РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Петр Инкогнитов. Загадочная японская душа

Современная литература бывает русская, немецкая, французская, китайская, американская даже есть – вы приведете еще много примеров и дополните каждый пример конкретными фамилиями. Я тоже так мог, пока не задался вопросом – а что есть литература японская, современная. Ответ есть.

Кэндзабуро (Кендзебуро) Оэ.

С этого началось, да и продолжается мое знакомство с современной японской прозой. И мне интересно. Дабы ввести в курс дела, приведу вам некоторые справочные сведения: «ОЭ Кэндзабуро (р. 1935), японский писатель. В центре романов Оэ — нравственные искания послевоенного поколения («Личный опыт», 1964), трагедия Хиросимы, тревога за судьбы человечества в ядерный век («Футбол 1860», 1967; «Объяли меня воды до души моей…», т. 1-2, 1973; «Записки пинчраннера», 1976). Остросоциальный роман «Игры сверстников» (1979) о прошлом и будущем Японии. Автобиографический роман «Письма к милому прошлому» (1987). Нобелевская премия (1994).»

Справочные данные привел я неспроста – обратите внимание на даты — тогда Япония была на перепутье, правда, на своем, японском перепутье, в своей эпохе перемен – но отдаленно похожей на нашу. Когда поступки не соответствуют мотивам, когда — либо сердцем, либо умом, когда не понимаешь – чего ты хочешь. Но жить надо и люди живут и стараются понять зачем, почему так и что делать (не надо думать, что «шо делать?» — чисто русский вопрос, просто он в России вечный). И чего-то ищут.

Ищет и главный герой романа «Футбол 1860 года». Его зовут Мицу. У него есть жена. И ребенок – инвалид постъядерной эры (к слову – в творчестве часто проскакивает тема ребенка-инвалида постъядерной эры, см. «Записки пинчраннера»). А еще у него был товарищ, который повесился. Абсолютно голым и выкрасившим лысую голову в красный цвет. Это и стало той самой Тайной повесившегося друга, над разгадкой которой и будет думать всю оставшуюся книгу. В этой книге наличие персональной Тайны, персональной Правды составляет главный мотив к действию всех его героев. Это что-то такое личное, такое темное и теплое – что узнай об этом кто-нибудь – и жизнь сразу прекратится. Полностью сбитый с толка, выбитый из колеи и не понимающий практически уже ничего наш герой отправляется в деревню к брату – нет, не отдохнуть от суеты, а просто «попилить» и продать имущество родителей. Брат – предводитель деревенской молодежи – тоже чем-то очень сильно озабочен, а чем – тоже неясно. Попав в совершенно иной для городского жителя мир, Мицу пытается понять место себя в нем (хотя он понимает, что он тут не к месту и постепенно переходит на позицию непонятно кому сочувствующего наблюдателя). А деревня живет своей жизнью – хотя жизнью это назвать тяжело – традиции – основа любой деревни – разрываются, скручиваются, превращаются непонятно во что – бесперспективность, безработица, телевидение, радио, демократия – размывают деревню, стоящую на огромной поляне в окружении девственного леса. Изоляции приходит конец – бывший военнопленный, кореец, представитель низшей расы открывает в деревне супермаркет, который прекращает всякую экономическую деятельность в деревне, оставляя кроме себя лишь винную лавку (знакомая проблема – «понаехали тут»?). Оказавшись без других источников снабжения, деревня попадает в рабство к бывшему рабу.

На всем этом фоне разворачивается кипучая деятельность младшего брата нашего героя – Такаси, но он уже давно живет прошлым, славным прошлым своих предков, известных бунтарей предыдущей эпохи перемен. Он ищет их мотивы, пытается восстановить их историю и выдвигает свою, героическую версию событий, в пику своему брату, которого он тоже озадачил этой проблемой, придерживающегося противоположной версии. Проникнувшись «героическим духом» предков Такаси решает пройти их путь – и, в отрезанной от мира лесом и снегопадами деревне, начинает восстание, японский бунт, бессмысленный, беспощадный и бескровный – против образа всего зла – супермаркета. А бунт сказывается обычным мародерством, и ни кого он не захватил, и никого он не поднял, а получился просто пшик. И ничего больше. Все улеглось и всем стало стыдно.

А вождь восстания… он понял, что произошло, и что будет потом, и предпочел простой путь – уйти. Открыв свою Тайну, сказав свою правду. Признавшись брату, что в юношестве сожительствовал с собственной сестрой. И что под гнетом доказательств вся его мифология о героических предках рухнула, как карточный домик. Слова свои он подкрепил делом – пошел на чердак да и выбил себе мозг.

Наш герой не стал особо горевать. Просто, когда сарай в их бывшем доме стали сносит, там открылась одна маленькая деталь и всё, о чем они размышляли с братом на тему своих героических предков – оказалось просто измышлениями на заданную тему. А решение проблемы назрело само собой – снегопады кончилась, герой с беременной от его брата женой бегут оттуда, чтобы потом забыться в новых делах и работе.

Удивительным образом, читая книгу, постоянно находишь все новые и новые параллельности сегодняшней Россией, с тем хаосом, который нас окружает и тем внутренним бардаком, который есть в душе, несмотря на то, что, на первый взгляд, все весьма спокойно. Удивительная способность схватить мир, сложить его в слова и поместит в книгу, сделав их понятными каждому, несмотря на национальные, политические, исторические и социальные барьеры – вот то, что заставляет нас читать Оэ и изучать эту загадочную японскую душу.

Чашка кофе и прогулка