В молодости чтение этой книги для меня стало столь обжигающим занятием, что пришлось неделю не ходить в институт – я думал. В «Бесах» я находил почти все про себя, про своих друзей, про мир, про жизнь. Роман имел надо мной таинственную власть, не исчезнувшую и по сей день.
(далее…)
• Не доверяю дневникам писателей. Их романы, повести, рассказы намного откровеннее и честнее свидетельствуют об авторе. Профессионал, перенося в дневник, как бы «только для себя» свою жизнь, любовь, ненависть, боль и страх, подсознательно ощущает за плечом тень грядущего читателя. Даже литературоведа с биографом — одесную и ошую. Редактирует свою жизнь, раб и цензор самого себя.
(далее…)
Денис Драгунский. «Господин с кошкой»
Издательство: Рипол Классик, 2010 г.
Трудно представить сегодня взрослого россиянина, который бы не знал имя детского писателя Виктора Драгунского. Весёлые и грустные, озорные, искренние рассказы о мальчишке Денисе Кораблёве давно уже стали классикой. Между тем, у Дениса Кораблёва был прототип — сын писателя Денис. Денис окончил филологический факультет МГУ, преподавал греческий язык, писал сценарии фильмов и пьесы, работал политическим аналитиком и журналистом, старшим научным сотрудником Института мира США, входил в политсовет партии «Союз правых сил», стал кандидатом философских наук, сейчас ведёт колонку в интернет-издании «Частный корреспондент». Проще говоря, Драгунский всё это время занимался много чем, но только не литературой. Но, видимо, трудно не стать писателем, когда твой отец — классик.
(далее…)
Портрет Кузмина работы Юрия Анненкова
Как поэт и прозаик Михаил Кузмин пребывал как бы вне современности в своих основных сочинениях. Точно также в книге Кузьмина, составленной им самим и изданной в 1918 году, почти нет отражения событий того времени. Ни серебряный век и его герои, ни война, ни ужасы революции не интересовали поэта.
«Середина Мира» продолжает расширение границ. Она обращает внимание на разные пласты словесности, и 2011 год только подтвердил это правило. Во всех разделах появились новые публикации, а это зачастую проблематично. Приобретён как балласт (куда без него), так и ноу-хау.
Есть мнение, что претенциозный проект обязан размещать только сверхоригинальные и сверхталантливые тексты.
Середина Мира, конечно, проект претенциозный — но утверждать, что каждый автор гениален — не стану. Довольно того, что здесь есть тексты очень известных авторов, которых в сети больше ни у кого нет.
(далее…)
Согласно данным SmartMarketing данным, «общий объем продаж ридеров различных типов и категорий в России по итогам первого полугодия 2011 года составил 420 тысяч штук, что на 283% больше показателя за аналогичный период прошлого года».
В течение полугодия одинаково динамично развивались как ридеры с дисплеями на базе электронных чернил (доля 68,4%), так и устройства с TFT-дисплеем( 31,6%).
Первая тройка лидеров:
(далее…)
• Приятельница сует мне в дорогу дамский детектив — то ли Донцовой, то ли Устиновой.
— Почитай, — говорит.
— Ну вот и спасибо! А то все Булгаков да Булгаков.
• Пророк в пустыне — это еще ничего. Пророк в литературе — ужас.
(далее…)
Знаете ли вы, как трудно быть женщиной? А знаете ли вы, как тяжела, порой невыносима жизнь британских женщин? Недоброе начальство, завистливые коллеги, рассеянно-неряшливые мужья, меркантильные няни, а дети… О, эти дети, кто их родил, они же способны вас свести с ума десять раз за день, они везде, от них не спрятаться, как и от тяжкого (порой непосильного) бремени ответственности за них…
Как назвать эту книгу? Документальный комикс? Книга-картинка? Репортаж? Сборник иллюстраций и карикатур? Наверное, вернее всего: документальный-комикс-книга-картинка-репортаж-сборник-иллюстраций-и-карикатур. С последним определением, правда, стоит быть особенно осторожным.
• Марина спросила меня: «Женя, как ты думаешь, с чем едят Зощенко?» Я подумала и сказала: «Зощенко едят с Гоголем». Кстати, он, как и Гоголь, тоже родился в Полтаве. Удивительно грустный писатель Зощенко! Некоторые воспринимают его, как юмориста, хохмача, анекдотчика своеобразного (я сама слышала). А он, аккуратно причесанный и одетый человек старой офицерской закалки, был в ужасе от пришествия «нового хама», от явленых свиных харь, вершивших жизнь и суд. Гоголевские маски «мертвых душ» по сравнению со скотным двором героев Зощенко — сравнительно милая и безобидная компания.
(далее…)
