РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Алекс Громов, Ольга Шатохина. Ноябрьский улов

…Они знают о книжках слишком много

Алекс Громов — автор ряда книг, опубликованных в России и Европе тиражом более 30 тысяч экземпляров, радиоведущий, обозреватель Mail.ru, «Книжного обозрения», «Новостей литературы».
Ольга Шатохина – автор нескольких романов, ведущая рубрики в «Российской газете» – «Книги с Ольгой Шатохиной».
Награждены Кульмскими крестами за возрождение и развитие исторических традиций отечественной литературы.

Без компаса, но с книгой!

Можно ли книги считать путеводителями по нашей и смежным реальностям? А у нас, землян, есть другие варианты? Кино  по своей природе – иллюзия, великие архитектурные сооружения, как и музеи,  стали обителями туристов. А архивы? В них обитают посвященные и те, кто хочет докопаться до Истины, которая где-то рядом. Может, в следующей книге?..

 

Юрий Сухарев. Казачья память России


Красочное большое издание, в котором подробно рассказывается о многовековой истории казачества, и изменении  облика среднестатистического казака, от вольного до  «надежды трона». В книге  рассматриваются версии о происхождении казачества («казачество возникло вне пределов России, на достаточном удалении от ее рубежей, на свободной земле… на просторах Дикого поля») и описывается специфика ратной службы, в том числе  походы-набеги, которые совершали в XVI-XVII веках казаки, тогда еще не зависевшие от воли российского государя. «Сборы в поход приурочивались ко дню какого-нибудь уважаемого святого (особо почитались Николай Угодник, Иоанна Предтеча – заступник и воинский покровитель). Походы обычно начинались летом или в начале осени».

Перед отправлением священник служил молебен, казаки обращались к Николаю Угоднику, просили легкой дороги и хорошей погоды. По традиции, первым в плаванье выходил струг атамана. «В поход уплывали на судах одномачтовых в пять-восемь саженей (одна сажень – 2 метра 13 см). в 46 и 40 весел с рейным парусом, с брустверами по бокам… Без карт и компаса, по солнцу и звездам вели казаки свои суда…».

Подробно освещается и  роль казаков в Смутное время, в том числе – разграбление Астрахани. В дошедших до наших дней материалах по истории казачества упоминаются  донские атаманы и Сечевой рады в Запорожье. Среди вошедших в историю атаманов были не только покоритель Сибири Ермак и первооткрыватель Чукотки Дежнев, но и мятежник Заруцкий (последний муж «царицы» Марины Мнишек) и предводитель крестьянской войны Степан Разин. Выборное атаманство было отменено Петром I после подавления  восстания Кондратия Булавина (донского атамана) – войсковые атаманы казачества стали наказными, то есть назначенными государем.

В книге рассказывается и об освоении Сибири, приводятся сибирские сказания, а также стихи, посвященные казакам. Отдельные главы посвящены истории Кубанского, Запорожского Астраханского, Уральского и других казачьих войск.

 

«Исторические рассказы  и анекдоты из жизни Русских Государей и замечательных людей XVIIIXIX столетий».


Термин «анекдот» еще пару столетий назад употреблялся в России в совсем другом значении, нежели сейчас. Так вышедший в 1789 году «Словарь Академии Российской» толкует слово «анекдот» как перевод с французского выражения «достопамятное приключение». Чем интересны «старые» анекдоты? Являясь своего рода народным документом, передаваемым в первую очередь из уст в уста, те анекдоты, в отличие от современных, претендуют (и порой – заслуженно) на подлинность в изложении исторических фактов.

