РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Алекс Громов, Ольга Шатохина. КНИГИ ЗОЛОТОЙ ОСЕНИ

…Они знают о книжках слишком много

Алекс Громов — руководитель жюри премии Terra Incognita, порталов Terraart и Terrabooks, автор ряда книг, опубликованных в России и Европе тиражом более 400 тысяч экземпляров, лауреат премии им. Пикуля и премии литературного журнала «Москва». Ольга Шатохина – автор романов, литературный обозреватель ряда изданий. Награждены Кульмскими крестами за возрождение и развитие исторических традиций отечественной литературы, почетными призами Генеральной дирекции международных книжных выставок и ярмарок «За верность книге», Карамзинскими крестами.

 

В ПОИСКАХ ЛУЧШЕГО

 

Махназ Фаттахи. Фарангис

сентябрь 2020

Роман иранской писательницы, основанный на реальной биографии героини, представляет собой захватывающую и драматичную историю женщины по имени Фарангис, ее близких, знакомых, соотечественников. Можно сказать, что в судьбе жительницы маленького приграничного селения отразилась вся история Ирана конца минувшего века.

Фарангис родилась в бедной крестьянской семье, поэтому с детства знала, что такое вечная нехватка средств на самое необходимое и каким тяжелым трудом приходится зарабатывать даже эти скромные деньги. Она росла такой энергичной, что с самых ранних лет стремилась помогать отцу в работе, поражая родных и соседей своей готовностью браться за самые сложные дела. О бедности, порой превращавшейся в откровенную нищету, она вспоминает без жалоб, говоря, что ее мама всегда старалась заботиться, чтобы дети не голодали. Главным лакомством в доме были кусочки свежей лепешки, которые мать семейства раздавала сыновьям и дочерям, когда ветер доносил вкусные запахи соседской стряпни.

При этом Фарангис с искренней радостью обращается к немногочисленным светлым воспоминаниям. Вот все ее подружки собираются в поездку, но в семье Фарангис на это нет денег, — и каково же счастье девочки, когда отец приносит несколько монет, которых на все хватает… Иногда радость перемешана с печалью. Девочка сама вырастила барашка и привязалась к нему, но средств в доме едва хватает на еду, а заменить одежду, которая от ветхости буквально расползается на нитки, возможности нет. Отец заговаривает с дочкой – может быть, продадим барашка на базаре и тогда сможем купить тебе новое платье?..

Но все детские горести меркнут перед испытаниями, выпавшими на долю выросшей героини. Она выходит замуж, но и в новом качестве вопреки, казалось бы, традиционному образу жизни не только занимается домашними делами, но и становится ученицей кузнеца. «Я помогала Гахраману делать ружья и подавала ему все необходимые инструменты. Порой он был настолько занят работой, что даже не поднимал головы. Я завороженно и терпеливо наблюдала за тем, как он мастерски и деликатно работает, и тоже очень хотела научиться делать все сама…». Никто даже представить не может, что первый выкованный при ее участии топор скоро понадобится ей самой не для заготовки дров, а для боя с врагами. Начнется война, иракские войска вторгнутся на родную землю Фарангис, и ей вместе с односельчанами придется защищаться.

 

А. Громов. Арктика в Великой Отечественной войне

сентябрь 2020

Первый раздел книги посвящен довоенной Арктике, действиям советских пограничников, ВВС и Главного управления Северного морского пути, а также – сбору германской разведкой стратегически важной информации о советской Арктике.

В тексте приводятся данные о том, как в ходе Великой Отечественной войны выстраивались отношения между союзниками, как осуществлялись поставки по ленд-лизу (северные конвои), и как бдительные советские органы следили за деятельностью американских и английских представителей на отечественном Севере.

Неоспоримым достоинством книги является уникальный иллюстративный ряд, бережно подобранный издательством. Среди архивных военных фотографий: Аэрокосмического музея Сан-Диего, Имперского военного музея, Библиотеки Конгресса США, Министерства обороны РФ, отечественных музеев.

В издании рассказывается об известных отечественных писателях и поэтах, которые сражалась и трудились в годы войны в Арктике; о том, как была создана легендарная песня «Прощайте, скалистые горы»

Одна из глав посвящена партизанскому движению на Севере, а другая – школе соловецких юнг, в которую официально отбирали 15–16-летних юношей-добровольцев, имеющих 6–7-классное образование, но среди принятых были и более юные. Мальчики в те суровые годы, чтобы сражаться с врагом, выправляли себе документы, в которых у них значился более ранняя дата рождения — чтобы начать учиться раньше и стать членом команды боевого корабля.

