РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

УРОКИ ЧТЕНИЯ Александра Кузьменкова. ДИАГНОЗ: ОБОСТРЕНИЕ ДЕБИЛЬНОСТИ

(фото http://darudar.org/gift/wishers/1140540/?language=en_US)

Л. Ким «Аня Каренина»;
М., «Олма Медиа Групп», 2007

Необходимое предисловие: я категорически не отношу себя к поклонникам Льва Николаевича Толстого. И, по логике вещей, должен бы рассуждать согласно пословице: враг моего врага – мой друг. На практике вышло с точностью до наоборот: прочитав роман Лилии Ким «Аня Каренина», я ощутил какое-то подобие смутной симпатии к его сиятельству.

Явление Ким на отечественном Парнасе состоялось по классической схеме: когда б вы знали, из какого сора… В свое время «Лимбус-пресс» от большого ума издал сетевые побасенки Ирины Денежкиной. Тут же выяснилось, что денежкиных в стране – как грязи; бивисы и батхеды обоего пола мгновенно завалили издательство рукописями по самый потолок. «Лимбус» резонно рассудил: на одной графомани наварились, так и в другой раз проканает. Редакторы наугад вытащили из штабеля четыре десятка манускриптов и вручили их Денежкиной. Итогом стал сборник прозы молодых авторов «Денежкина и Ко», куда в числе прочих косноязычных шедевров угодила и «Аня Каренина».
Симпатии Денежкиной к Ким не удивляют: обе были полуграмотны, обе сочли дефлорацию событием глобального масштаба, обе искренне полагали, что это обстоятельство дает право на истину в последней инстанции. Такие вот у нас, изволите видеть, прозаики. Про зайки для девочкофф, – у которых мозги off, а гормоны on… в общем, понимаете.
Забегая вперед, можно сказать, что для Денежкиной литература кончилась синхронно с  юношеской гиперсексуальностью. Ким, напротив, намертво застряла в пубертате, переврала Библию на порнографический манер, обзавелась приличными редакторами и в конце концов вышла замуж за телепсихолога Курпатова. Словом, жизнь удалась, – и первым камнем в фундаменте писательского благополучия стала Каренина-младшая.
Необходимое отступление a la Курпатов. Комплекс неполноценности, что и говорить, – не самое приятное переживание. Но хитро устроенная человеческая психика изобрела массу уловок, позволяющих счастливо избежать чувства ущербности. В том числе и защитный механизм идентификации: человек отождествляет себя с некой значимой персоной и тем самым повышает свою самооценку. Коллежский регистратор Иван Александров Хлестаков, если помните, был с на дружеской ноге с классиками: ну что, брат Пушкин?.. Меняются времена, но не нравы: вот и Ким объявила себя внебрачной правнучкой Льва Толстого…
Матерюсь я, как боцман торгового флота, – в течение получаса, не прерываясь и не повторяясь. Но даже мой обсценный лексикон беден, чтобы выразить отношение к Л.К. вообще и к «Ане Карениной» в частности. Потому ставлю многозначительные точки, – в лучших традициях безвинного страдальца графа Льва Николаевича: ……… ……… …….!
Назвать писанину Ким ремейком язык не поворачивается. От толстовских героев здесь остались лишь имена. Пересказать сюжет, состоящий большей частью из унылых семейных разборок и девичьих мечт, также затруднительно. Для ориентира могу сказать, что Анна Аркадьевна Каренина – безногая феминистка, дочь ее Аня – школьница, завязшая в грезах о шоу-бизнесе, Стива Облонский – тунеядец и алкоголик, Кити Щербацкая – модель-дебютантка, Вронский – начинающий педераст… и прочая, прочая, прочая. Текст романа напоминает миску протухшего холодца: что-то вязкое, склизкое и дурно пахнущее.
Дело даже не в барачной, перестроечного замеса, эстетике, которую г-жа авторесса гордо именует антигламуром, – писать можно о чем угодно, лишь бы написано было талантливо. А с талантом здесь как раз проблемы, – и немалые. Вы хочете перлов? – их есть у меня:

«Это было как двусторонняя трясина».

«Это многоразовая динамитная шашка».

Писателка по доброте душевной всем заготовила мешок открытий чудных. В особенности – педагогам, психиатрам и священникам. К примеру, вот этюд на темы детской психологии:

«Облонские Таня, четырех лет, и Гриша, несколько месяцев, – по малолетству и несознательности своей хотели только регулярно и вдоволь есть. Но жизнь показывала, что даже эти нехитрые грёзы составляют собою несбыточное. В чём, по словам их отца Стивы, тяжко повинны какие-то олигархи, что обокрали всю страну в целом и семью Карениных-Облонских в частности. Дети люто ненавидели олигархов, которые нагло отбирали у несчастной семьи последнее».

Но грудной младенец, способный ненавидеть, – это еще не предел. Вот вам открытие, способное перевернуть психиатрию:

«Соседей было всего двое. Первая – душевнобольная Люся, проживавшая в своей комнате эпизодически, в перерывах между обострениями дебильности, заставлявшими её возвращаться в психиатрическую больницу».

Доктор Курпатов, думаю, был порядком озадачен: надо же, приступообразная дебильность! А вот так, на страх Патриархии, выглядит православная панихида:

«Имярекши, помолимся! Господу во славу помолимся! Господи, прости ея и наши прегрешения тяжкие, злые, смертные! Не забудем делов её земных! Детям в назидание память о матери вечная! Семья многострадальная! На Господа уповамши да спасётся в этой жизни и в будущей!»

Маразм, как ему и положено, крепчает от страницы к странице, дебильность периодически обостряется. Единственная тема, где Л.К. ни разу не споткнулась, – эротика. Чувствуется серьезная школа: газета «Еще» и журнал «Енот-потаскун»:

«Аня вернулась обратно в кабинку, открыла презерватив, вытащила деньги, свернула аккуратной трубочкой размером с тампакс, опустила их в латексный «чулочек», потом так же упаковала рубли. Приспустила Китины брюки и, хихикнув, медленно ввела получившуюся палочку из денег себе во влагалище. Ощущение того, что она запихивает в себя две штуки баксов, было фантастически возбуждающим. Деньги проскользнули внутрь неё как по маслу. Каренина провела рукой по своей промежности, и впервые в жизни с ней случился приступ сексуального безумия. Она стояла в кабинке клубного туалета, поставив одну ногу на унитаз, согнув в колене другую, и исступленно дёргала туда-сюда презерватив с деньгами».

Пора бы пощадить читателя и остановиться. Напоследок скажу, что Данилкин, – и тот ради Ким изменил своему дежурному благодушию: «Думаю, ни один обычный редактор никогда в жизни не напечатал бы эту чернушную мыльную оперу». Увы, чутье подвело критика. «Аню Каренину» после первой публикации 2003 года в «Лимбусе» издавали еще дважды: в 2005 это проделала «Нева», а в 2007 – «Олма Медиа Групп». Видать, редакторы тоже подвержены периодическим обострениям дебильности. Ау, Курпатов!
—————

Книга Александра Кузьменкова “Уроки чтения”

Чашка кофе и прогулка