РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Jane The Reader. Зюскинд «Повесть о господине Зоммере»

«Повесть о господине Зоммере» оставила у меня странное впечатление незаконченности — это все-таки не самая сильная вещь Зюскинда, «Парфюмер» и «Контрабас» понравились мне больше, может, потому, что они более жесткие и откровенные. Это же произведение лирично, в нем нет такого накала страстей за исключением пары эпизодов — один из них я процитирую ниже. Но, собственно, шквала эмоций ожидать сложно: повествование ведется от лица подростка, для которого главная трагедия — гнев учительницы музыки за невыученный урок. Здесь нет жестокости, нет человеческих страстей, отвратительных в своей подробности — только переживания о том, что нельзя проводить сегодня до дома девочку или что в его семье нет телевизора. К слову сказать, в книжке чудесные иллюстрации, напоминающие мне мультфильм «Ежик в тумане». Да и сама книжка легкая и даже светлая (в третий раз: не ожидала этого от Зюскинда). А вот обещанный кусок, который не слишком-то позитивен:

А теперь, под моросящим дождем на усеянной градинами дороге, он ехал вровень с господином Зоммером и выкрикивал в открытую дверь машины ту самую расхожую фразу: «Вы себя погубите!» И тут господин Зоммер остановился. Я думаю, он остановился как вкопанный точно на словах «себя погубите», так что отцу пришлось резко затормозить, чтобы не проехать мимо. И тогда господин Зоммер переложил ореховую палку из правой руки в левую, обернулся к нам, несколько раз с выражением упрямого отчаяния ткнул палкой в землю и громко и внятно произнес: «Да оставьте же вы меня наконец в покое!» Больше он ничего не сказал. Только одно это предложение. После чего захлопнул открытую для него дверцу, переложил палку снова в правую руку и потопал дальше, не оглянувшись ни назад, ни по сторонам.
«Этот человек совсем спятил!» – сказал отец.
Когда мы его потом обгоняли, я увидел через заднее стекло его лицо. Он смотрел в землю, поднимая взгляд только через несколько шагов, чтобы широко открытыми, чуть ли не застывшими от ужаса глазами уставиться на дорогу и удостовериться в правильности своего пути. Вода стекала с его щек, капала с носа и подбородка. Рот был слегка приоткрыт. И снова мне почудилось, что его губы шевелятся. Может быть, он на ходу разговаривал сам с собой.

Как раз в этом эпизоде первый раз приоткрывается что-то странное, темное, что присутствует в повести на втором плане, с чем мальчик сталкивается лишь случайно. Правда, гнетущего впечатления не оставляет: приоткрылась дверь в кошмар и тут же захлопнулась. Но на главного героя это повлияло.

Не знаю, что заставило меня так упорно и так долго молчать… но думаю, что не страх, и не чувство вины, и не угрызения совести.
Меня удержало воспоминание о его стоне в лесу, о его дрожащих губах под дождем, о его мольбе: «Ах, да оставьте же меня наконец в покое!» – то самое воспоминание, которое заставило меня промолчать при виде господина Зоммера, погружающегося в воду.

Не уверена, что эта книга понравится любителям «Парфюмера» — она в совершенно другой тональности. Ее надо читать в меланхоличном настроении, чтобы на следующий день проснуться и понять, что от грусти не осталось и следа. И она вполне подойдет, чтобы занять себя между какими-то более сильными и требующими больше усилий для понимания вещами.

http://book4you.livejournal.com/11194.html

Чашка кофе и прогулка