«Перед тем, как отправиться к своему первому месту службы, юнги торжественно произносили клятву: «Родина! Великая Советская держава! В день отправки на боевые корабли, приносим тебе свою клятву: мы клянемся с достоинством и честью оправдать оказанное нам доверие, умножать боевые традиции советских моряков, хранить и оберегать честь Школы юнг ВМФ. Мы клянемся отдать все силы, отдать жизнь, если надо, за свободу и независимость нашей Родины. Мы клянемся до полного разгрома и уничтожения врага не знать отдыха и покоя, быть в первых рядах мужественных и смелых советских моряков. Если ослабнет воля, если подведу товарищей, если трусость постигнет в бою, то пусть презирают меня в веках, пусть покарает меня суровый закон Родины!».

Отдельные главы посвящены кинообразам войны в Заполярье и судьбе матроса-счастливчика с «Площади Революции»

 

Александр Лапин. Суперхан

сентябрь 2020

В жизни каждого человека наступает момент, когда приходится не только строить планы на будущее, но и наводить порядок в собственном прошлом. Снова встречать былых друзей и недругов, возвращаться в места юности, искать новые ответы на прежние вопросы, которые, оказывается, остались актуальными. В новой книге Александр Лапин обращается к уже хорошо знакомым читателям героям – представителям первого «непуганого» поколения советских людей, на долю которых выпали и юношеские мечты о неустанном труде на благо человечества, и болезненное столкновение с жизненными реалиями, и крушение СССР, и поиск своего пути в стремительно меняющемся мире. Роман «Суперхан» открывает трилогию «Книга живых», которая, по словам автора, должна стать завершением всей эпопеи «Русский крест».

Главный герой Александр Дубравин сумел вопреки всем трудностям построить свою жизнь по собственным принципам. У него налаженный бизнес, крепкий семейный тыл и просторный уютный дом в селе, где вокруг тишина и неброская, но задушевная красота пейзажей русской глубинки. А до города недалеко, особенно если по хорошей дороге, проложенной по его инициативе. И вот уже вся округа обрела благополучный, обжитой вид… Но и творчество сохраняет свое место в жизни Дубравина, чей успех в свое время начинался с блестящих журналистских материалов. «Что бы ни происходило в твоей жизни, оставайся верным себе», — решил когда-то Дубравин. И, помня об этом, он сел за гостиничный письменный стол, действуя по принципу: война войной, а обед по расписанию. Только заменяя слово «обед» на «писать». Самое трудное — найти первое слово. Потому что оно, как камертон, дает настрой всему рассказу. Но рано или поздно оно приходит».

Однако в самую налаженную жизнь может внезапно ворваться беда. Приближается время, когда Александр по традиции должен встретиться с давним другом юности Амантаем, но ожидаемого звонка все нет и нет. Дубравин сумеет сам прорваться сквозь телефонное молчание — и услышит, что друг попал в аварию на горной дороге и теперь лежит в реанимации. Надежда на помощь медицинского светила из Москвы оказывается тщетной. И вот Дубравин летит в Алма-Ату, чтобы проводить друга в последний путь… Но кроме скорбного долга это путешествие становится для Александра и встречей с собственным прошлым, и столкновением с интригами и противоречиями местной жизни.

В книгу также включена притча «Вирусы», в которой автор стремится осмыслить недавно обрушившуюся на мир пандемию и поведение людей перед лицом этого испытания.

 

Карина Сарсенова. Избранный. Выпуск II

сентябрь 2020

В новой книге известной писательницы и профессионального психолога собраны ее беседы с творческими людьми и деятелями науки. Среди собеседников — режиссёр Сара Уилсон, режиссёр и актриса Вероника Насальская, сценарист, режиссёр документального кино Валерий Картун, актёр театра и кино Сергей Уфимцев; дизайнеры Кэти Чхиквадзе, Леван Ламинашвили и Луарсаб Тогонидзе, писатель Эльчин Сафарли, художник Елена Глушкова, биолог Эмилия Коломиец, генетик Валерий Даниленко, врач-кинезиолог Евгений Быковских.

Певец, композитор Парвиз Назаров рассказывает, как задумал и осуществил виртуальный музыкальный проект «Маки дома» вместе со своими младшими братьями. «Один живёт в Москве, другой живёт в Калининграде. Один всю жизнь работал в ООН – наблюдателем в Африке и других горячих точках. Но в душе он был музыкантом. Он закончил эпопею с ООН, вернулся к семье, живёт в Калининграде. Я к нему обратился и сказал: «Давайте сделаем такой проект вместе. Мы ведь не сможем вместе выступать». И они приехали ко мне. Жили у меня два месяца. И за это время мы записали альбом из 12 песен, сняли 9 клипов. Потом они уехали. А я занимался сведением музыки, монтажом видеоработ и потихоньку их выкладывал в сеть… Песни на разных языках. На английском, казахском, русском, фарси. Есть песни, в которых звучит несколько языков».

