогнутых стропилах, перед пролетарием Собковым перемещается чуть ли не на цырлочках. Даже после того, как Собков стрельнул по Бене, но промахнулся. Зато Кочетков не подвел. «К нему подкрадывается Кочетков и стреляет в голову одноглазого биндюжника. Фроим повернул к Кочеткову залитое кровью, притихшее укоризненное лицо…», – это вообще капец на холодец, куда же стрелял тот Кочетков, в мочку уха? « – Жили, не ссорились…, – говорит Кочетков и поворачивает Беню вокруг своей руки. В дверях вагона показались красноармейцы с ружьями наизготовку. Подбритый затылок Бени. На нем появляется пятно, рваная рана, кровь брызгает во все стороны». Как говорят в Одессе, вот это можно выдержать?

И кто из настоящих одесситов удивится тому, что Бабель завершил свой жизненный путь, подобно его Бене в этом на скорую руку состряпанном шедевре великого мастера слова, по двадцать раз переписывавшего свои творения? Вы не знаете, как можно повернуть человека вокруг своей руки, даже если он великий король Беня, покорно ждущий фантастическо-разрывной пули в затылок отнюдь не со связанными руками? Но еще до того, как с рабской готовностью запросто помереть от руки фраера Кочеткова, Беня тоже помахал шпаером. «Беня всовывает револьвер в рот Мугинштейна и…переводит предохранитель на «огонь».

Гениальный Бабель не только предвидел грядущие указания товарища Сталина по поводу «руководящей и направляющей роли партии». Ведь в руках Бени наверняка оказалась модель «Эндфилда», первого в мире и весьма неудачного револьвера с предохранителем, производившегося англичанами в самом конце тридцатых годов в небольшом количестве специально для танкистов. Только вот после рассказов (в одесском смысле слова) Бабеля за Молдаванку, я бы не сильно удивился, если бы  Беня располагал даже пятизарядным револьвером «Удар», с встроенным глушителем и лазерным прицелом. Вот у этого револьвера имеется нетрадиционный для подобного вида оружия предохранитель. Исключительно для того, чтобы  револьвер можно было носить в кармане с взведенным курком. Идеальное оружие для бомбардира, работающего на правительство: гильза отстрелянного патрона остается в барабане.

Крупнокалиберный револьвер «Удар«

Имею полное моральное право отзываться в адрес добровольца-конъюнктурщика Бабеля, запросто кокнувшего Беню, ибо в домашнем архиве имеется письмо, полученное от издательства «Маяк» в восьмидесятые годы. В нем сказано, что мой криминальный роман «Чужая осень» увидит свет только после того, как автор хотя бы всего лишь осудит действия главного героя в финальной части. В результате этот политически грамотно так и не правленый роман вышел в издательстве «Киноцентр» лишь в 1991 году.

Несмотря на то, что «ученик и последователь Бабеля» Катаев «воспевал стройки коммунизма», он никогда не создавал явного халоймеса на ватине, до которого был столь охоч самый великий пуриц одесской литературы. И А. Пирожкова в «Годах прошедших рядом. 1932 – 1939», и некоторые другие товарищи вспоминают, что Бабель исписал несколько тетрадей, повествуя о Бетале Калмыкове, скромном партийном руководителе одной маленькой, но гордой советской республики. Перед боевыми, трудовыми, альпинистскими,  охотничьими и прочими подвигами Бетала Калмыкова в исполнении Бабеля померкли и измельчали делишки Александра Македонского, Геракла, Бэтмена, барона Мюнхгаузена и даже самого Стаханова.

Памятник Беталу Калмыкову в Нальчике

Вот как Бабель живописал картину охоты с этим корешем самого Сталина в … заповеднике вверенной ему республики. Один из охотников случайно всадил в живот высокого партийного руководства «весь заряд дроби. Но Бетал виду не подал, продолжал охотиться до конца». Если всадить обычному человеку в кендюх весь заряд дроби, то ему тут же наступит кадухис на совсем другой живот. Тем более что это была даже не дробь, а почти полукартечь, как минимум, три ноля. Но разве подобное обстоятельство может повлиять на аппетит Бетала, которому лишь «после ужина вытащили из живота более двадцати дробинок»?

