РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Сергей Рок. Синяя бездна

бездна

Рассказы иногда надоедают. Любому автору достаточно сложно избежать самоповторения. О когнитивных повторениях вообще говорить не стоит – это раньше, чем начало, это восход до восхода, который может произойти без света. Будет вечная тьма. Конечно, вас могут обмануть и сказать, что вроде как светит что-то, но это ложь. Ничего не светит.
Ночь разума – вещь очень большая, широкая. Больше не хочется говорить. Кажется, что я уже всё написал. Нужно завязывать. Возможно, что так будет честнее всего.
Помимо этого есть абсолютная ночь, и я не знаю людей, которые бы, выбрав свой путь, сумели ее обойти. Возможно, и существует такие дороги, а также люди, которые о них знают. Но, может статься, в процентном отношении это будет пол человека в сто лет, а потому, ничего не останется, как всё выяснять самостоятельно.
Теперь рассмотрим наборы тем, которые пробегают между людьми, точно тени больших въедливых насекомых.

Секс.
Постомодерн.
Домохозяйковские резонансы.
Жизнь.
Смерть.
Любовь к себе.
Наши руки не для скуки.
Фантастика с выкриками (первое слово обычно в таком рассказе – междометие).
Самовыражение без темы.
Фантастика без выкриков, с широким набором резиновых сегментов.

Тем, в общем-то больше, но от этого не легче. Любой автор может исписаться. Это слово немного похоже на изношенность, но это не так. Очень много писателей с одной единственной темой. По сути, они способны написать один единственный рассказ, а всё остальное – его повторение. С романами немного лучше – количество тем не увеличивается, однако есть объем. Потому, мы имеет множество авторов, физически многотомных, но ментально – однотемных. Что касается раскрутки, то это не так уж важно.
Существует корабль, который идёт в вечность. Сколько на нём мест, никто не знает. Как вы думаете, вас на него возьмут?
Даже если вы издаетесь тиражом в миллион экземпляров, это не гарантирует вам попадание.
Говоря проще – давайте переместимся на сто лет вперед. Поищите себя в истории? Вы есть?
Вы – песок!
Пока живы родственники, вы – часть небольшой семейной символики. Сто лет – это многовато, хотя для корабля это не расстояние. Осмотритесь, где его паруса?
Время быстро тает. Пока вы живы, вы вроде бы держите его в холодильнике, словно брусок масла, чтобы оно не растекалось. Когда вас нет первые пять лет, масло лежит где попало, но издатели и торгаши следят, чтобы на него не попадали прямые солнечные лучи.
10 лет порой не переживают и гранды, коим нет числа, пока идёт накачка. 20 лет – расстояние. Возможно, и не нужен корабль. Сядьте в небольшую барку, которую ведет через ночь богиня смерти. Переплывите хотя бы 20 лет.
Вы возразите – чем же мыслить, когда вас нет? Конечно же, ни чем. Это смерть. Пустота. Синяя бездна.
Но, если небольшие лодки и достигают недалёких берегов, то навряд ли кто-то из сегодняшних литературных грандов поплывёт дальше.
Возможно, среди переживших столетие лиц будет люди, о которых мы сейчас не догадываемся. Они сейчас вокруг нас. Но открывать глаза во всю ширь мешает субъективизм. Так хочется что-то успеть получить, обладать некими эфемерными вещами, которые бы подогревали мечты, самолюбие, ощущение значимости.
Человек всегда стоит на краю. Но – кому-то падать, рассыпаясь, на ходу превращаясь в песок.
Когда будет дно, то уже не будет и песка. Пыль разлетится в вакууме.
Но слышишь, он где-то там, наверху. Этот корабль. Попытайся не испугаться. Быть может, у тебя есть шанс.
-Мы и так поэты, — скажут поэты.
Это так.
Еще хуже, когда вас хвалят, а вы – никто. Но понимание смерти – вещь за гранью диалектики. Метафизический смысл ее тем сильнее, чем более вы прощаетесь с мирским. Но мало лишь хотеть. Еще хуже, когда вы просто заявляете – мол, я иной. Да, вы можете это сказать себе, другу, любимому человеку, лику Господа на стене, но это будут лишь слова.
Мало говорить – я умею. Ведь одноногому не прыгнуть на два метра, слепому не увидеть рассвет, глухому – не услышать прекрасную музыку. Но это определение. Выкручивайтесь как хотите.
Слышать надо, даже если нет ушей.
Иначе – никуда.
Нет, возможно, вам там делать нечего. Вам здесь хорошо. Оставайтесь. Ведь почти все останутся. Прах к праху. Миллиарды тонн перегноя. Биомасса цивилизации. Видите, корабль пришёл из тысячелетнего прошлого. Спросите себя – кто на нём? Ведь наверняка, здесь есть имена, многие из которых светятся ярче любых алмазов.

Теперь еще немного о самоповторении. О том, что у вас в голове всего одна тема, людям будущего всё равно. Запомните это. Попробуйте сделать что-нибудь без вранья. И не обязательно сразу же стреляться. Если нужно, смерть вас найдёт сама. Скорее она предварительно не сообщит о своем визите. Но есть и те, кого она предупреждает. Это может быть неожиданный телефонный звонок:
-Привет.
-Привет, а кто это?
-Ты меня знаешь, но ты меня еще не видел.
-Зачем ты звонишь?
-Я еду. Ты ждёшь?
-Да. Я догадался. Что будем пить?
-Сам смотри.
-Может, в кабак?
-Да. Давай. На секунду впереди по времени есть кабак. Сначала я заеду, а в кабаке можно сидеть сколько хочешь.
-Там дорого?
-Да, но ты оплачиваешь на много лет вперёд.

Да, возможно ты не задержишься в кабаке.
-Тебе пора, — скажет она.
-А ты?
-Нет, у меня дела.
-Ты так хороша…
-Я чувствую дрожь, когда ты так говоришь.
-Может быть, это любовь с первого взгляда?
-Да. Но меня наказали – я люблю всех. Даже самые потерянные люди – мои самые близкие любовники. Когда-нибудь меня освободят, и я тоже… Видишь корабль?
-Да. Но тут много кораблей.
-Нет, вон тот. Это твой. Так вот, когда меня освободят, я тоже сяду на корабль.
-Мы встретимся?
-Точно. Но сейчас мне пора. Поцелуемся.
-Ага.
-О, клёво.
Тут она молодая и хорошая, вроде какой-нибудь клубной девочки в кедах. Корабль стоит в порту среди прочих судов, и нужно спешить.
Впрочем, здесь уже нет никакой разницы. Успеешь ты в любом случае. Синяя бездна разворачивается, заставляя бесконечное море играть безвременьем. Горизонт широк и прекрасен. Капитан курит трубку.

Чашка кофе и прогулка