Особое внимание многие из героев книги уделяют поиску источников вдохновения и секретам того, как можно пережить периоды, когда творчество, что называется, не идет. Эльчин Сафарли, чьему перу принадлежит ряд популярных романов о чувствах и переживаниях современного человека, уверен, что постоянно находиться в фазе душевного подъема невозможно. А печаль является таким же нормальным состоянием, как и радость. Еще он говорит о том, что много раз убеждался – все события происходят тогда, когда для них настало подходящее время, когда человек готов к знаковой встрече или к переменам в своей жизни.

Затронута в книге и актуальные вопросы, связанные с новейшими технологиями от генной инженерии до получения вакцин. Но многие участники говорят о необходимости стремиться к тому, чтобы развитие человеческой натуры не слишком отставало от технического прогресса, поскольку никакие гаджеты не смогут заменить нравственную основу личности.

 

Революция и эволюция в исламской мысли и истории. Сборник статей

сентябрь 2020

Эта серьезная научная работа издана под эгидой Института философии РАН. Она проливает свет на внутреннюю логику культурных изменений, происходивших в исламском мире. Одна из глав книги посвящена мессианским движениям в Османской империи в XVII – XX веках, в том числе –течению, основанному в 1665 году Шабтаем Цви. Из-за действий конкурента, донесшего на него турецким властям, зимой 1666 года Шабтая подвергли заключению в крепости Абидос неподалеку от Стамбула. Но там он жил в роскоши, принимал делегации и даже издавал свои указы, пока его не обвинили в стремлении захватить власть в Османской империи.

Один из разделов книги рассказывает о путях развития изобразительного искусства Арабского халифата. Во времена Омейядов возводились в основном Большие мечети и загадочные комплексы, называемые теперь «замками пустыни». По предположениям современных ученых, это были поместья или дворцы омейядских принцев, пришедшие в запустение после свержения этой династии. «С воцарением Аббасидов и перенесением центра Халифата на земли древних цивилизаций Двуречья главным ориентиром арабов в формировании собственной художественной культуры оказалось имперское искусство Сасанидов, особенно в раннеаббасидский период, что было обусловлено как исторической общностью территорий, так и эволюционными процессами».

Несколько статей посвящены поэту и общественному деятелю Мухаммаду Икбалу. Например, А.А. Лукашев в работе «Я — Истина» Манс̣ура ал-Х̣алладжа в понимании Шабистари и Ик̣бала» анализирует, как в творчестве Икбала получали новое осмысление литературные и философские памятники классического наследия Ирана.

Также в книге есть раздел об иранском суфизме и суфиях. По мнению французского ученого А. Корбэна, иранские суфии использовали специфические практики мистической любви, которых не было у арабов. В персидской религиозной поэзии присутствовали и чувственные устремления, и воспевание физически красивого человека, и искусства – музыки и танцы. Это отражало национальные черты самих персов, которым были близки описания искренних человеческих чувств.

 

Сейед Джавад Рахнама. Неизвестная болезнь

сентябрь 2020

Болезни, как известно, бывают двух видов – реальные и те, которые обусловлены силой воображения. А если воображению еще помочь со стороны, то избавиться от такого недуга будет отнюдь не легко. И вот, как повествует детская книга из серии «Шекарестан», однажды жертвой такой воображаемой болезни оказался строгий учитель местной школы. Началось же все с того, что он был крайне недоволен нерадивыми учениками и велел им написать фразу об их плохом поведении сорок семь раз подряд.

Подопечные, разумеется, не обрадовались, но деваться было некуда. «Дети поворчали-поворчали, а потом принялись писать. Они написали предложение всего двадцать семь раз, когда один из них тихонько сказал: «Так не пойдёт! Учитель каждый день нас наказывает!» «Да. Но что же делать?» — спросил самый ленивый ученик в классе. Один из смышлёных детей сказал: «У меня есть план». Тогда все собрались вокруг него и стали слушать. А услышав план, от восторга принялись кричать. Учитель проснулся и добавил к наказанию ещё сорок раз».