Бетал Калмыков (къабартыны тамадасы)

http://www.afyonkaracay.com/dosyalar_Roman/kazavat/kazavat_krill/k_s003.htm

Подумаешь, дробинки, каждая из которых способна отправить на тот свет реального человека. Просто этот партийный руководитель был слегка похож на Дункана Мак-Лауда: в другой раз, во время охоты на кабанов, пуля одного из охотников попала  уже не в живот, а в кость ноги героя бабелевского времени. Не акцентируя ваше внимание на том, что заряды постоянно летят в партийного руководителя, возглавляющего на охоте коллектив идиотов-браконьеров, освещаю дальнейшие события. Несмотря на пулю, попавшую прямиком в кость, наш герой «натянул на больную ногу сапог и поехал на совещание в Москву». От себя добавлю, что вес подобной пули составляет не легендарные девять, а всего-навсего тридцать граммов.

Так это только фрагмент охотничьих подвигов партийного руководителя республики Калмыкова. А если вспомнить о том, что он самолично и лучше всех голыми руками собирает урожай, или как проводит окончательную и бесповоротную коллективизацию? Ведь еще не все жители республики к тому времени добровольно записались в колхозы. Так же и поголовную коллективизацию недолго провалить. Потому собрал Калмыков инструкторов обкома и сказал им дословно: « – Если провалите, уничтожу всех до одного». После чего полез вместе с Бабелем на вышку, где будущий писатель с мировым именем любовался отстрелом кабанов в исполнении героя своих рассказов.

Картинка 35 из 80

Перевал Бетала Калмыкова южный

Как-то надоело партийному деятелю Калмыкову читать о том, что альпинисты совершают самые настоящие подвиги, восходя на Эльбрус. Потому он решил покончить с легендой о невероятных  трудностях этого подъема. И безо всякого снаряжения Бетал поднялся на Эльбрус в сопровождении пятисот колхозников. Еще быстрее, чем ныне президент Ющенко вместе с толпой лазит на Говерлу, добавлю уже от себя. Но Ющенко может только мечтать о таких прекрасных дорогах, какие давным-давно были в калмыковской вотчине, потому что он не пользуется поголовно-всепоглощающей любовью населения. А жители той южной республики втайне от своего партийного руководителя гнали варенье, затем продавали его, а на вырученные деньги строили дороги, хотя легенды о трудностях подъема на Эльбрус нагло распространяются уже в нынешнем тысячелетии.

Нальчик, старое фото

http://www.rustoy.ru/forum/index.php

Если бы и Бетала Калмыкова, и Исаака Бабеля не расстреляли (с разницей в месяц), не приходится сомневаться: рукописи известного советского писателя по поводу супермена Бетала были бы доведены до совершенства и стали бы достоянием мировой литературы. Однако, к большому сожалению, Бабель пришел именно к тому жизненному финалу, на который только и мог рассчитывать, а потому его незавершенный литературный труд, на сей раз не о Бене, а о Бетале, так и остался содержимым одной из пресловутых папок, исчезнувших, как по мановению тоже легендарной волшебной палочки…

Подобное отступление понадобилось не случайно. Ибо человеку, знакомому с Одессой только благодаря бабелевской прозе, трудно будет поверить, что на самом деле рассказы за Беню Крика, каким бы блестящим языком они ни были написаны – не более чем россказни, производящие на настоящего одессита тот же эффект, что и на современников Бабеля, родившихся в Городе. А уж они-то были не в восторге: ни от подвигов дешевого рэкетира Бени, ни от псевдо-одесского языка героев макетной Одессы, сконструированной Исааком Эммануиловичем.

События, запечатленные в повести «Белеет парус одинокий» Катаева, и в «Одесских рассказах» Бабеля происходят в одно и то же время. Если речь катаевских героев – подлинно одесская, то за бабелевских персонажей этого не скажешь и при сильно большом желании.

Можете провести маленький эксперимент. Выпишите всего лишь из одной повести Катаева все одесские слова – и вы будете иметь одесско-русский словарик. Затем выпишите одессизмы из всего творческого наследия Бабеля – и сами увидите, что выйдет из этой затеи. Только должен предостеречь: это должны быть таки образчики подлинно одесской, а не бабелевской  речи. Умиляющие критиков выражения типа «об чем» не канают, ибо их употребляли, скажем, даже герои Зощенко.

