РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

В-Глаз от Алекса Павленко. Встреча над Океаном

Итак, что у нас имеется? Во-первых, научно-фантастический роман Станислава Лема «Солярис», изданный в Польше в 1961 году. Во-вторых, экранизация этого романа, совершённая Андреем Тарковским в 1972 году в Советском Союзе. В-третьих, сложный продюсерский проект Джеймса Кэмерона, представляющий собой римейк фильма Тарковского силами Стивена Содерберга и завершённый в 2003 году. Эти три элемента включены в очень сложную историю, связанную с амбициями и возможностями современной культуры. Я бы сказал, что у нас есть уникальная возможность стать свидетелями поразительного по наглости эстетического эксперимента – американцы в очередной раз пытаются украсть культурное достояние Старой Европы – на этот раз с хорошими шансами на успех.

Станислав Лем «Солярис»

Иллюстрация Андрея Ликучева

Ведь что, в сущности, представляет собой «Солярис» Станислава Лема? Это один из самых сложных текстов интеллектуальной литературы двадцатого века. Текст имеет форму научно-фантастического романа с весьма изощрённой структурой и замечательным дизайном. Там есть таинственная планета, сплошь покрытая разумным Океаном и База землян, скользящая над бесконечными мыслящими волнами, есть сюрреалистические описания солярианских пейзажей и явлений, означающих неизвестно что, но потрясающе красивых, есть библиотека (задолго до моды на Борхеса), пародирующая всю человеческую науку и наукообразное мышление разом, есть пронзительная любовная история и интеллектуальный детектив с элементами horror. А в финале книги мы обнаруживаем, что, кроме всего перечисленного, «Солярис» — одно из самых серьёзных теологических размышлений ушедшего тысячелетия… Пересказом заниматься не хочется, поскольку даже самый подробный дайджест этого не очень длинного романа будет постыдным упрощением, а потому попробуем предположить, что читающие эти беглые заметки либо уже знакомы с «Солярисом», либо познакомятся с ним в ближайшее время.

со съемок Солярис Андрей Тарковский, Донатас Банионис,

Так что же сделал из книги Станислава Лема наш общепризнанный (в рамках русскоязычного культурного пространства) гений Андрей Арсеньевич Тарковский? Он снял замечательную, душераздирающую мелодраму из жизни глубокого космоса. Великолепен дизайн Станции Солярис – замечательная работа Михаила Ромадина. Работа оператора Юсова безукоризненна, он так внимателен к малейшим душевным движениям героев фильма, что нам нет нужды в диалогах, всё становится прозрачным для восприятия при прямом взгляде на лица Юри Ярвета, Анатолия Солоницина, Натальи Бондарчук…

Вышесказанное может служить довольно убедительным доказательством того, что «Солярис» Андрея Тарковского заслуживает внимания почти в той же степени, что и роман Станислава Лема. И в самом деле, по меркам кинематографа, это почти шедевр. Почему – «почти»? Об этом мы скажем чуть позже, а пока уверим вас, любезный читатель, что фильм этот до сих пор остаётся одной из вершин интеллектуальной кинофантастики и любимым фильмом практически всех ведущих фантастов наших дней – от Уильяма Гибсона до Брайана Олдисса. Однако в сравнении с книгой «Солярис» Тарковского поразительно глуп и примитивен – и этому есть очень простое объяснение. К началу съёмок «Соляриса» Андрей Тарковский уже знал о своей гениальности, и это знание не пошло на пользу фильму. «Я не люблю фантастику, — рассказывал автор «Зеркала» почтительно обступившим его журналистам. – Но мы попробуем из этой примитивной приключенческой книжонки сделать что-то приличное…» И усатый сценарист Фридрих Горенштейн, стоявший тут же, согласно кивал своей большой красивой головой. Когда Станислав Лем ознакомился с проектом фильма, он растерялся. Сначала он пытался поговорить с киногениальным Тарковским, но режиссёр терпеливо молчал во время их «беседы», дожидаясь, когда же пан Станислав замолчит, а потом продолжил своё дело киноадаптации. Автору романа пришлось отступиться и с отчаянием наблюдать, как метафоры и тропы «Соляриса» превращаются в банальность.

