РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

В-Глаз от Алекса Павленко. Мастер холодных шедевров

« People are programmed to accept so little, but the opportunities are so great… »
Jennifer Jason Leigh in eXistenZ

Чтобы любить фильмы Дэвида Кроненберга, надо увидеть их в очень юном возрасте и жить дальше, зная, что такое кино возможно.
Шок от первого столкновения с образным миром этого режиссёра равен шоку от первого соприкосновения с порнографией. Зрители, которые слишком поздно увидели фильмы Кроненберга, не переносят его эстетику.



«Муха»

Доктор социологии Рольф Гизен на страницах журнала TIP назвал фильм «Муха» «новой степенью извращённых фантазмов». Колумнист журнала Stern радовался, как дитя, тому, что eXistenZ провалился в американском прокате, и признавался, что на премьере его тошнило.

«Экзистенция»

Канадские журналисты и кинокритики обвиняли и до сих пор обвиняют Кроненберга в подстрекательстве к массовым убийствам, в пропаганде извращённого секса и ещё более извращённого насилия, которое в свою очередь само является формой патологической сексуальности. Они объявили Кроненберга морально ответственным за убийство четырнадцати женщин в Монреале, совершённое впавшим в исступление импотентом. Будучи арестованным, serial morder заявил, что действовал под влиянием фильма Кроненберга«Бешеная», и журналисты охотно подхватили это объяснение. Ненависть большинства благонамеренных мыслителей к Кроненбергу такова, что иные приравнивают его идеологию к идеологии Гитлера. Однако причём тут Гитлер? Насколько нам известно, покойный райхсканцлер Германии мечтал освободить членов нацистской партии от химеры, именуемой совестью.

«Бешеная»

Но Кроненберг не таков, он не собирается насильственно переделывать человеческую натуру. Он наблюдает за ней, внимательно и спокойно. Если ему рассказать о совести, он придёт в восторг и посвятит свой следующий фильм исследованию этого феномена. Дэвид Кроненберг смотрит на человечество с доброжелательностью энтомолога, он не воюет с культурными табу, как Бунюэль, и не кокетничает аморализмом, как Джармен. Он просто стоит вне современной культуры, наглядно демонстрируя относительность гумантарных клише.
При этом особенно раздражает невозможность упрекнуть Кроненберга в дурном вкусе. Его леденящие триллеры, полные разбрызганных мозгов и вывернутых наизнанку хороших людей, стильны и поражают спокойным академизмом. Дэвид Кроненберг говорит и показывает чудовищные вещи, но не пытается вызвать страх. Он обращается не к эмоциям, а к разуму, и именно это ужасает при знакомстве с его фильмами. Уравновешенный, всегда благорасположенный канадец, чьё лицо вы могли бы запомнить по «Ночному народцу» Клайва Баркера – он сыграл там маниакального убийцу-психоаналитика – всегда серьёзен и пугающе рассудителен. Рожденный в добропорядочной семье редактора и пианистки, Дэвид Кроненберг не ищет внешней экстравагантности. «Он выглядит заурядно, как гинеколог из Беверли-Хиллз», — удивлялся Мартин Скорсезе, ожидавший при встрече увидеть помесь Дракулы с Сидом Вишиусом.

«Голый завтрак»

Мой знакомый Д., переставший употреблять наркотики под влиянием «Голого завтрака», называл Кроненберга «Антониони научно-фантастического кино» и наотрез отказывался ставить его фильмы на полочку «хоррор». Д. был неправ. И «Сканнеры», и «Мертвая зона», и даже «Видеодром» – уж не говоря о захватывающе непристойных «Мурашках» образца 1973 года и гениально омерзительной«Мухе» 1986-го, определившей искания наиболее радикальных киноманов на двадцать лет вперёд – достойны встать в списки лучших образцов жанра ужаса и порнографии… порнографии ужаса… ужаса порнографии… но этот ужас – особого рода. Сам Кроненберг не испытывает страх и не считает свои фильмы фильмами ужасов.

«Сканнеры»

«Мертвая зона»

«Видеодром»

«Судороги»

Путь Дэвида Кроненберга в кино начался на медицинском факультете университета Торонто. Некоторое время Кроненберг совмещал анатомические штудии со съёмками короткометражных шедевров подпольного качества, но через некоторое время заинтересовался историей американской литературы и перешёл на соответствующий факультет. Кроненберг учился легко и успешно и медицине и филологии. В любом направлении его ждала успешная карьера, обеспеченная как природными способностями, так и связями родителей. Однако страсть к кинематографу пересилила голос здравого смысла. Дэвид Кроненберг хотел делать фильмы.
Бросив свою науку и превратив хобби в профессию кинорежиссера, он сразу же обратился к теме трансформации человеческого тела, используя знание биологии и физиологии в провокационных целях. Первые короткометражки юного Дэвида Кроненберга, равно как и более поздние семиминутный «Transfer» (1966) и четырнадцатиминутный «From the Drain» (1967), будем считать утраченными, всё равно их никогда и никому не показывают. Поэтому примем за начало отсчёта среднеметражный «Stereo» 1968-го года, рассказывающий о телепате, решившем усилить свои экстрасенсорные способности хирургическим путём. Но несчастный персонаж этого чёрно-белого гротеска стал слишком чувствителен к мыслям сограждан и покончил счёты с жизнью при помощи электродрели. «Stereo» был сделан Кроненбергом во время его пребывания в Европе. Говорят, что и другие очень ранние фильмы мастера снимались не в Канаде, но точно ничего не известно.