В повести Катаева «Белеет парус одинокий» также наличествуют пресловутые «неправильности», но совершенно иного рода. Например,  «аберкоса» или «ляж». Катаев это делает не только ради пресловутого одесского колорита, ведь слово «лежать» в Одессе означает «слечь; хворать». А если вам интересно, отчего коренные одесситы с незапамятных времен и по сию пору именуют абрикос «аберкосой» – смотрите мою книгу «Одесский язык».

Вот они, далеко не все одессизмы из катаевской повести: «не ерунди», «овидиополец», «таракуцка», «дамские пальчики», «экономия», «халабуда», «кадочка», «негоцианты», «лаврики-павлики», «ганька», «привоз», «лодочка с дырками», «дрейфить», «самодур», «отчепись», «глосики», «у вас повылазило?», классическое «не бычки, а воши», «играл в шашки, а по-ихнему в дамки», «гвалт», «банка», «вертай назад», «ничего не имел против», «хрен-чудотворец», «ага», «лентюга», «соскочил бы всякий фасон», «цыц», «без доли – чур на долю», «это Петька с Канатной угол Куликова поля», «Нюся», «босяк с Дюковского сада», «намайстрачим», «япончики», «читай с выражением», «Спрашиваешь!», «Ванька Рютютю», «уши вянут», «Борис – семейство крыс», «мартыхан», «шкалик», «споймали шпаки», «дубастый», «жада-помада», «жменя», «прислала до вас», «хорошенького помаленьку», «скаженный Гаврик», «от босявки слышу», «сколько вас на фунт сушеных?»…

Картинка 36 из 387

Картинка 37 из 387

Картинка 38 из 387

«Белеет парус одинокий» (илл.В.Горяева)
http://shaltay0boltay.livejournal.com/232421.html

Кадочка – феска, халабуда – весьма паршивое жилище, экономия – ферма, овидиополец – раздолбанный экипаж, Нюся – Наум, банка – сидение, лентюга – бездельник, самодур – снасть для ловли морских стайных хищников, дубастый – носатый,  глосики – камбалы-глоссы, спрашиваешь! – конечно; еще бы. «Дамские пальчики» – именно так сию пору одесситы именуют все сорта столового винограда типа «Хусайне белый»,  «Нимранг», «Кардинал» с очень крупными бубочками (в русском языке – ягодками). В пятидесятые годы пресловутая «лодочка с дырками» уступила свое место в одесском языке «баяну», что переводится на русский язык как «садок», зато «ага» мы используем по сию пору во всем его многообразии, от «да» до «что и требовалось доказать». Что же до «габелки», то это деятель куда похлеще «шибеника», переводящегося на русский язык как «сорванец».

«На! Пососи!» – демонстрирует локоть катаевская Мотя. А что еще может показывать девочка, с учетом того, что в те годы крылатая фраза «Пососи и больше не проси» была достоянием исключительно одесского языка. «А цены подходящие сделать на привозе, так это с маком» – из той же оперы, ибо в виду имеется «дуля с маком», она же русскоязычная «фига» или «кукиш». Слово «дуля» некогда считалось нецензурным, ибо в русском языке оно означало то же самое, что поныне «антон» в языке одесском. Зато жители Ближних Мельниц и Пересыпи еще на моей памяти выдавали: «За червончик, та ще с гаком, ты получишь дулю с маком». Да и «привоз» – это не знаменитый одесский «Привоз», а любой рынок.

«Она с Маразлиевской перебралась на Ближние Мельницы» переводится на русский язык как «она скончалась». Но или мы не говорим аналогичным образом  в наши дни: «Он переехал на Таирова» – он умер, а если «Он переехал на Слободку» – так сошел с ума. А легендарный по сию пору «Борис, председатель дохлых крыс» или угловая система одесских координат, а «специальные жестянки для собак, прикованные к деревьям»? Забота о бездомных собаках была  одним из условий завещания богача Ралли. Катаев проводит нас по реальному Городу, растаявшему в дымке прошлого, поясняя даже причины ставшей притчей во языцех  аполитичности одесситов: «Правила хорошего тона предписывали черноморским мальчикам относиться ко всему на свете как можно равнодушнее».

