РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Юлия Гофри. Кому хорошую повесть почитать?

Сетевую литературу я условно делю на три категории, в точном соответствии с распределением Гаусса.  На одном краю Гауссианы находится всё то, для чего даже слово «халтура» является комплиментом.  Анализировать это всё я не хочу и не буду.  На другом её конце – качественные, стоящие вещи, из тех, что глубоко цепляют и еще глубже запоминаются.  Ну и в серединке, как водится, середнячки, коих больше всего.  Середнячки самого разного толка.  Некоторые написаны довольно живо, но подводит отсутствие сути и содержания – действие ради действия, эскапизм чистой воды, ничему не учат, но развлекают.  Если хотя бы развлекают качественно – то середнячки, если нет – халтура и хуже.  Некоторых подводит склонность подменять романтичностью и эмоциональным накалом знание матчасти.  Некоторые обладают содержанием, но форма подкачала – стиль оставляет желать.
Качественные вещи.  Их не обобщишь, тут каждая – штучной работы.
Ну и ясно, что переход от качественных к середнячкам и дальше не ступенчат и четких линий нет.

Самая, пожалуй, стоящая вещь из прочитанного за последнее время: Сказания земли Ингесольской Анны Котовой.

Очень графичный, образный язык.  От начала и до конца нитью проходит упоминание о книге с необычными иллюстрациями, и при чтении такое ощущение, что все эти рисунки есть прямо в тексте, да и сам текст иллюстрирован тем же необычным художником.  На желтоватой бумаге проступают четкие линии и мазки: карандаш, уголь и китайская тушь.
Мир как бы наш, но можно считать и альтернативным, по желанию читателя.  Страна не указана, названия городов – вымышлены.  Можно даже сказать, что мира два: современный нам, реальный и рациональный город плавно перетекает в лесную северную деревню с её неторопливым природным ритмом, от равноденствия к равноденствию, с настоящим шаманом, с живыми, хоть и стареющими, духами, и с не менее живыми людьми.   Каждый мир вроде как по отдельности, и в каждом мире всё происходящее кажется совершенно естественным, поскольку правила каждый раз другие.  Напомнило мне эшеровское «День и ночь»: две картинки, зеркальное отображение, плавно друг в друга перетекающие.  Ночь-сумерки-день.  Инь-янь: в черном белые искры, в белом – черные.
И переходят люди из одного мира в другой, на то они и люди.
Выросшие в деревне дети уходят в город, чтобы лишь изредка возвращаться.
Но мальчишка, уехавший когда-то в город учиться, не просто возвращается – возвращается шаманом.
Но приехавшая некогда издали городская учительница оседает в деревне – и сорок лет спустя уже лучше местных жителей понимает, как уберечь хрупкое равновесие между людьми и духами.
Но едет издалека, из столицы, девушка, юная, умная, сильная, до которой докричались лесные духи голосом недавнего мальчишки.
Почему-то всё чаще в современных российских произведений с заметной любовной линией «сильного мужчину» непременно показывают через женщину.  То есть его силу демонстрируют на том, как прекрасно у него получается эту женщину сломать, а если не сломать, то «укротить», что бы под этим не имелось в виду.  Соответственно, даже та героиня, которую изначально позиционировали как сильную и умную, начинает вести себя, как полная идиотка, пока понимающий и «сильный» мужчина ей всё не объяснит.  Кстати, во многих таких произведениях ничем, помимо ломки партнерши, мужчина особо и не занимается, что заставляет думать – авторы просто не в курсе, как можно показать силу характера, кроме как в противостоянии с близким человеком.
А здесь — совсем не так.
Здесь мужчина — силён собственной силой, ему не нужно женщине ничего доказывать, не нужно перед ней изображать невероятную крутизну, не нужно ломать её или воспитывать.  Он может протянуть руку и поддержать, может придти на помомощь, он может позвать, может подождать, а может и отпустить.  Может дать ей решать – и принять её решение.  И его это вовсе не делает слабым.  Он не играет в дурацкие игры «кто тут у нас главный», не пытается снять с себя ответственность, не пытается надавить и – просто глоток свежего воздуха – не считает, что он лучше самой женщины знает, чего она хочет.
Здесь женщина — совсем молодая, девчонка, но уже со сформировавшимся характером.  Не лезет в споры из-за пустяков, из-за мелочного самолюбия, не считает зазорным показать неведение и научиться новому – но и не притворяется глупее, чем она есть, не разменивает силу на мелкие манипуляции, и сама, в свою очередь, может учить других, менять других.  Способна принимать непростые решения, а не ждать, пока их примут за неё.  Не всегда правильные, возможно… но с последствиями она тоже разбирается сама.
Она взрослая.  Хоть и молодая.
И оба они умеют прощать.  Не друг друга, а людей вокруг.
Сказка? Пожалуй. Но скорее, миф.
Очень рекомендую.

http://jgofri.livejournal.com/236450.html

Читать  Сказания земли Ингесольской Анны Котовой.

Чашка кофе и прогулка