Но следующий школьный день начался с того, что ученики дружно опоздали, и, появляясь перед разгневанным наставником, непременно оправдывались, мол, отец, дядя или еще какой родственник тяжело заболел. А потом каждый из мальчишек с преувеличенным почтением и заботливостью интересовался, не захворал ли и сам учитель, дескать, выглядит он как-то не очень… Когда все ученики, наконец, собрались в классе, бедный учитель уже готов был поверить, что он нездоров. А стоило ему, дав детям задание, устроиться отдохнуть, как мальчишки обсыпали его куркумой. Увидев в зеркале свое внезапно пожелтевшее лицо, учитель более не сомневался и поспешил домой, чтобы позвать лекаря. А тот обрадовался возможности испытать все свои зелья и снадобья…

 

Альберто Пеллай, Барбара Тамборини. Ненавижу ваши правила!

сентябрь 2020

Это красочное издание, написанное итальянскими врачами, педагогами и психологами, предназначено как детей, так и для родителей. Для юных читателей в книге есть иллюстрированное стихотворение, в котором переплетаются мысли ребенка и взрослого, помогая им правильно понять друг друга. К примеру, ребенок не хочет ложится спать и заявляет родителям, что «И кота вы не укладываете в постель — / Он на воле гуляет один в темноте».

В главе «Рекомендации психологов» рассказывается о том, как важно родителям объяснить простыми словами, чтобы ребенок понял смысл правил, которые на самом деле уберегают детей от всевозможных опасностей, но при этом не ограничивают возможности детей.

В книге даются советы, как справиться с разочарованием детей – ведь правила иногда заставляют малышей злиться. «Чтобы помочь им успокоиться и принять наличие границ, мы должны показать, что понимаем их чувства: «Вижу, ты злишься, и мне очень жаль, но сейчас ты должен выключить телевизор. Когда ты успокоишься, приходи ко мне на кухню, мы вместе приготовим пирог». Родители должны оставаться спокойными, невзирая на шалости и капризы детей, терпеливо ожидая, когда те успокоятся. Завершающая глава – короткие практические советы, посвященные тому, как упростить соблюдение правил.

 

Месть чёрной кошки и другие сказки Швейцарии в пересказе Кати Алвеш

сентябрь 2020

В красочном издании — 23 увлекательные сказки и легенды, причем каждая из них относится к одному из швейцарских кантонов, где существуют свои предания и традиции. В книге есть карта, на которой показано, откуда какая сказка. Иллюстрации к изданию сделаны 19 молодыми художниками, причем в конце книги есть их короткие биографические справки.

Среди персонажей, помимо людей, есть ведьмы, драконы, духи и гномы. Об одном из них и рассказывается в сказке «Сватовство гнома»: «Всем известно, что гномы по природе своей – застенчивые создания. Но только не в кантоне Цуг. Давным-давно в Менцингене жил довольно нахальный гном. Этому малому взбрело в голову жениться, да как можно скорей. И не просто на ком-нибудь из рода гномов, а на самой прекрасной во всей округе крестьянской дочери. Поскольку ее отец увяз в долгах и со дня на день должен был потерять все, гному не пришлось долго стараться, чтобы уговорить добропорядочного крестьянина отдать свою дочь за него замуж».

Но красивая и добрая девушка не хочет выходить замуж на некрасивого и ехидного гнома. Тогда, чтобы показаться добреньким, недобро хихикающий гном обещает ей, что если она назовет его настоящее имя, то тогда сможет выйти за кого сама захочет. И девушка правильно называет его имя. Гному не остается ничего другого, как выполнить свое обещание.

 

Кассия Сен-Клер. Золотая нить. Как ткань изменила историю

сентябрь 2020

В книге — тринадцать увлекательных историй о тканях и тех, кто их изготавливал и надевал, а также – прядению и ткачеству в мифах и сказках. В книге рассказывается о том, что у слова «текст» и «текстиль» — общий предок, от латинского глагола «ткать». Одна из глав посвящена первым ткачам, далее истории и легенды о шелке и заброшенных со временем городах Великого Шелкового пути.

«Считается, что Юстиниан I, правивший Византийской империей с 527 по 565 г. н.э., поощрил двух монахов украсть коконы на Востоке во время их странствий. Помня о наказании, эта пара хитро спрятала незаконный груз в полых дорожных посохах. Неизвестно, правдива ли эта красочная история или нет, но мы знаем, что шелк начали успешно производить в Персии. Поспособствовало и то, что Персия была родиной черной шелковицы, листьями которой могли питаться шелковичные черви, хотя из-за такой диеты получавшаяся нить была уже не настолько тонкой. Тем не менее производство шелка в регионе постепенно достигло ежегодного количества в десять тысяч зум (мера веса, равная двум тюкам, каждый из которых весил до двух фунтов). Персы специализировались на производстве богатых тканей, расшитых нитями из драгоценных металлов или сложным узором из фигур, зверей и растений».

