РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Елена Блонди

Страницы 104 из 105« В начало...«101102103104105»

Елена Блонди. Чего бы – не читать, Насон Грядущий?

Довольно долго живя на Самиздате, я уже и привыкла к огромному количеству поэзии. Всякой-разной поэзии. Диапазон качества которой – от несомненной гениальности до сокрушительного графоманства. Никакого возмущения лично у меня слабые стихи не вызывают. Равно, как и безграмотные, и скучные и так далее. Спокойно я к этому отношусь. Любая борьба за любую чистоту всяких рядов подозрительна мне. Уж слишком часто благими намерениями мостятся пути в ад и мы, прикрываясь борьбой за грамотность и талантливость, просто тешим собственных бесов. Побюить, накричать, поиздеваться, возвыситься, попирая по праву. Ох…
Но литобзоры покойного Антиобозверя я читала с удовольствием. Основная причина – да это просто смешно!
Смешно бывает разное. Есть такое, когда говорят, к примеру, маленькие дети. От двух до пяти, да. Руководствуясь собственной логикой и своими представлениями об огромном мире, они, нимало не тушуясь, затыкают дыры в мироустройстве своими логическими конструкциями.
Читать далее

Елена Блонди. Читая, хулите и хвалимы будете

Незаметно бежит время. К удивлению своему вдруг поняла, что у моего ридерства — солидный по сетевым меркам стаж.
Рецензировать сетературу и литературу я начала три года назад. Тогда еще и Блонди в помине не было. И знакомых сетевых авторов было у Елены Бондаренко раз-два и обчелся. Были среди них и очень хорошие. Впрочем, почему — были? Они и остались. А к ним прибавились новые.
Я пришла в сеть одна. Так получилось. И все авторы, с которыми я нахожусь в разных степенях знакомства, появились из сети.
Но это отдельный и не короткий разговор.
Сегодня хочется о другом.

Читать далее

Елена Блонди. Геннадий Лавренюк. Смех сквозь жалость

Наяда и Матвей. Поэма о смертельной любви

Зашла по ссылке, что посоветовала подруга. Сама она честно не хвалила и не ругала, попросила самой глянуть.
Глянула. Сначала на один рассказ, потом на другой. Потом разбежалась, чтоб перечитать все, что есть в разделе и расстроилась, потому что – немного в разделе. Пенять не буду. Автор – художник. А судя по комментариям к текстам, они пишутся прямо сейчас. Такие сериальные тексты, что пополняются воспоминаниями, будучи объединены каким-то периодом времени, либо местом действия.
Геннадий Лавренюк пишет очень хорошо. Его рассказы читаются легко, они сочны и очень живописны. Велик соблазн все время привязывать владение словом к владению им кистью. Но я могу себе это позволить только в общих чертах, потому что я не художник, да и самих живописных работ автора практически не видела. Репродукции посмотрела мельком и бегом – трафик не позволил углубиться. Да и тяжело по репродукциям судить о картинах. Знаю, сталкивалась.
Читать далее

