РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Дунаенко Александръ. Владимир Высоцкий

Владимиру Семёновичу Высоцкому исполнилось бы семьдесят два года. Его друзья в телепрограммах – про них ещё можно говорить с натяжкой, что они в расцвете лет, но это уже – старики и старушки. Высоцкий был старше меня на тринадцать лет. Потом мы с ним в возрасте сравнялись. Теперь обо мне уже можно говорить, что я в расцвете лет, а ему так и осталось – сорок два.
В день его смерти я слушал Голос Америки. В радиоприёмнике всё шипело, шумело, звук то уходил, то снова появлялся. Владимиру Высоцкому посвятили большую программу. Американцам больше было дела до нашего великого поэта, чем нашему великому государству.
Я записал передачу на магнитофон. И спрятал подальше. Моего друга, Володю Горбачевского, студента Актюбинского пединститута, таскали к ректору за то, что кому-то он показал свою тетрадку со стихами Высоцкого.

К нам в город приезжал автор-исполнитель песен Александр Дольский. Несколько полуподпольных концертов в домах культуры. Среди песен – «посвящение Владимиру Высоцкому – «Осуждённый на жизнь»:

Словно тысячи тысяч оркестров
разодрали мелодии плоть —
миллионы нещадных маэстро
стали палочкой сердце колоть.
Будто бич резал напропалую,
оставляя рубцы на челе,
этот ритм, а цена поцелуев
нам известна две тысячи лет.
И слова зазвучали, как клекот
пораженного насмерть орла,
резанули до горла от легких,
и ворочалась совесть и жгла…

Дольский выступил на местном телевидении. Ничего особенного: «Мне звезда упала на ладошку, Я её спросил: «Откуда ты?..». Полчаса безобидного пения. Про Высоцкого он не пел. Но не оставило его без внимания Всевидящее Око. Видеозапись выступления барда затребовали в КГБе. Но не на таких напали! Стреляные и тёртые калачи Актюбинской телестудии запись оперативно стёрли, следы пребывания Дольского уничтожили. «Вот какое время было раньше. Такое странное – смотри, Алиса…»

Власть никогда не любила хороших поэтов.
А Высоцкого она не любила больше всех.
Она его боялась.
Высоцкий её раскачивал.
Потому как ничто не может быть страшнее для управителей страны, чем смех. Смех над ними.
А Высоцкий высмеивал их всех под видом зверушек, сказочных персонажей. И смеялась – вся страна.

Вот тридцать лет уже прошло со дня смерти Владимира Семёновича, но многое ли изменилось? Что – стал он, наконец, поэтом, признанным, на уровне государства?

Ах! Увольте! Сегодняшняя любовь государства к Высоцкому – сквозь слёзы. Просто – деваться уже некуда, да и умер он уже.

Поместили в учебники. Крутят по радио три песни. Вот и всё.

Я не знаю – может, уже чего-то поменялось, но ежегодно в День Победы я включаю радио. Я думаю, что, в первую очередь, в этот день должны из всех репродукторов звучать песни о войне Высоцкого. Может, кто был тому свидетелем? Может, я просто оказывался не в том месте?
Как всегда – две-три, ставшие уже дежурными, песни. Которые где-то одним своим краем вписываются в официальную версию Великой Победы. В которой не было ни Серёжки Фомина, ни звёзд, которые, ни с того, ни с сего, скатывались на погоны ловким штабистам.
Вот народу нашему всё стараются внушить, что он быдло. Выборы ему доверять нельзя – не того выберет. Любит наш народ смотреть сериалы про ментов и хроники серийных изнасилований. Ещё наш народ любит просить что-нибудь по мелочи у президента, когда он по телевизору выступает.
Кроме одной любимой партии и песни «Мурка», наш народ любит ещё Жириновского и Петросяна.

Представляете себе эту тупую, хохочущую от хамства и пошлых шуток, массу?

А Высоцкий показал всем нам, что мы можем быть другими. Как корейцы. Которые могут быть и северными и южными.

Эти же самые любители «Мурки» и Петросяна, переполняли когда-то залы и стадионы, чтобы послушать высокую поэзию. Ведь стихи Высоцкого далеко не так просты, как на первый взгляд казалось его современникам. А их слушали. Запоминали. Переписывали. Им верили, как словам молитвы, потому что там была Правда. Как Пушкин, Высоцкий пробуждал в людях самые добрые чувства, и это происходило в массовом порядке – ему доверяли миллионы. И это было то самое замечательное большинство нашей страны, которое может совершать великие дела и благородные поступки.

Высоцкий – это была наша лучшая национальная идея, которая объединяла всю страну.

Теперь идеи другие. Другие лидеры.

Я выбрал наугад несколько стихотворений Высоцкого. Давайте прочитаем. Ещё раз вспомним…

«Подымайте руки, в урны суйте…»

Подымайте руки, в урны суйте
Бюллетени, даже не читав, —
Помереть от скуки! Голосуйте,
Только, чур, меня не приплюсуйте:
Я не разделяю ваш Устав!

