РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Лембит Короедов. Жлобоинтеллигенция, или Империя наносит ответный удар

Цель статьи единственная и утилитарная — соорудить небольшую канализацию, посредством которой можно будет слить в канаву хоть малую толику говна, недавно прибывшего в Самиздат, поскольку ежедневно в него вступать, открывая ленту, слегка остопиздело.
Жлобоинтеллигенты начинают свои статьи с определений, потому что у них есть пропуск в центральную библиотеку. Мы же, не знающие, где выписывают пропуска во все центральное, начнем с пояснений, ими же и закончим. Итак, чем отличается интеллигент от жлобоинтеллигента?
Интеллигент плохо учится в школе, так как заранее знает то, что ему может поведать учитель-жлобоинтеллигент. Интеллигент уже читал это раньше в книжках. Жлобоинтеллигент учится в школе хорошо, так как с младых лет усваивает истину о том, что дневник — это лицо человека.
Увлечения интеллигента общественно бесполезны. Не перечисляя всех видов общественно бесполезных увлечений интеллигентов, обобщим их, назвав условно — изучение бабочек. Жлобоинтеллигент увлекается всегда только тем, что может пригодиться в жизни: боксом, политикой, деньгами.
Интеллигент занимается всегда одним, чрезвычайно узким делом — если это бабочки, то это сугубо бабочки, его не всегда хватит даже на пауков. Жлобоинтеллигент, занимаясь боксом, читает книгу «Как стать миллионером» и воспоминания президента Кучмы.
Интеллигент поступает в первый попавшийся вуз, так как не знает, в каком именно вузе изучают сугубо бабочек, поступает часто с пятого раза, так как в вузе, в котором, как он думает, изучают бабочек, оказывается, надо сдавать экзамен по истории, или не поступает вообще, продолжая изучать бабочек неучем. Жлобоинтеллигент всегда поступает с первого раза в единственно возможный для него вуз — в торгово-экономический. Если вдруг оказывается, что для поступления в торгово-экономический нужны знания о бабочках, жлобоинтеллигент привозит из села свинью и дает ее в виде подарка экзаменатору-жлобоинтеллигенту.
Интеллигент не делает карьеру. Он не понимает различия между должностью лаборанта и замначальника отдела в деле изучения бабочек. Жлобоинтеллигент прекрасно понимает, что разница между должностями состоит в окладе и количестве подчиненных. Интеллигент не понимает, что такое подчиненный, и никогда их не имеет. Если кто-то предлагает ему помочь подержать бабочку, он смотрит на него с недоумением. Жлобоинтеллигент любит и стремится иметь как можно больше подчиненных, особенно, подчиненных-интеллигентов, и указывать им, как правильно надо держать бабочек.
Здесь жлобоинтеллигент сильно ошибается, так как у интеллигента не бывает начальников. Интеллигент не понимает, что это перед ним за человек, который кричит, размахивает руками и утверждает, что бабочку нужно держать вот так. Интеллигент, конечно, возьмет бабочку вот так, чтобы успокоить странного человека, но потом, утихомирив его, возьмет ее снова так, как ему удобней. У жлобоинтеллигента же всегда есть начальники, которым он всегда готов услужить. Жлобоинтеллигент никогда не поднесет сумку старушке, но всегда ухватит поднести чемодан более сильного и влиятельного жлоба.
Интеллигент не любит писать и оттого имеет плохой почерк и неразборчивую всегда разную подпись, он не понимает, зачем его иногда заставляют где-то подписываться. Впоследствии интеллигент искренне удивляется, что его попросили подписаться за права китайцев выходить на площадь Тяньаньмень или на подписке о невыезде. Жлобоинтеллигент писать любит, почерк же оттачивает до каллиграфического, тренируя свою подпись около тысячи раз в день, и всегда сам стремиться где-то подписаться, буде на то удобный момент, вроде заявления на зарубежную поездку, но, разумеется, не на площадь Тяньаньмень.
Интеллигент всегда что-то изобретает, но не ведает пользы своих изобретений. Живя в сельской глуши, он занимается проблемами искусственного интеллекта, а в однокомнатной квартире с кроватью, но без компьютера, доказывает теорему, над которой десятки лет бьются передовые институты. Разумеется, изобретя мобильник, интеллигент им впоследствии никогда не пользуется, не видит пользы. Зато жлобоинтеллигент всегда видит пользу в изобретениях интеллигента: он всегда готов выменять их на красивую бабочку, а впоследствии выгодно запатентовать и продать американцам.
Несмотря на то, что американцев он не любит. Это утверждение не строгое. Дело в том, что жлобоинтеллигент всегда не любит тех, кого не любит вышестоящее начальство. Или кого не любит зомбоящик, или кого не любит стоящий перед ним человек с пистолетом. Жлобоинтеллигент всегда прекрасно ориентируется, кого надо не любить в данный конкретный момент. В данный момент принято не любить американцев, поэтому он их не любит. Но работает за американские гранты, всегда зная, в какой сектор придет следующий грант, и заблаговременно туда переходя. При этом, из остатков грантов жлобоинтеллигент выплачивает зарплату интеллигенту из расчета «два жетона на метро в день и пирожок».