«Стерео»
После того, как голова телепата разлетелась осколками, Кроненберг снял цветастый поп-артистский коллаж «Crimes of the Future». На этот раз речь шла о психоактивных добавках в косметику. Впитываясь в кожу, новые косметические препараты воздействовали на психику красавиц, необратимо меняя их личность. Фильм был немой, но позже Кроненберг заменил титры закадровым комментарием и дописал музыкальное сопровождение. Оба фильма, «Stereo» и «Crimes of the Future», напоминают о нововолновской фантастике Нормана Спинреда, Филипа К. Дика и Харлана Эллисона, а в эстетическом отношении представляют собой типичный продукт Underground Culture. Обычно такие картины снимают параллельные мальчики, насмотревшиеся Годара и Кеннета Энгера и прочитавшие все без исключения выпуски «Film Culture».

Преступления будущего

Тем не менее, фирма Cinepix, занимавшаяся продюссированием софт-порно, заинтересовалась бойким дебютантом и предложила ему делать настоящее кино с бюджетом и даже со звёздами. Дэвид Кроненберг с энтузиазмом взялся за большую работу, и год спустя человечество получило возможность познакомиться с научно-фантастическим (а как же!) порнофильмом «They came from Within», позже переименованым в «Shivers», а ещё позже – в «The Parasite Murders». Фильм переделывался в угоду цензуре несколько раз, так что в официальный прокат лента попала только в 1974 году.

«The Parasite Murders».

В полнометражном дебюте Дэвида Кроненберга врач прививал себе – и знакомой пациентке – искусственно выведенных паразитов, которые должны были заменить недействующие внутренние органы, например, больные почки. Эти червеобразные квазиорганы со своими задачами справлялись успешно, но побочным продуктом их метаболизма были токсины, возбуждавшие неудержимые сексуальные и агрессивные импульсы. К тому же споры паразитов передавались половым путём – изящное предвидение СПИДа. Действие разворачивалось в великолепном суперсовременном доме-городе, символе технологических достижений потребительской цивилизации. Однако стерильная среда стекла и бетона оказывалась катастрофически незащищённой от инфекции. Гигантский жилой комплекс затопляла оргия, быстро перераставшая в массовую бойню. Метасюжет немного напоминал «Высотку» Джеймса Болларда, но сходство почти мимолетно. Вряд ли это было заимствование, скорее всего, Кроненберг и Боллард мучились одними и теми же страшными снами. Тогда, на восходе семидесятых, подобные коллизии казались фантастикой. Сегодня «The Parasite Murders» выглядит почти документальным репортажем.

Так определилась магистральная тема творчества Кроненберга, чудовищно актуальная для нашего весёлого времени.

Раз за разом, невзирая на ругань критиков и коммерческие провалы, он возвращается к теме метаморфозы. Человек меняется, говорит Кроненберг. Человеческое тело трансформируется, но сознание человека не поспевает за темпом этих мутаций. Мы не успеваем осознать изменения собственного тела – вот ужас-то. Мы не замечаем прихода «новой плоти», новых тел. А ведь распространение рака, радиоактивные и химические мутации, развитие хирургии, успехи генной инженерии и клонирования, бодибилдинг, силиконовые чудеса и даже СПИД впрямую демонстрируют нам исчезновение четких определений – что же такое «человек»?

Выходу «The Parasite Murders» сопутствовал скандал, продюссеры потребовали переделок, но с каждой новой версией фильм становился только жёстче и страшнее.

Вдохновлённый успехом (ибо скандал – симптом успеха), в 1976 году Кроненберг вынес на публику „Rabid“, фильм ещё более странный и неприятный. Молодая женщина попадает в автокатастрофу и после хирургической операции получает дополнительный орган, что-то вроде жала, скрытого подмышкой. Этим жалом она высасывает кровь мужчин, неосторожно ложащихся с ней в постель, да заодно заражает их какой-то формой бешенства. Поистине бешеный темп фильма был превзойдён только один раз – в «Scanners». Зритель не успевал переводить дыхание в паузах между кульминационными сценами, поскольку пауз не было. Как только не назвали „Rabid“ в критических статьях!.. И поздним образцом зомби-фильма называли, и сюрреалистическим action, и даже сатирой на феминизм. Сатира? Может быть. В таком случае Кроненберг издевается в равной степени над мачизмом и феминизмом, над клише science fiction и стереотипами „городского вестерна», а заодно над «Печальными тропиками» Леви-Стросса и классическими положениями фрейдистской теории о зависти женщины к пенису мужчины. Впрочем, от лавров сатирика Кроненберг энергично отказался и объяснил, что не осуждает своих персонажей, а пытается разобраться в причинах столь плачевного положения современной западной цивилизации. Он указал, что все мужчины в фильме ничтожны, слабы и вполне заслужили свою участь инфантилизмом и вялой виктимностью. Трагедии не случилось бы, объяснял режиссёр, если бы хоть один из героев фильма взял бы на себя ответственность за случившееся. «Я исследовал поведение трусов», — сказал Кроненберг.

„Rabid“ упрочил культовую репутацию Дэвида Кроненберга и окончательно закрыл ему путь в приличное общество.

Продолжение следует…

http://www.alex-pavlenko.com/cronenberg.html

 

Чашка кофе и прогулка