Автор: super toster, 10.07.2009 рубрики: 1. Новости, 3. Новый взгляд, 4. Публицистика, 5. Мнение авторов портала

Укладка мозаичной плитки типа “кабанчик”, она же “квадратик”, начинается с того, что плитку берут. На том всё и заканчивается, обыкновенно, потому что плитки давно нет, “раструсили” в дороге из Златоуста и советских времён, та, что есть дорога, или она дрянных цветов, или её носят страшные тётеньки в пакетах таких невероятных, что сразу ясно: в нём был труп. В доказательство юбки их столь засалены, что когда заводится разговор, – голос низок и хрипл, – что вот, де, осталось от прежнего жильца, купите задешево, понятно, что жильца она съела, может быть даже и не варив, держала в этом пакете, часто заглядывая и зажёвывая от скуки, да вот, жилец закончился, тётенька проголодалась снова.
ПОэтому “кабанчика” покупает, обычно, заказчик.
Кабанчик свиреп, хотя и лёгок. Легонек – обливная плитка, в сущности майолика, хотя оно и мозаика – чёрт ногу сломит. В сущности, чёрту здесь не с руки, а пишу я все эти слова именно с целью позвякать цепочками итальянских буковок, раз уже чужую музыку мне не слушать, так хоть вот так. Май-о-ли-ка. Тут и май, и неведомая, но очевидно, загорелая и лёгкая Оля с длинной чёрной косой, в сандалиях и в цветастых юбках, и как водится, сильно маша ею на крутых бёдрах вдоль улочках кривых и узких, булыжных, спускающихся к ослепительному Эгейскому морю. (добавить ли цыганские серьги и запотевший синий кувшин из всё той же майолики, или будет уже перебор? Если добавлять, картинка сразу же осложняется портовым кабаком, где матросы её выбирают и уводят наверх по скрипящей деревянной лестнице поочерёдно, если не добавлять – остаётся одна герань в окошке невысоко над мостовой, да песни. Голос у неё звонкий. – Хватит ли?)
Ика – это еще одна девушка, в матросском полотняном костюме, англичанка, отдыхающая на острове Наваррон из-за туберкулёза.
Светловолоса, тонка, одна. Совершенно одна. Это её не тяготит – Книги, купания, каменистые равнины, знакомые старики- пастухи и тётушка (имя -?), которые её любят, большая собака – ирландский волкодав с развевающейся на горячем ветру шерстью, что следует за ней, не отвлекаясь ни на шаг.(с волкодавом излишность, но я не верю людям). Скалы над водами, Скалы высотой в сотни метров, скалы, белые, ржавый докрасна старый корабль маленький, пробитый каменными зубцами игрушкой на боку – далеко-далеко внизу, в белых пенных кружевах…
Майолика.
Мозаика…
Да, вот еще и Мозаика. Сколы,протёртые босыми людьми камни, которым тысячи лет, неровные, желтые, когда в тени, как жир. Кракелюры на тёмных фресках. Именно не полотна, тут не место картин. Пусть Микеланджело – большие выгоревшие пространства требуют величия мысли.
Домы вечности.

-Не давит?

Так вот: цементный раствор я смешиваю с водой уже в ведре и, доставая из другого ведра цветные плитки….
Мухи и жарко.