Необходимое предисловие к составляемой мной Антологии Лучших Поэтов XXI века
Выбор литературного сообщества
Выбор народа
Два сентября и один февраль
Из интервью Виктора Сосноры:
— Откуда Вы знаете: это хорошо, это плохо; критерий вкуса — в Вас, в культуре?
— Вопрос, во-первых, задан неправильно. Что такое культура? Культура давно превратилась в цивилизацию, а цивилизация — это никакая не культура, это этика, мораль, помойка, Невский проспект… там вообще нет критериев… Что такое культурно? собираются какие-то в белых рубашках (а белые рубашки — это культура гангстеров) и пьют какие-нибудь «слезы шимпанзе» и рассуждают: это культурно, это не культурно… культура придумана обществом, чтоб никто никого не тронул: я никому не желаю зла и мне не желайте зла. Культура к искусству не имеет никакого отношения. Искусство — это преступление, художники, Шекспир, например, это преступники: у Шекспира — горы трупов, это бессмысленно: 37 трупов за одну пьесу! зачем они? Искусство не делают культурные люди, его делают выродки, такие, как Маяковский. Что такое «Облако в штанах»? «Наполеона поведу на веревке, как мопса!» — зачем? Культурные люди такого никогда не делают. Или Набоков. Все, что он писал, это ерунда, одна «Лолита» — книга, потому что он совершал преступление против искусства, против культуры и всех маленьких девочек.
Искусство — Это Преступление
Да здравствуют красные кляксы Матисса!
Да здравствуют красные кляксы Матисса!
В аквариуме из ночной протоплазмы,
в оскаленном небе — нелепые пляски!
Да здравствуют пляски Матисса!
Все будет позднее —
признанье, маститость,
седины —
благообразнее лилий,
глаза —
в благоразумных мешках,
японская мудрость законченных линий,
китайская целесообразность мазка!
Нас увещевали:
краски — не прясла,
напрасно прядем разноцветные будни.
Нам пляски не будет.
Нам красная пляска
заказана,
даже позднее — не будет.
Кичась целомудрием закоченелым,
вещали:
— Устойчивость!
До почерненья!
На всем:
как мы плакали,
как мы дышали,
на всем,
что не согнуто,
не померкло,
своими дубовыми карандашами
вы ставили,
(ставили, помним!)
пометки.
Нам вдалбливали: вы — посконность и сено,
вы — серость,
рисуйте, что ваше, что серо,
вы — северность,
вы — сибирячность,
пельменность.
Вам быть поколением неприметных,
безруких, безрогих…
Мы камень за камнем росли, как пороги.
Послушно кивали на ваши обряды.
Налево — налево,
направо — направо
текли,
а потом — все теченье — обратно!
Попробуйте снова теченье направить!
Попробуйте вновь проявить карандашность,
где
все, что живет, восстает из травы,
где каждое дерево валом карданным
вращает зеленые ласты листвы!
На Маяковского всегда налетали поэты-лейкопластыри. И сами они клеили Маяковского, как лейкопластырь. Годы идут, Маяковский остается