В книгу вошли мало кому известные истории из шести сборников, опубликованных в позапрошлом веке. Издание снабжено обстоятельным предисловием, рассказывающим о возникновении самого жанра исторического анекдота в России, первые сборники которого появились во времена Петра I, ставшего одним из самых популярных персонажей. Эти исторические анекдоты не были «просто сочинены», а являются отражением реальных фактов, поступков знаменитых личностей, и даже тогдашних законов Российской империи. В этих текстах часто присутствует моральная составляющая и проявляется великодушие – как правило, царское, также в текстах предстают хитроумные (а  порой – и наивные) сановники и другие персонажи, без которых невозможна настоящая история.  Вот, к примеру, реальная история-анекдот, которая изрядно веселила наших прапрапрадедушек и прапрапрабабушек: «Один помещик желал определить сына в какое-то учебное заведение, для этого ему нужно было подать прошение на Высочайшее имя. Не зная, как написать прошение, и, главное, затрудняясь как титуловать Государя, простак вспомнил, что Государя называли августейшим, и, так как дело было в сентябре, накатал в прошении: «Сентябрейший Государь!» и пр. Прочитав это прошение, Николай Павлович рассмеялся и сказал:

— Непременно принять сына и учить, чтобы не был таким дураком, как отец его!»

В конце книги приводится краткая хроника царствований отечественных императоров и императриц, а также подробный указатель имен, а также биографий тех государственных и общественных деятелей, упоминающихся во всех  этих историях-анекдотах.

 

Амария Рай. Леди не шевелятся, или Не кажется ли вам, девочки, что нас обманули?


Мужчину и  женщину отделяют друг от друга — помимо всем известных различий – еще и воздвигнутые цивилизацией стереотипы. Именно они создают весьма жесткое представление о том, как должен поступать настоящий джентльмен, а как — истинная леди. Многие из этих стереотипов (в том числе, и знаменитая фраза «Леди не шевелятся») сформировались в эпоху королевы Виктории, когда Британия была владычицей не только морей, но и европейской, а значит — мировой морали.

Прошло сто с небольшим лет, Британская империя распалась, а вот сложившиеся тогда представления о позволительном и неподобающем сохранились до сих пор, несмотря на то, что в «рацион» современных людей вошла и «Камасутра», и эротическая проза, и даже более изощренная секс-литература. Но дело ведь не столько в технике, сколько в психологии отношений. Эта книга посвящена тому, как отыскать в собственном сознании осколки стереотипов, давно утративших актуальность, но продолжающих управлять нашим поведением. Автор анализирует основные из них, составляя своеобразную энциклопедию мифов, и указывает путь к избавлению: «Не позволяй себе жить в коконе жертвы. Начни избавляться от него. Сегодня. Сейчас. Запрети себе думать всё время о своих неудачах, об одиночестве, о недовольстве внешностью, партнёром, работой, мужем или тем, что его ДО СИХ ПОР нет, волноваться о детях или об их отсутствии, о нехватке денег, о проблемах со здоровьем… Просто запрети себе мыслить негативно!».

Первый раздел книги посвящен мифам о мужчинах, второй – мифам о женщинах. Дальше следуют мифы о сексе и взаимоотношениях. Завершает издание тест на супружескую гармонию. Для того, чтобы избавиться от иллюзий, нужно найти те мифы, которые довлеют над тобой…

Борис Пугачев. Игры желтого дьявола


Недавняя история – это то, что еще на слуху, что до сих пор вызывает споры, да и порой делит нас на счастливчиков и неудачников.  На самом же деле – все вовсе не так просто. И в этом романе, описывающем события буйных 90-х годов прошлого столетия,  показывается закулисье тех лет

Эта книга — история не бизнеса, и не человека в бизнесе, и не человека на фоне бизнеса. А точнее, одного из тех, кого можно назвать преобразователями, кому скучно в своем мирке и они хотят преобразовать весь мир, причем, не только для себя. Они не бескорыстны, но при этом их ведет идея – жажда чего-то нового. Достигнув потолка в прикладной науке (из-за ненужности ее на тот момент для советских вождей), Родик ушел в бизнес, ибо в 90-е годы именно бизнес в сочетании с политикой преобразовывал Россию.