Блонди. Stereolove Братьев Барановых

Когда заходишь в совершенно незнакомый раздел, на что обращаешь внимание прежде всего? Это, как с женщиной — у всех по-разному, но ненамного — глаза, грудь, ноги… То есть, варианты, конечно, есть, но в разумно ограниченном количестве.
Итак, раздел. Портрет, аннотация, «начните с…», френды, топ. Или сразу — яркое, броское название какого-нибудь рассказа, желательно не больше 15 кб, чтобы прочесть в один присест. А то бывает, название яркое, а за ним — 389 кб неизвестного текста. Большая часть Сишных читателей отступится и ломанется мотыльком по другим авторам, не таким тяжеловесным.
В последнее время Блонди обращает внимание в первую очередь на рекомендации хозяина раздела. Почему бы и не начать с тех вещей, которые самому автору кажутся самыми-самыми? Элементарные правила гостевания не позволяют отклонять предложенное угощение.
Братья Барановы предлагают начать с двух рассказов про любовь. И не просто в тексте там что-то такое, а так, еще до текста — без лишней тягомотины: «Любовь» и «Любовь всегда рядом».
Это слегка настораживает. Не читателя, нет, а именно обозревателя. Обозреватель сразу выстраивает в голове какие-то логические цепочки — что, таки сразу любофф? Наверное, романтицкие юноши эти Братья? И, предчувствуя надвигающуюся тоску — неужели — напыщенно-высокопарные отбиратели хлеба у авторов-женщин?… последнее восклицание чисто риторическое, извините, потому что Блонди перемежает свободный серфинг по неизведанным дебрям сетературы с рекомендациями читателей, которым доверяет уже давно. И к Братьям она попала именно по рекомендации.
Поэтому честно «начала с…». Ни секунды об этом не пожалела. После чего прочитала еще пять рассказов, приклеивших взгляд яркими названиями (уже зная, что другие тоже обязательно прочитает, но дайте же лакомке порыться в коробке с конфетами в свое гедонистское удовольствие!) и, на совсем уж сладкое, в смысле — вкусное, а не слащавое — скачала пару крупных вещей. Дела будут делаться, жизнь будет идти, а сознание того, что — бинго! Находка! Вау! Йессс! — будет греть Блонди душу.
Ну, а теперь, перейдя от комплиментарной неконкретики собственно к текстам. Это хорошая, очень крепкая и сочная проза «за жизнь». Именно тот случай, когда «за жизнь» получается очень, очень, очень жизненно. Когда не нужны костыли сказочности, силикон мистики, протезы вызывающей философичности. Все вышеперечисленные жанры тоже хороши, особенно когда автор талантлив. Но сколь часто сказочно-мистическая философия призвана замазать зияющие дыры бесталанности!
Еще один признак прозы Братьев — дозированная афористичность. Когда предложение из текста западает в душу и его хочется цитировать, это хорошо. Когда весь текст состоит из подобных афоризмов, это начинает раздражать рано или поздно. И восторги по поводу умения автора метко сказать несколько утихают. Так вот, Братья не мучают читателя нескончаемой и беспрерывной квинтэссенцией собственной мудрости. Афористичность поблескивает то тут то там по тексту, давая читателю достаточно времени, чтобы насладиться, прочувствовать и восхититься одной мыслью, но не позволяя следующей яркой формулировке напрочь вытеснить эту мысль из сознания.
Конечно, за ником Братья Барановы может скрываться один человек. А может и пятерка их — братьев, Блонди не считал. Но хочется пожелать автору не терять достигнутой цельности, и если это, все-таки зависит от количества Братьев — долгой вам, Братья, творческой дружбы!
Читать здесь

