РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Сивая Кобыла. Повезло!

Я скачала повесть Томаса Трайона «Другой», можно сказать, «для галочки». На самом деле охота велась на его роман «Коронованные особы», который лег в основу давно заинтриговавшего меня фильма «Федора». Но, к сожалению, «Особы» на русский не переведены, а за английский текст надо платить денежку, вот и решила я ознакомиться с творчеством Трайона по-«Другому». Зная, что автор работал с Айрой Левиным над сценарием «Ребенка Розмари», морально я приготовилась к банальному сюжету из разряда «мистика», облаченному в изъезженные фразы и переводческие штампы. Однако, начав читать, я не заметила, как пролетела белая ночь, и очнулась только серым утром, которое у нас наступает часа в четыре. Как великий я «читала без лампадки», удивленная на редкость гармоничным сочетанием пусть и не оригинального, но все же хорошо представленного, сюжета и очень образного языка. Сейчас я порекомендую всем, кто заинтересовался, пройти по ссылке в первой строке и, не пожалев трафика и времени, скачать повесть (всего 103 страницы), прочесть и составить о ней свое мнение.

Итак, мне было очень приятно обмануться в не слишком-то хороших ожиданиях. Трайон, несомненно, обладает ценным навыком создания атмосферы, которая заманивает любопытного читателя. С первой же страницы мы погружаемся в слегка смещенный в «по-ту-сторону», но все же реальный, мирок героев повести: старое поместье в американском захолустье со своими странными традициями и не менее странными обитателями. Недавно там нелепо погиб глава семейства, оставив неутешную полусумасшедшую вдову с сыновьями-близнецами, выросшей уже дочерью, которая привезла в семейное гнездо мужа и ждет прибавления. Коммерческие дела брата взял в свои руки дядюшка близнецов, переехавший в фамильное поместье с женой и пренеприятным сыночком, достающим своих кузенов. Хозяйством с помощью верной служанки и диковатого садовника управляет престарелая бабушка из русских эмигрантов дореволюционной волны. Забавно, что именно она является носительницей мистического начала в повести. Эта пожилая дама с истинно русским именем Ада-Катерина до сих пор тоскует по ушедшей России, «степям Петербурга» и подсолнухам. Читается про это с легкой улыбкой и удивлением, но написано весьма убедительно и довольно точно передает эмигрантскую ностальгию по «унесенным ветром» временам. Бабушкиной отрадой становятся внуки. В перерывах между варкой малинового и ежевичного варенья или на прогулках вдоль живописной речушки к заброшенному кладбищу она рассказывает им о далекой стране и учит небезопасной игре, развивая способность следовать за разными предметами в прошлое и будущее. Собственно от имени одного из близнецов и ведется рассказ, заставляющий читателя постоянно сомневаться в своей внимательности, поскольку братья то будут присутствовать в повествовании оба, а то рассказывающий представляет себя одним из них, то другим.

Яркие описания состояний транса, рассказы о порой очень жестоких мальчишеских забавах, внутренние диалоги близнецов и, конечно же, загадочные и трагические события, уносящие в мир иной одного за другим членов семейства – вот что составляет основу повести. Но и не только и даже не столько мистико-детективный сюжет, вертящийся вокруг семейной тайны, привязывает к книге. Муть провинциальной жизни, с ее сплетнями, которыми делятся в единственном магазинчике, убогими событиями, вроде приезда бродячего цирка, и домашними развлечениями описана так живо и образно, что можно великодушно простить автору некоторые заезженные приемы и ходы, которых он не смог избежать. Подкупает мастерство Трайона в акцентировании внимания на живых, часто уютных деталях, будь то марка любимого табака героя, литературные пристрастия героини, смешные привычки гостей семьи или ритуалы больших званых обедов в честь знаменитого предка, основателя увядающей династии. В чем можно было бы упрекнуть автора, так это в кровожадности расправ над героями, но, с другой стороны, это логично и оправдано извращенно вывернутым сознанием убийцы.

Думаю, что искушенный в литературных трюках с близнецами опытный читатель сразу догадается (если уже не догадался), в чем подвох повести, но не стоит торопиться! Как только у вас появится желание сказать «ага, это старо», история точно сделает крутой поворот, который не даст отложить распечатку. Если вы прочтете «Другого», мне будет очень интересно услышать ваше мнение о нем.

Чашка кофе и прогулка