Столетия назад восточный шелк носили английские короли и французская знать, скандинавские ярлы и венецианские патриции. Ткани, сотканные в Персии, были обнаружены в многочисленных старинных скандинавских захоронениях. Персидские шелковые изделия были обнаружены при лабораторных исследованиях тканей из погребений эпохи викингов в шведском некрополе Бирки. В Музее кораблей викингов в Осло выставлен корабль из Осеберга, на котором найдены несколько шелковых тканей. Персидский шелк пользовался спросом в Азии и Европе.

Отдельные главы книги посвящены шерсти – именно из шерсти овец викинги и делали свои паруса; отважному Робин Гуду, облаченному в ярко-зеленое сукно; кружевам, чья история изменений насчитывает века.

Одна из историй посвящена подразделению Google, собиравшемуся еще недавно создать брюки, которые одновременно будут компьютером. Брюки оказались неработоспособными, а вот куртка из денима (ткань «проект жаккард»), по которой можно было похлопать или погладить ее, чтобы включить или выключить музыку, пролистать треки, — поражала воображение.

 

Жан-Поль Ру. История Ирана и иранцев. От истоков до наших дней

сентябрь 2020

В тексте научного издания рассказывается о роли Ирана в мировой истории, великих персидских империях, первая из которых была создана более двух с половиной тысячелетий назад. Именно Киру удалось объединить под своим скипетром почти весь обитаемый мир, создав великую империю. Она делилась на переменное число сатрапий (чаще называют именно двадцать три), которые населяли разные народы, которых тогда связывала принадлежность к этой державе. В империи был культ царя, строились дороги и почтовые станции.

Далее в тексте рассказывается об Александре Македонском, возвращении кочевников, Сасанидах, арабах и сельджуках. Одержав в 1040 г. победу при Данданакане над Газневидами, сельджуки вошли на персидские земли, захватив города Рей и Хамадан.

Халиф-Аббасид аль-Каим был в 1055 г. в Багдаде вынужден принять с почестями и признать нового владыку, вождя сельджукской династии Тогрул-бека (1038—1063) султаном, назвав его повелителем «Востока и Запада». Хотя номинально сельджукский султан (в 70 лет женившийся на дочери Аббасида!) был всего лишь наместником халифа, но на самом деле сам халиф уже не имел уже реальной власти, а только пышный титул. Столицей своей обширной державы Тогрул-бек избрал город Рей. В 1059 г. Исфахан (позже ставший столицей) был взять войсками Тогрул-бека. «Он сделал выбор в пользу иранизма, окружив себя иранцами, которым доверил управление своим государством, назначив персидский официальным языком, а чтобы лучше показать приверженность исламу и его принципам, начал священную войну с неверными». Среди приближённых султана и его наследников были многочисленные представители персидской знати, которые от имени правителей-сельджуков управляли различными территориями.

Пришедший к власти Алп-Арслан (1063-1073), стал могущественным реорганизатором державы Великих Сельджукидов, захватив Армянское царство. Византийский император Роман IV Диоген (1067-1071), решивший разгромить сельджуков, лично возглавил свою армию, выступившую в поход. Владыка сельджуков предложил мир, отвергнутый императором. 19 августа 1071 г. в верховьях Евфрата, при Манцикерте, состоялась решающая битва. Император был разгромлен и попал в плен, потом освобожден под огромный выкуп, а когда вернулся в Византию — был лишен власти, пострижен в монахи, ослеплен и скончался от ран.

В середине ноября 1072 г. (в ряде источников – в начале зимы 1073 г.) во главе державы Сельджуков стал сын и официальный наследник Алп Арслана Малик-шах (1072-1092). Между ним и его дядей Кавурдом, который от имени сельджукского султана правил Оманом, началась война. Кавурд со своей армией в мае 1073 г. подошел к Исфахану и между войсками племянника и дяди развернулось сражение, в котором Кавурд был разгромлен, пленен и убит. А его сын, Сулейманшах, покорился султану и продолжил от его имени управлять Оманом.

Сам Малик-шах, правивший до 1092 г., «взял в качестве имени двойной титул: арабский — малик, «царь», и персидский — шах, «император», чего было достаточно для демонстрации, насколько он хотел интегрироваться как в мусульманский, так и в иранский мир.

Алекс Громов
Ольга Шатохина

Чашка кофе и прогулка