«Райские яблоки»

Я когда-то умру — мы когда-то всегда умираем, —
Как бы так угадать, чтоб не сам — чтобы в спину ножом:
Убиенных щадят, отпевают и балуют раем, —
Не скажу про живых, но покойников мы бережем.

В грязь ударю лицом, завалюсь покрасивее набок —
И ударит душа на ворованных клячах в галоп,
В дивных райских садах наберу бледно-розовых яблок…
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.

Прискакали — гляжу — пред очами не райское что-то:
Неродящий пустырь и сплошное ничто — беспредел.
И среди ничего возвышались литые ворота,
И огромный этап — тысяч пять — на коленях сидел.

Как ржанет коренной! Я смирил его ласковым словом,
Да репьи из мочал еле выдрал и гриву заплел.

Седовласый старик слишком долго возился с засовом —

И кряхтел и ворчал, и не смог отворить — и ушел.

И измученный люд не издал ни единого стона,

Лишь на корточки вдруг с онемевших колен пересел.

Здесь малина, братва, — нас встречают малиновым звоном!

Все вернулось на круг, и распятый над кругом висел.

Всем нам блага подай, да и много ли требовал я благ?!
Мне — чтоб были друзья, да жена — чтобы пала на гроб, —
Ну а я уж для них наберу бледно-розовых яблок…
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.

Я узнал старика по слезам на щеках его дряблых:
Это Петр Святой — он апостол, а я — остолоп.
Вот и кущи-сады, в коих прорва мороженных яблок…
Но сады сторожат — и убит я без промаха в лоб.

И погнал я коней прочь от мест этих гнилых и зяблых, —
Кони просят овсу, но и я закусил удила.
Вдоль обрыва с кнутом по-над пропастью пазуху яблок
Для тебя я везу: ты меня и из рая ждала!

«О процессах над А. Синявским и Ю. Даниэлем»

Вот и кончился процесс,
Не слыхать овацию —
Без оваций все и без
Права на кассацию.

Изругали в пух и прах, —
И статья удобная:
С поражением в правах
И тому подобное.

Посмотреть продукцию:
Что в ней там за трещина,
Контр- ли революция,
Анти- ли советчина?

Но сказали твердо: «Нет!
Чтоб ни грамма гласности!»
Сам все знает Комитет
Нашей безопасности.

Кто кричит: «Ну то-то же!
Поделом, нахлебники!
Так-то, перевертыши!
Эдак-то, наследники».

«Жили, — скажут, — тятями!
Сколько злобы в бестиях!» —
Прочитав с цитатами
Две статьи в «Известиях».

А кто кинет в втихаря
Клич про конституцию,
«Что ж, — друзьям шепнет, — зазря
Мерли в революцию?!…» —

По парадным, по углам
Чуть повольнодумствуют:
«Снова — к старым временам…» —
И опять пойдут в уют.

А Гуревич говорит:
«Непонятно, кто хитрей?
Как же он — антисемит,
Если друг его — еврей?

Может быть, он даже был
Мужества немалого!
Шверубович-то сменил
Имя на Качалова…»

Если это, так сказать,
«Злобные пародии», —
Почему б не издавать
Их у нас на Родине?

И на том поставьте крест!
Ишь, умы колышутся!
В лагерях свободных мест
Поискать — отыщутся.

Есть Совет — они сидят, —
Чтоб «сидели» с пользою,
На счету у них лежат
Суммы грандиозные,

Пусть они получат враз —
Крупный куш обломится,
И валютный наш запас
Оченно пополнится.

«Песенка про мангустов»

«Змеи, змеи кругом — будь им пусто!» —
Человек в исступленье кричал —
И позвал на подмогу мангуста,
Чтобы, значит, мангуст выручал.

И мангусты взялись за работу,
Не щадя ни себя, ни родных, —
Выходили они на охоту
Без отгулов и без выходных.

И в пустынях, в степях и в пампасах
Даже дали наказ патрулям —
Игнорировать змей безопасных
И сводить ядовитых к нулям.

Приготовьтесь — сейчас будет грустно:
Человек появился тайком —
И поставил силки на мангуста,
Объявив его вредным зверьком.

Он наутро пришел — с ним собака —
И мангуста упрятал в мешок, —
А мангуст отбивался и плакал,
И кричал: «Я — полезный зверек!»

Но зверьков в переломах и ранах,
Все швыряли в мешок, как грибы, —
Одуревших от боли в капканах
Ну и от поворота судьбы.

И гадали они: в чем же дело —
Почему нас несут на убой?
И сказал им мангуст престарелый
С перебитой передней ногой:

«Козы в Бельгии съели капусту,
Воробьи — рис в Китае с полей,
А в Австралии злые мангусты
Истребили полезнейших змей.

Вот за это им вышла награда
От расчетливых этих людей, —
Видно, люди не могут без яда,
Ну а значит — не могут без змей»…

И снова:

«Змеи, змеи кругом — будь им пусто!» —
Человек в исступленье кричал —
И позвал на подмогу…
Ну, и так далее —

как «Сказка про белого бычка».

Чашка кофе и прогулка