И у Катаева, как и у других родившихся в Городе писателей, есть то, что я бы назвал «одесской памятью». То есть употребление в текстах, иногда с расшифровкой, деталей жизни горожан. К примеру, Катаев в том же «парусе» пишет «мебель, называвшаяся здесь «обстановка». Или, говоря о грецком орехе, поясняет «у нас в городе его называли волошский орех». Какой писатель, кроме настоящего одессита, напишет и подобную фразу: «Тот Володька с Ришельевской, у которого монтекристо»? Или в Городе было не принято говорить типа «Вичик с Маразлиевской, у которого цветной телевизор»?

Слова истинно родного языка одесских писателей, автоматически вылетая из недр подсознания, ложились на страницы, как рукописей, так и книг. Никому из них и в голову не пришло, к примеру, заменить «скибку» на русскоязычную «дольку».

Уж как сражался за чистоту русского языка Корней Чуковский, а только стал писать об Одессе, тут же посыпались вместо «пиджаков» неведомые Бабелю «твинчики» с прочими «пуканцами».

Л. Славин в рассказе «Предвестие» пишет: «Трам-карета с оглушительным грохотом (за что ее называли трам-тарарам-карета) мчалась через весь город…». Как называли «трам-карету» за пределами Города, Славин не поясняет, а ведь на русский язык «трам-карета» переводится как «автобус». Эти строки были написаны через несколько десятков лет после того, как  в Городе была создана «Генеральная компания трам-карет и омнибусов Одессы и России», которую держали папа с сыном по фамилии, чтоб я так жил, Петрилло.

«…в Одессе 7 (20) июля 1880 года открылась первая линия «конки»

http://anyuta-od.at.ua/publ/odesskij_tramvaj/2-1-0-47

«Это были очень вкусные штучки, вроде, я сказал бы, огурчиков из теста… Называлось это чибрики», – писал Ю. Олеша.

Переехав в Москву, бывший одесский мент и бандит А. Казачинский успел написать всего одну книгу. Его «Зеленый фургон» был дважды экранизирован.

Пару примеров «одесской памяти»: «…жмыхами, или, как их называли в Одессе, макухой», «…назывались тогда в Одессе не трусиками, а штанчиками», «Из окон доносилась бойкая песенка, которую пела в те дни вся Одесса», «Деревянные сандалии, называвшиеся в Одессе стукалками…».  В небольшой повести Козачинского запечатлена история с географией реальной Одессы, с ее «балагулами», «кукурузной армией» и прочими «дорожными».  Одесские слова употребляются автором безо всяких пояснений: «полова» – дрянь, «летучка» – опергруппа. Что такое «малина» или «урканы» сегодня знают все, а значение слова «юшка» понимал даже самый известный в мире одесский писатель.

Козачинский Александр Владимирович

http://www.abcool.ru/author.php?id=2004

«Почему в Одессе было так много королей? В этом виноват местный воздух», «его сыновья катались в моторе», «он бы перевернулся в гробу три раза», «Пробочники – редкая и своеобразная профессия людей, неизвестная ни в быту, ни в литературе, но звучащая в Одессе, имеющая свои традиции…». «Мотя кричал им из своего чулана: – Что, каурые? Контора пишет?! Хватит! Завтра, может, все капут принимать будем!…Я с тебе клепки выпущу!».

Это всего лишь несколько цитат из современника Бабеля, тоже писателя. Но не одесского, как может показаться, а курского писателя Михаила Лоскутова, расстрелянного в конце тридцатых годов. Не без помощи Лоскутова я узнал, откуда пошло выражение «тупой, как пробка». И почему русскоязычные «откупорку» и «закупорку» именовали в Городе «пробочником» и «пробкой».  Но было бы чумполом наивняка искать подобные откровения у чересчур нетипичного одессита, которого отчего-то ввели во главу представительства Города на всей планете.

Mikhail loskutov.jpg

Михаил Лоскутов

http://www.old.kurskcity.ru/book/zemlaki/loskutov.html

Народный артист России Михаил Левитин признавался: «Я нетипичный одессит хотя бы потому, что у меня нет, почти нет одесской речи. Так не говорят одесситы, как я говорю. Это было с самого детства – в доме так говорили родители, не одесситы». После подобного откровения наивно задаваться вопросом: откуда могла взяться одесская речь у Бабеля, которого в десятилетнем возрасте привезли в Город?

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая
Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая

Продолжение следует…

Чашка кофе и прогулка