РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Авторы сборника. Квинто Крыся

   Пишет ли кто-нибудь историю Самиздата?
   Я не пишу, но читаю иногда. Всего-то нажать кнопочку, чтоб расположить произведения «по дате», выбрать самый нижний текст и в нем поставить комментарии на реверс.
   И тогда, удивительно, — становится слышен разговор, которому уже несколько лет! А в нем люди, которых узнаешь позже — через тексты, а то и лично.
   В комментарии Алексея Соколова к песне Квинто Крыси «Песчаная ведьма» есть слова «гимн босым ногам на песке», а еще — «се есть шаманство, и волосы ваши растрепаны…».
   Шесть лет назад ходила Крыся босыми ногами по мокрому песку и просила песчаную ведьму. А о чем просила, почитайте сами. Как начнете, так и увидите, услышите и почувствуете — ходит до сих пор, и волосы ее растрепаны мистралем по-прежнему.
   И это очень хорошо, что Песня не длинна, — после нее обязательно придется идти и читать другое в разделе.
   Рассказы. Я очень рада, что пишу такие вот рецензии, потому что из-за них я снова иду перечитывать тексты и смотрю в слова, стараясь увидеть — как она это сделала? Но сначала, еще до вопросов, перечитываю и понимаю, сделала отменно!
   Когда текст хорош, то часто несешься по цельности его, не замечая швов, что скрепляют, не вглядываясь, на каком костяке наращено словесное мясо, одетое уже кожей и — дышит ведь, живет… Перечитывая, иду медленно, трогаю руками, ищу швы, щупаю, где скелет задуманного выпирает ненужной косточкой, натягивая живую кожу цельности? У Квинто — не нахожу. Если честно, быстро бросаю исследования, чтоб просто еще раз перечитать. Есть в прозе Квинто Крыси очень мне близкое — не яркая грубая сочность того, что случилось, а-а-ах, рвануло и разбросалось, стукая по лбу обломками страшненьких происшествий и сюжетов. А томительное нагнетание внутреннего напряжения, когда то, что в сердце и в уме, много больше внешних событий. И в этом она настоящий мастер. Светлый мастер. Мы знаем, есть писатели, что пишут внутреннее, но вспоминаются, в основном, авторы, которые пишут об этом — тёмно. У них лабиринты души, где обязателен отдаленный грохот тяжелых копыт Минотавра. У Квинты — свет. Не оптимизм фонтанами и пионерскими речевками, а спокойный свет разума в сердце.
   И получается пестрый мир из света и теней, где все беспрерывно движется и перемещается. Мир заботливо окружен границами рассказа и потому проза Квинты запоминается. Я встречала многих авторов, замечательно умеющих беспредметно пересыпать в ладонях сверкающие камушки словесного плетения, но лишь немногие из них способны далее — удержать это движение в определенном сюжете, как алхимический дым в прозрачной колбе.
   А еще — стихи. Когда мы познакомились, то отправились в зоопарк на целый день, гуляли, смотрели. И вот там, на стриженой яркой зелени, я увидела небольшую жемчужно-серую цаплю. Так четко очерчен был ее японский силуэт и так нежно перебирал ветер серые шелковистые перья с розоватым отливом, что я, рискуя показаться излишне восторженной, все-таки сказала, что вот он, Крыся, цвет твоих стихов. И они действительно для меня такие. Только сквозь жемчужную дымку в них просвечивает радуга.
   Крыся не боится драгоценностей и яркости. Но спокойный свет ее таланта окутывает острое, сочное, пестрое — нежнейшей дымкой внутреннего чувства меры и вкуса. И потому она может — обо всем. Храбро и иногда очень весело. А иногда трогательно и грустно, щемяще и пронзительно. Но никогда банально и ярмарочно.
   Я спрашивала Квинту о сюжетах, о героях, о том, какой рассказ пришел из сна, а какой родился из смешного диалога в комментариях или смсках. Но не успела спросить о том, в каких она отношениях именно со словами, из которых делает живые свои тексты.
   Вот, спрашиваю сейчас.
  
  Елена Блонди: Ты ловишь слова, которые приходят? Или строишь текст головой?
  
  Квинто Крыся: Раньше я писала слова, что приходят. Только так. А потом, с какого-то момента, стала их хуже слышать, постарела, что ли, и стала что-то набрасывать, как костяк, а потом, путем многократных правок получались стихи, словно я в них сама, обдумыванием, вслушивалась.
  А песни пишутся на одном дыхании, на одной идее.
  
  Елена Блонди: Правила ли ты те слова, что пришли сами? Или позволяла им стоять, как пришли?
  
  Квинто Крыся: Глобально только сразу же. Потом, спустя время, исправляю лишь какие-то языковые огрехи, вроде удаления всяких слов-паразитов. Да и то не все вижу, увы. А так, чтобы я что-то глобально стала править, после того, как отлежалось — тут, увы, не доросла и почти сразу же ухожу от текстов очень далеко.
  
  Елена Блонди: Ты слышишь мелодию, когда пишется песня? Не в общепринятом смысле мелодию, а поют ли сами слова, когда нижутся одно к другому? Вернее, звучит ли текст в голове бессловно?
  
  Квинто Крыся: Я — ритмический человек. Мелодией то, что я слышу, трудно назвать, скорее это некий ритмический рисунок, которому я следую, в него слова песен вплетаются. И все плетется одновременно: и ритм, и слова.
  Я когда-то подумала и поняла, что мысли мои я слышу в тембре без голоса — шепотом по звучанию, но не по силе слова…
  
  Елена Блонди: Когда я читаю твои стихи, то слышу не мелодию, а как бы разнотональное гудение — типа звучания терменвокса. Не музыка инструментов, а музыка самих слов, сцепленных в нужную конструкцию. Типа, ура, заработало! Слова встали единственно верно и — запело.
  
  Квинто Крыся: Так и есть.
  Собственно, я стихи через бубубу прослушиваю и вытаскиваю их оттуда. Но с песнями немного по-другому. В песнях ритм и слова сами — в рамках идеи. А для стихов — слова надо услышать.
  
  КВИНТО КРЫСЯ

Чашка кофе и прогулка