Станислав Лем

Сопоставление Космоса галактического и Космоса психического из фильма ушло уже на этапе сценария. Солярис как планета, как символ вызова человечеству, был попросту выброшен. Никаких пейзажей, никаких учёных соляристов, ничего. Вместо непознаваемых, мучительных желаний и снов зрителю были предложены простые и понятные муки совести: когда-то в молодости герой сделал гадость, а теперь его настигло раскаяние. Это было ближе Андрею Тарковскому по его личным обстоятельствам, он даже попытался включить в фильм сцену, в которой герою снится его мама – в исполнении Маргариты Тереховой перешедшая из «Зеркала» — и строго расспрашивает о делах-делишках, как будто он всё ещё подросток-онанист. По счастью, эту сцену из готового фильма выбросили – там были совершенно потрясающие декорации из зеркал (Ромадин!), но происходящее в этих изумительных декорациях было настолько нелепо, что вызывало хихиканье. В оправдание Андрею Тарковскому можно сказать, что полностью роман «Солярис» он не читал, только кастрированную, безбожно сокращённую версию, вышедшую в серии «Зарубежная фантастика», но всё-таки, он мог бы быть чуть внимательнее…

Библиотека (эскиз декорации Михаила Ромадина)

Однако мне хотелось бы от недостатков фильма вернуться к обсуждению его достоинств – а они так же велики, как и недостатки. В фильме есть две сцены, входящие в число величайших, прекраснейших сцен в истории кино: это сцена отключения гравитации в Станции, когда герои «всплывают» в воздух, подобно влюблённым на картинах Марка Шагала, а камера долго, бесконечно долго странствует по пространству картины Питера Брейгеля «Охотники на снегу», и эпизод просмотра любительских, «семейных» фильмов, снятых на Земле – при этом оказывается, что «восстановленная» Океаном давным-давно погибшая возлюбленная главного героя имеет очень мало общего со своим «прототипом». Слияние боли и нежности в этой сцене почти невыносимо, и «Солярис» Тарковского стоит пересматривать хотя бы из-за этого чувства, прорывающегося сквозь нарочито холодный стиль. Этих сцен нет в романе, они полностью – заслуга Андрея Тарковского и его пропуск в Вечность.

А теперь – третий участник предполагаемой драмы, Стивен Содерберг, голливудский режиссёр, взявшийся по предложению Джеймса Кэмерона делать римейк фильма Тарковского. Почему именно Содерберг, а не Кевин Смит, Роберт Зимекис или братья Фарелли? Тому есть серьёзные причины. Среди американских режиссёров не так уж много поклонников европейского кино, а Стивен Содерберг относится как раз к этому меньшинству. Он начинал (в 1988 году) с элегантного подражания Виму Вендерсу – «Секс, ложь и видео», причём оказался большим «вендерсом», чем сам Вендерс: фильмы великого киноминималиста практически забыты публикой, а вот содербергова вариация на тему «болтовня вместо секса» до сих пор пользуется спросом в видеотеках. Затем последовал странный фильм «Кафка», восторженное признание в любви экспрессионизму 20-х годов, выраженное в манере Ларса фон Триера, в те времена известного лишь ограниченному числу киноманов, а далее Содерберг переключился на стилизации уже американского кино, не забывая, впрочем, вставлять в гангстерские драмы и пролетарские мелодрамы цитаты из французского и советского кино… Так что совершенно неудивительно, что именно ему создатель «Терминатора» поручил приспособить киношедевр Андрея Тарковского ко вкусу американской публики. Это не первая попытка подобного рода — я думаю, что всем памятен конфуз с перенесением «Неба над Берлином» в Лос-Анжелес, в потрясающе нелепом римейке под названием «Город Ангелов». Тот парень, что взялся за работу, ничего не понял в чёрно-белом шедевре Вима Вендерса и фактически провалил фильм. Хорошо, что «Солярисом» займётся Содерберг, а не кто-то ещё. Но почему же именно фильм, а не книга? Почему никому из создателей новой версии «Соляриса» не пришло в голову обратиться к роману Станислава Лема? Тому есть причины. Дело в том, что когда-то, давным давно, ещё в начале 60-х, Лем выпустил в свет книгу под названием «Фантастика и футурология», в которой беспощадно высмеял тогдашних лидеров американской научной фантастики, и ему этого не простили до сих пор. В кругу фэнов американской НФ имя Станислава Лема предано проклятию и не упоминается из принципа. Ясно, что при таких условиях речь может идти только о римейке, но не о повторной экранизации.

Когда Станислав Лем услышал рекламное заявление Стивена Содерберга: «Это будет соединение «Космической Одиссеи 2001 года» с «Последним танго в Париже», он пожал плечами и постарался забыть о предстоящем безобразии. Но мы – мы не забудем. Мы обязательно посмотрим, как именно Стенли Кубрик (леденящая НФ-эпопея «Космическая Одиссея») пересечётся с Бернардо Бертолуччи (садо-мазохистская секс-драма «Последнее танго в Париже») в сюжете Андрея Тарковского-Фридриха Горенштейна… по мотивам (всего лишь по мотивам!) одного из самых утончённых, самых глубоких романов двадцатого века.

http://www.alex-pavlenko.com/home.html

Из публикаций журнала ОМ

Чашка кофе и прогулка