Снег шел третий день подряд. Он завалил все вокруг мягкими белыми хлопьями, укутал тишиной. Начало марта, а такой снегопад! И холодрыга. Лежа на диване, Сергей Алымов время от времени посматривал в окно на медленно падающий снег. И герань на окне была, как нарочно: «Снег идет, снег идет. К белым звездочкам в буране тянутся цветка герани за оконный переплет». И точно, тянутся – красные и розовые. «Полить, что ли?» – подумал Алымов и лениво поднялся. Он жил в загородном доме своего приятеля Саввы уже четвертый день: не спал ночами, до полудня валялся в постели, питался какими-то замороженными полуфабрикатами, разогревая их в микроволновке, пытался читать, но ни одну книжку не осилил дальше десятой страницы. Какое счастье, что пошел снег! В первый день снегопада Сергей вышел в сад и упал, раскинув руки, в невысокий еще сугроб – снежинки летели в лицо, мягко щекоча кожу, и он высунул язык, чтобы попробовать их на вкус. Потом встал, нашел лопату и принялся чистить дорожки. Так и жил: расчищал дорожки, потом бегал по ним, потом опять расчищал. Но что бы он ни делал, тоска не убывала…

…
Полив герани, Сергей натянул куртку и снова отправился чистить дорожки. Он дошел до угла дома, когда послышался рев мотора, звуки резкого торможения и крики – Алымов выглянул за калитку. Машина стояла у одного из соседних домов, а на крыльце происходила какая-то возня. Потом дверь захлопнулась, и кто-то забарабанил в дверь, крича:
– Открой! Открой, зараза!
Это был старый, слегка покосившийся дом, огороженный простым штакетником и выглядевший совсем непрезентабельно среди окружавших его «дворцов». Действо на крыльце продолжалось: парень, кажется, всерьез собрался ломать дверь, оглашая окрестности забористым матом.
– Какие-то проблемы? – спросил Алымов, подходя поближе.
Парень шарахнулся:
– А тебе чего надо?! – но тон сбавил. – Это семейное дело!
– Эй, в доме! Вам помощь нужна? – закричал Сергей в дверь.
Дрожащий женский голос ответил:
– Подержите его, пожалуйста! Я милицию сейчас вызову!
– Ну вот, а ты говоришь – семейное!
Но парень не стал ждать милицию и быстро сбежал с крыльца. Машина, надсадно завывая и увязая в снегу, развернулась и исчезла из виду. Сергей прислушался. За дверью не было слышно совсем ничего – ни плача, ни дыхания.
– Послушайте, – сказал он, внутренне морщась от собственного натужного благородства. – Вам никак нельзя оставаться в этом доме. Вы замерзнете, пока прогреется. Да и этот ваш… может вернуться. Вы не хотите поехать обратно в Москву? Я провожу вас до станции. Что вы говорите?
Она вдруг вышла из-за двери, и он чуть не упал со ступенек.
– Я говорю, электричек на Москву больше не будет до утра, – девушка старалась не трястись, но у нее плохо получалось.
– Ну, тогда… может быть… Давайте, что ли, пойдем ко мне, дом большой, места всем хватит.
– Ладно.
В теплом доме она затряслась еще больше и не стала раздеваться, съежившись на стуле.
– Не хотите ли чаю? – вздохнув про себя, произнес Сергей: ну вот, теперь придется разговаривать, проявлять гостеприимство…
– А чего-нибудь покрепче нет?
– Покрепче? Сейчас посмотрю, может, и есть. Это вообще-то не мой дом, а приятеля. Пустил пожить на некоторое время. Вот, коньяк есть. Чай с коньяком, это то, что вам нужно.
Они сидели друг против друга за круглым столом, девушка грела руки о стакан с чаем, а он исподтишка ее разглядывал. Из-под забавной шапки-ушанки были видны только серые заплаканные глаза, покрасневший нос, обиженные губы. И румянец на щеках от мороза.
– Это был мой муж, – неожиданно сказала она.
– Я почему-то так и подумал.
– Бывший. Я от него ушла.
– Понятно. Зачем вы вообще за него выходили, за такого придурка? – сказал Алымов и подумал: «Чего я лезу, какое мне дело до ее мужа?!»
– Зачем-зачем! Затем! А ты зачем на своей дуре женился? Читай теперь во всех журналах про вашу дивную семейную жизнь и гнусный развод!
– Что?! О, черт!
– Ну конечно, конечно! Как тебя не узнать – такого популярного! А вот ты меня совсем не узнал! Да, Ёжа? – она, наконец, скинула куртку и сняла ушанку, встряхнув светлыми волосами.
– Ёжа?! – Алымов смотрел на нее во все глаза. Не может быть! Только один человек на всем белом свете называл его этим смешным именем. – Ася?! Малявка?! Откуда ж ты тут взялась?!
Алымов так обрадовался, что схватил ее в охапку и просто стиснул в объятиях. Ася запищала, а он с нежностью всмотрелся в ее покрасневшее личико, потом расцеловал и отпустил.
– Как ты тут оказалась?
– Я-то, понятно, как, – она поправила волосы, не глядя на Алымова.
– Почему – понятно?
– Ёж, да что с тобой?! Это ж наш дом! Ну, откуда ты меня спас! Вы у нас каждое лето дачу снимали, лет десять подряд, забыл?! Или ты не узнал?
– Не узнал! Раньше по-другому все было, а теперь какие-то дворцы кругом! И называлось как-то не так!
– В Перестройку переименовали. Была «Победа коммунизма» – стало просто Вешняково.
– Ну вот! И тебя не узнал – под этой шапкой! Аська! Как я рад, ты не представляешь! Где ж ты пропадала все это время?!
– Да так, особенно нигде. А как ты? – осторожно спросила Ася.
Он хотел было состроить привычную мину под названием: «Аллес гут!» – навострился за эти месяцы, но поморщился и махнул рукой:
– А! Кое-как!
Он смотрел на Асю и улыбался: счастье не умещалось в нем, выплескивалось наружу – казалось, вся кухня наполнена радостным сиянием.
– Понятно, – Ася смотрела на него с состраданием, и Алымову было почему-то приятно, хотя все это время он шарахался от малейших проявлений сочувствия, как черт от ладана, замыкаясь в своем горе.
– Ася, сколько ж мы не виделись-то?
– Тринадцать лет.
– Тринадцать лет?! С ума сойти…
– Я была на похоронах. Но ты меня, наверно, не видел.
– Да я вообще ничего вокруг себя не видел.
– Это было заметно. Я потом звонила, но…
– Я не жил дома все это время, – он вздохнул. – Вот такие пироги, Малявка.
– Кстати о пирогах – а поесть у тебя что-нибудь найдется?
– Да, конечно! Господи, ты же голодная! Сейчас…
И он засуетился.
Устроив Асю на ночь, Алымов вышел на крыльцо и постоял немного, вдыхая морозный воздух. Снег все так и шел. Сергею почудился какой-то отблеск на той стороне улицы, и он вышел за калитку – в Асином доме горел свет. Наверно, муж вернулся, подумал Алымов. Подумать только, у Аськи есть муж! У Малявки, которая родилась практически у него на глазах, которую он на руках держал! Она вроде сказала, что ушла от мужа? И правильно. Потом вспомнил: тринадцать лет не виделись! Когда же успело пройти столько времени?!

«Потому что люблю тебя» на Литресе:
https://www.litres.ru/book/evgeniya-perova/potomu-chto-lublu-tebya-28992981/