Приплывет молодой капитан босоног, выйдет на берег, свяжет себе дудочку многосопловую из тех камышинок и будет до рассвета груууууустную песню свистеть.
Глухой звук флейты пана плетет косу, рыжую косу ветра и мелодии и сидит капитан, босоног, зарыв озябшие ступни в мягкую морскую траву.
Он и не думал еще, хочет увидеть спящих крысозверей или просто, смотря внутренним глазом на круглые спины их и кулачки черных лапок, подобранные под теплый живот, – играет колыбу. Разреживает полотно сна.
Нежный верхний сон предвесенья, перед тем, как им проснуться и выйти к нему…
Спокойно лицо молодого босонога, только чуть пересохли губы, да рука, кою трогает холодный ветер флейты, чуть дрожит.
Где ты, где ты, моя Бактыгуль, цветок счастья, в каких переулках Стамбула потерял я тебя, на каком тропике: рака ли, козерога…
Нет тебя, спят звери, дышат, хранят тайну.
А где-то там, далеко, неслышно, я знаю, колышется во тьме твой полный, похожий на сладкий чурек, живот, которым ты танцевала мне!
О, вернись ко мне, мой цветок!
Устали, устали глаза мои отражать серо-стальное море, весь мир, в котором не больше смысла, чем в прибрежной гальке, пустой мир, в котром нет тебя.
И, клубя пухлые облачка дыма, по серой воде сахарной ватой, бУхает ржавая пушка с борта покинутого Босоногом корабля.
Ждет команда, и старый боцман свистит по крысозверьи в боцманскую огрызанную дуду, и замасленный кок машет чуреком, так похожим на белый живот Бактыгуль, – маня капитана. А юнги мартышками обсели снасти, стрелы и даже пароходную трубу.
Негоже сидеть в тоске, врастая босыми ногами в мягчайшие подушки сонной травы моря.
Ператы ведь…
10.03.2009 в 17:33 Цитировать
Приплывет молодой капитан босоног, выйдет на берег, свяжет себе дудочку многосопловую из тех камышинок и будет до рассвета груууууустную песню свистеть.
10.03.2009 в 18:06 Цитировать
но никто к нему не придет: спят еще крысозвери и прочая нежить в зимних укрывищах своих.
11.03.2009 в 00:49 Цитировать
Глухой звук флейты пана плетет косу, рыжую косу ветра и мелодии и сидит капитан, босоног, зарыв озябшие ступни в мягкую морскую траву.
Он и не думал еще, хочет увидеть спящих крысозверей или просто, смотря внутренним глазом на круглые спины их и кулачки черных лапок, подобранные под теплый живот, – играет колыбу. Разреживает полотно сна.
Нежный верхний сон предвесенья, перед тем, как им проснуться и выйти к нему…
11.03.2009 в 15:19 Цитировать
Спокойно лицо молодого босонога, только чуть пересохли губы, да рука, кою трогает холодный ветер флейты, чуть дрожит.
Где ты, где ты, моя Бактыгуль, цветок счастья, в каких переулках Стамбула потерял я тебя, на каком тропике: рака ли, козерога…
Нет тебя, спят звери, дышат, хранят тайну.
А где-то там, далеко, неслышно, я знаю, колышется во тьме твой полный, похожий на сладкий чурек, живот, которым ты танцевала мне!
О, вернись ко мне, мой цветок!
Устали, устали глаза мои отражать серо-стальное море, весь мир, в котором не больше смысла, чем в прибрежной гальке, пустой мир, в котром нет тебя.
11.03.2009 в 23:02 Цитировать
И, клубя пухлые облачка дыма, по серой воде сахарной ватой, бУхает ржавая пушка с борта покинутого Босоногом корабля.
Ждет команда, и старый боцман свистит по крысозверьи в боцманскую огрызанную дуду, и замасленный кок машет чуреком, так похожим на белый живот Бактыгуль, – маня капитана. А юнги мартышками обсели снасти, стрелы и даже пароходную трубу.
Негоже сидеть в тоске, врастая босыми ногами в мягчайшие подушки сонной травы моря.
Ператы ведь…