Но потом и этого ему стало мало. И тогда на его горизонте возник эмиссар загадочного международного клуба, который предложил Родику стать одним из тех, кто… нет, не правит миром, а пытается, сделать так, чтобы Россия заняла достойное место в этом мире. Человек со странным старомодным акцентом объясняет герою книги: «Политиков всегда покупали или другими способами заставляли выполнять волю криминала, но не было интеграции и системы. Лишь отдельно взятые случаи. Сегодня имеются признаки системы. Причем системы быстро развивающейся. Образно говоря, грядет полная трансформация белого в черное-с. Зеркальная замена ценностей и приоритетов-с. Далее превращение    общественно-политических  систем в единую вертикаль без развития горизонталей. Резкое разделение общества. В общем, все как в банде. Криминал не единственная проблема…»

Действительно, не единственная, — есть и такое явление, как потеря интереса к культурным ценностям вообще и книгам в частности: «Все устремились за деньгами, они заменили или вытеснили многое. Хотя, возможно, не только в этом причина. Ведь раньше мы иногда слишком рьяно старались читать между строк. Это интриговало. Сегодня «междустрочье» потеряло актуальность, и процесс стал малопривлекательным. Современные события интереснее, чем книжные баталии давно минувших дней». Впрочем, дела относительно недавно минувших дней, затейливо описанные в романе Пугачева, даже более завораживающи, чем мелкие осколки современности.

 

Михаил Анечкин. Точка отсчета


После взрыва атомного реактора в Чернобыле образовалась та самая Зона, казалось бы, на долгие десятилетия непригодная для жизни. В фантастическом романе описывается один из вариантов развития событий. В 2006 году в центре этой Зоны происходит новый взрыв,  и все те, кто долгу службы или просто находился рядом с Зоной, пропадают бесследно. Зону обносят колючей проволокой, организуют вооруженное патрулирование, но вездесущие сталкеры все равно тащат из Зоны всевозможные артефакты и, по мнению одного из наших бойцов: «Все они, похоже, отребье. До границы Зоны полста километров, так что эта публика тут постоянно отвисает. Хотя отвисает – это мягко сказано. Дебоширит, хулиганит, пьянствует…». На границах Зоны происходит торговля всевозможными артефактами, за обладание которыми стакеров-одиночек в той же Зоне убивают банды… Но помимо сталкеров, у правительств США и России есть еще одна проблема, которую надо решить: «В центре Зоны, недалеко от Припяти, находится не то обелиск, не то камень, а может, металлический куб, по-разному говорят. Так вот, пройти к нему мало кто может, но пытались многие. Говорят, он желания исполняет…». Разумеется, подобный экспонат (как и прочие суперпредметы) не должны достаться конкурентам, и поэтому американцы отправляют в Зону спецгруппу. Да и российские власти не дремлют. Но Зона полна смертельно опасных аномалий, здесь обитают мутанты и прочие загадочные  существа,  в том числе – Контроллеры, способные даже управлять некоторыми людьми, не говоря уж о местных слепых «собаках» и зомби.

И поэтому в центр Зоны направляется отряд из пяти уцелевших. В его составе: капитан нашего СОБРа, местный охотинспектор, молодой сталкер; двое американских морских пехотинцев (бедный негр и белый, сын конгрессмена). Им предстоит не только пережить множество нападений нечеловеческих обитателей Зоны, но и научиться понимать друг друга и себя, позабыв обо всех предрассудках.

 

Темпориум: антология. Сост. Эрик Брегис


Время всемогуще, но одновременно (а может быть, именно поэтому) оно представляет собой субстанцию, требующую деликатного обращения. Если хочешь жить в благоустроенном Настоящем – береги Прошлое. В обстоятельном предисловии к сборнику, написанном одним из отцов отечественной научной фантастики Павлом Амнуэлем, рассказывается об истории временных путешествий в литературе, начиная со времен Герберта Уэллса. В НФ редко встречается шопинг во Временах и любовные приключения, зато есть обсуждение проблем, которые оказываются актуальными во все Времена. К примеру, загрязнение окружающей среды…

