РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Конкурс — 2. Бабичева Анастасия. Поэзия vs. Поэзия

         Извечен спор старого и нового, спорят ли отцы и дети или классика и авангард. Современная поэзия тоже спорит. Вот они два фронта: так называемые традиционная и актуальная поэзии.

Первую ругают за ограниченность формы – заперла, мол, себя в стандарте рифмованного четверостишия; за традиционность тем – «еще раз про любовь» и подобное (дескать, «сколько можно?»); за консерватизм языка – никак не отражает он реального положения дел (ну какие могут быть «очи» и «негоже» в XXI веке?).

Вторую обвиняют в варварстве – ни рифмы тут, ни ритма; то язык грубый, неграмотный, как будто с забора да на книжные страницы, то словоблудие какое-то, так, что смысла даже при желании не найти. Да ведь это и не искусство вовсе! – так, свидетельствование одно, причем надуманно циничное, утрированно отчужденное.

Хвалят их, собственно, за то же самое: первую за то, что ревностно бережет язык – богатый, красивый; хранит настоящую поэтическую традицию – лестную уху, приятную глазу, теплую сердцу; помнит о вечном, о прекрасном – о любви, о душе, о вере… Вторую за то, что служит сегодняшнему дню зеркалом – честным, прямым; за то, что открыта новации и терпима.

Сами же они относятся друг к другу настороженно: первая частенько задирает нос и сторонится родственницы «полукровки»; вторая открыто бунтует и прочит первой полный крах. Вот так и живут, поэзия традиционная и поэзия актуальная.

 

А теперь – от рассуждений к примерам.

 

По всей атрибутике, да и, пожалуй, по содержанию первые два стихотворения из сборника «Ошибочные теоремы» Станислава Бельского идут под знаменами поэзии традиционной. Вот и четверостишия то с перекрестной, то с кольцевой рифмой:

Вдаль по аллеям летит пух трамваев,

Большими глотками пью сизый простор.

Сквозь масляный вечер с мольбертом шагаю,

Сшибаю крылом паутинный узор…

 

Подкралась куриная ночь, чтоб украсть нас с тобой.

Целуй меня, синим крылом укрывай от простуды.

Уносят в мешке нас – цветы безразличного чуда,

И избы стоят зачарованной белой стеной.

Вот и традиционные темы – лирика городская и лирика любовная. А вот и вовсе традиционные образы, своего рода поэтические клише: «Большими глотками пью сизый простор», «синим крылом укрывай от простуды»; и крылатый лирический герой с мольбертом, и поцелуи опять-таки крылатой музы…

Зато «традиционный» язык богат и красочен. Автор создает из него сложный орнамент – не менее богатые и красочные образы: здесь и «зачарованная стена», и «паутинный узор», и «плакучий ветер». Эпитеты неизбиты, метафоры неожиданны:

 

Над улицей виснет бутыль сонной тучи,

Сквозь узкое горлышко падает дождь…

 

Так в окна медузою снежной вплывает фонарь.

Вот только за их многообразием, грозящем перерасти скорее в нагромождение, то и дело теряется смысл. Так, излишняя декоративность первого стихотворения начинает звучать неестественно, словно автор намеренно изобретал эти все более и более нетривиальные образы – орнамент создавал ради самого орнамента. Зато совершенно естественным кажется то, что у этого стихотворения нет названия; ему мог бы подойти один из таких общих заголовков, как «Город», или «Вечер», или «Дождь» , или…

Но вот звучит гимн поэзии актуальной. Это не просто «Камешки» — это целый сад камней, популярный атрибут современной жизни. Актуальная форма афоризмов; актуальные же реалии, востребованная экзотика Востока (недаром это сад камней); вещный мир во всем его разнообразии – казалось бы, от «традиционного» автора не осталось и следа. Но нет, уважение к языку, не менее оригинальные метафоры и эпитеты, а главное мысль, не ограничивающаяся документальной фиксацией, обещающая глубину, — всё это сохраняет в работе поэтичность в самом традиционном смысле слова.

В стихотворениях «Из цикла “Ошибочные теоремы”» эта поэтичность набирает силу. Ни свободная от рифмы и количества строк форма, ни легко узнаваемая, порой совсем не поэтичная реальность, ни менее щедрый и даже грубоватый язык не могут этому помешать. Наоборот, только вкупе с ними неповторимая поэтичность работ обретает законченную форму:

Одна из моих любовниц,

очень практичная тётка,

ночью влезла на крышу,

спилила четыре звезды,

развесила их по стенам

и отказалась от лампочек.

При свете домашних звёзд

кажется, будто любишь

семнадцатилетнюю девочку.

Тихий восторг. Значит, поэзия может оставаться поэзией, не будучи при этом вымирающим видом. Значит, гармония актуального и традиционного существует. И, наверное, выглядит она именно так:

* * *

Чтобы сократить путь к театру

я свернул в сквер позади больницы

перебрался по шаткому мостику

через ручей

и вошёл с чёрного хода

я нашёл директора за кулисами

он сидел рядом с тряпишным клоуном

и плакал

я принёс вам свою пьесу

бросьте ответил он

театр закрывается

идёт последнее представление

и вы единственный зритель

не пытайтесь уйти

главный вход заколочен

а там где вы прошли

дежурят санитары с собаками

я знаю другой выход

сказал я и проснулся.

 

СТАНИСЛАВ БЕЛЬСКИЙ. ОШИБОЧНАЯ ТЕОРЕМА

Чашка кофе и прогулка