Интеллигент не имеет регалий, он опять не понимает что это такое. Он отказывается от миллионной премии, полагая, что она ничего не изменит в его способностях к познаванию бабочек, в диплом же или грамоту он на другой день случайно заворачивает пирожок. Жлобоинтеллигент регалии уважает: все дипломы и грамоты висят в его кабинете в аккуратных рамочках рядом с портретами жлобоинтеллигента в процессе пожимания им руки президенту чего-либо.
Интеллигент редко пишет труды. Чтобы написать маленькую статью для детей о крылышках бабочки махаона, он читает все, что было написано о бабочках-махаонах со времен сотворения мира. Он давно знает, что там написано, просто никак не может себя заставить сесть за статью для детей. В ходе чтения интеллигент часто смеется. Статьи свои он называет просто, вроде «Крылышки бабочки». Жлобоинтеллигент пишет много и упорно, и исключительно на темы глобальные. Статьи свои он называет заранее, еще до написания: «Геноцид как средство оздоровления генофонда», «Глобализация как неминуемое следствие демократизации», «Гомосексуализм ли лесбиянство?» Затем жлобоинтеллигент идет в центральную (только) библиотеку, берет энциклопедический словарь и переписывает определения слов: геноцид, генофонд, глобализация и гомосексуализм, вставляя их в первые параграфы соответствующих статей. После этого жлобоинтеллигент берет самую толстую книжку, любую из того, что было на букву Г, и несет ее в место скопления людей: домой или в офис. Пишет и читает жлобоинтеллигент на людях, вставляя в книгу множество разноцветных закладок. Закладки у него заканчиваются приблизительно на пятнадцатой странице, после чего он наобум вставляет две запасные, одну на двести тридцать первой странице, вторую — на шестьсот девяносто второй), и начинает писать статью.
Интеллигент всегда пишет не вовремя. Он может умудриться написать статью о крылышках бабочки махаона прямо перед тем, как какая-нибудь фашистская организация возьмет себе за эмблему крылышки бабочки махаона. Жлобоинтеллигент же всегда пишет вовремя, выжидая момент. К примеру, после столетнего представления о стоящем на трех китах мире, объявляется какой-то интеллигент, который заявит о том, что земля вертится. Предусмотрительный жлобоинтеллигент выжидает. Как только дурака-интеллигента жгут на костре, жлобоинтеллигент тут же выступает со статьей: «Новое в науке. Земля стоит на трех китах». Точно так же, после полувекового представления о том, что не было украинского голодомора и советских концлагерей, какие-то интеллигенты вдруг сообщают, что они были. Предусмотрительный жлобоинтеллигент выжидает. Как только власть, покровительница голодомора и концлагерей, возвращается, жлобоинтеллигент пишет статью: «Развенчание бытовавшего ложного представления в науке. Голодомора в Украине не было, равно и так называемые советские концлагеря были много мягче режимом, чем их иностранные аналоги».
Поэтому интеллигент часто попадает под раздачу. Сидя в лагере, которого нет, на вопрос: «За что?», он недоуменно пожимает плечами и отвечает: «Может, за бабочек?» Жлобоинтеллигент же всегда знает, за что сидит интеллигент. Он даже статью по этому поводу напишет: «За что я ненавижу интеллигенцию, или А в бабочках ли дело?»
Интеллигент не издает журналов, а если издает, то пишет в них про бабочек, из-за чего журналы быстро прогорают. Жлобоинтеллигент любит издавать журналы. Называет он их строго-помпезно, как принято называть программы официальных новостей в зомбоящике. Контент журнала в разделе природоведения и стихосложения жлобоинтеллигент заполняет за счет интеллигентов, статьи же о политике и экономике пишет самолично. Разумеется, жлобоинтеллигент аннотирует свой журнал, как издание для интеллектуальной элиты общества. Интеллигент не понимает, что такое интеллектуальная элита общества. Для него элита общества — бабочки. Жлобоинтеллигент прекрасно понимает, что такое интеллектуальная элита общества — это все, кто выше него по званию.
Интеллигент руководствуется только двумя сводами законов — законами Бога и законами Природы, впрочем, для него это одно и то же. Жлобоинтеллигент любит упоминать об этих законах, писать о них обширные статьи и монографии, но живет, следуя исключительно инстинкту самосохранения.
Интеллигент в крылышке бабочки может разглядеть законы мирозданья, а жлобоинтеллигент, сколько бы ни тужился, всегда родит мышь. Причем дохлую.

Лембит Короедов

Чашка кофе и прогулка