И не обязательно это – последствия катастроф планетарного масштаба. Даже в супертехнологичном Будущем с пляжа нужно убирать мусор и разравнивать там экологически чистый песочек. А кто будет этим заниматься, если все земляне хотят летать к звездам?.. Правильно, надо завезти гастарбайтеров – из Прошлого, то есть из наших дней. Обычных таких ребяток, которые здесь дворниками быть не хотят, а до менеджеров среднего звена не дотягивают. В Настоящее специалистов по уборке завезем из средних веков, им здешняя жизнь невероятной покажется: «Большой холодный город пугал шумом и огнями. Деревца здесь росли какие-то чахлые, а улицы были широкие, страшные. Вэли и Григор испуганно жались к стене дома, и только Овидиу решился подойти к железному столбу, потрогать его. Рядом со столбом стояло замечательное железное ведро, даже не ведро, а фигурная железная ваза. В нее кто-то положил яркие бумаги и совершенно целую прозрачную бутылку…». А чтобы этих мужиков на пашне заменить, отыщем какого-нибудь бедолагу в античной каменоломне…

В тексте сборника нет традиционных суперпопаданцев, которые с размахом благоустраивают Прошлое, превращая в его недоделанное Настоящее. Но зато имеется изящный рассказ Юлии Зонис и Ины Голдин — «Ignis fatuus», в котором органично сочетаются как элементы НФ (далекая планета, база, нейролингвист-расследователь), так и фэнтези с традиционными роковыми загадками, кельтскими атрибутами и эльфами в холмах. Каково время – таковы предания и… те самые нечеловеческие существа, которые обнаруживаются среди привычного порядка вещей…

 

Мэй Лин Хопгуд. Как эскимосы сохраняют своих детей в тепле, или Самый практичный подход к воспитанию вашего ребенка


Запечатать ребенка в памперсы, кормить готовым пюре из баночки, укладывать спать строго по часам в отдельной комнате, возить в коляске чуть не до школьного возраста, играть с ним в «развивающие» игры и игрушки, навязчиво рекомендуемые соответствующей индустрией, оберегать от домашней работы, ругать за плохую успеваемость не школьника, а учителя… Не правда ли, подобный алгоритм все чаще принимается современными родителями как единственно правильный.

Для американской журналистки этот вопрос стал актуальным, когда она, вскоре после рождения ребенка, уехала в Аргентину, где столкнулась с абсолютно другой моделью воспитания. Аргентинцы легко позволяли детям допоздна веселиться на семейных праздниках, пока сон не свалит с ног, готовили им пищу из свежих продуктов, старались не вмешиваться в детские ссоры и потасовки. Пытаясь понять «как правильно», Мэй Лин занялась изучением принципов воспитания у разных народов мира.

Результат, настолько сильно озадачил Хопгуд, что она даже не рискнула впрямую сказать о том, что современная модель воспитания во многом навязана не только социальными институтами, но и могущественными корпорациями — производителями товаров для детей. Так, автор с большим удивлением для себя выяснила, что во многих традиционных обществах детей легко приучают к опрятности буквально с первых месяцев жизни (и им не нужны памперсы), что ребенок, которого носят на руках, а потом водят за собой, вырастает более подвижным и скоординированным, чем «колясочник»…

В общем, если ребенка не «воспитывать», а просто принять как члена семьи, наделив соответствующими возрасту правами и обязанностями, то при прочих равных он вырастает более успешным, ответственным, уверенным в себе и приятным в общении. Не говоря о том, что сможет сделать сам какие-то элементарные вещи. Так, американские университеты будут просто счастливы, если американцы научат, наконец, своих отпрысков пользоваться не только компьютером, но и бытовой техникой. Когда в начале учебного года «сотни тысяч первокурсников заполняют общежития, то мгновенно приводят в негодность и стиральные машины, и свою одежду», — пишет автор.

Алекс Громов
Ольга Шатохина

Чашка кофе и прогулка