Блонди об авторах Книгозавра. Наша Кошка Дженни

Кошка, поэт, писатель, человек, профессионал…
В каком порядке выстроить все эти слова?
Пусть Дженни сама решает, когда и в каком порядке кем ей быть.
О том, какая Джен кошка, Блонди уже писала. Как могла. Как увидела и почувствовала. Идите по ссылке:
Сказка для Кошек и Котов
О том, какой Дженни поэт?
Давайте сразу уточним, для кого поэты пишут. Можно ли хвалить или ругать стихи, не будучи литературным профи? Поэт сам — кого хочет видеть перед своими строчками — критика литературного или читателей?
Как читатель — скажу. Мне очень нравятся стихи Дженни. Они обманчиво просты, но живительно целебны, как родниковая вода. Простота их не от неумения, а от того уже более высшего, когда сложность отвергается. Часто подсознательно.
Хожу к ней читать стихи, как воды напиться. Не опьянеть, но утолить жажду. И — утоляю.
Какой Дженни писатель? И вот тут Бло начинает сердиться. Пусть Дженни меня простит. Начитавшись в сети огромного количества текстов разной степени слабости, когда хочется похвалить автора хотя бы за то, что он не делает ошибок в словах и умеет построить предложения, Бло вдруг натыкается на блестящую прозу. В количестве двух штук повестей и нескольких очерков. И парочки рассказов. Прочитывает, перечитывает, хохочет над приключениями Лизы, тонко грустит, наслаждаясь благородной изысканностью «Ловушки для бабочек»… И, разумеется, хочет еще!
А вот шиш вам! Долго приходится ждать этого самого еще, потому что Дженни, как и большая часть сетераторов — не профессиональный писатель. А профессиональный искусствовед и реставратор живописи. И, понимаете ли, реставрация живописи ей намного ближе, чем интересы неугомонной читательницы-почитательницы.
Нет в жизни счастья… А если и есть, то не полное.
Хоть и не полное, но — счастье Бло состоит в том, что Дженни — живой (во всех отношениях), солнечный и веселый человек. Что с некоторых пор они знакомы лично.
И еще кусочек счастья в том, что это дает возможность Бло всеми способами — от бессовестной лести до не менее бессовестного ворчания и неумеренных показных рыданий — всеми способами добиваться того, чтоб профессионал Дженни иногда, со вздохом, уступал место Дженни — поэту и писателю.
Как думаете, может, есть смысл похитить Кошку Дж, запереть в комнате с компьютером без интернета и наливать молоко в блюдце только в обмен на очередной рассказ или главу?
Если затрудняетесь с ответом, дорогой читатель, просто почитайте.
Я подожду. Поигрывая ключиком от будущей творческой мастерской…
Читать здесь

Блонди. Вселенский суржик Марии Деляновской

Случалось ли вам вдруг потерять смысл давно знакомого слова, такого, как «кровать» или «магнитофон»? Когда слово вдруг отслаивается от собственного значения и становится просто горстью букв и звуков? Горсть сухих осколков без цвета, запаха, звука и вкуса. Можно пытаться произнести это слово, пробовать его на язык, крутить и прикидывать по-разному, но заблудившийся смысл не приходит обратно, вместо него появляются пугающие отсветы других, посторонних смыслов. А потом все возвращается. Мы вспоминаем лингву и вздыхаем с облегчением — да, вот же он, смысл! Он здесь, и набор буковок снова становится предметом мебели, устройством для записи музыки и протча, протча…
Стихи Маши Делеановской сотворяются с точностью до наоборот. К набору букв и привычному смыслу Маша добавляет новые измерения. Она берет слово — просто слово, смотрит на него, поворачивает, подставляя свету различные грани смысла, и, смеясь и удивляясь, лепит. Лепит слово, как скульптуру. Но не только. Она соединяет новорожденные амулеты-слова нитями содержания. Украшает их таинственными рисунками. И вяжет из сотворенных слов кружева и сети, чтобы раскинуть их на экране монитора.
В сЕти обязательно попадутся читатели. Куда ж им деться? Даже если сначала они примутся недоумевать — зачем так? Зачем эти игры размерами, шрифтами, сменой языка посреди слова, внезапными цифрами, лишними буквами? Но «зачем» быстро теряет свой скучный смысл и перестает требовать объяснений. Какие такие объяснения, если сотворенные Машей формы (так хотелось уйти от модного слова, но какое лучше?) остаются перед глазами после того, как уходишь из ее раздела. После того, как выключаешь компьютер. И требуют произнесения, выпевая себя. Но, стоит их произнести, все, читатель, ты пропал. Ты будешь ходить и петь, улыбаясь и повторяя эти строки про себя. Совсем не удивлюсь, если ты будешь петь их вслух.
И, хотя ты и попался, беспечный читатель, мне тебя совсем не жалко! Не буду говорить, что я завидую тебе, потому что знакомство с Машиным миром тебе еще предстоит, и именно ты испытаешь всю прелесть новизны. Просто улыбнусь и скажу: «прогуляемся вместе, там, в мире Маши Делеановской еще много интересного, загадочного и прекрасного — хватит на всех!».
Интервью с авторами в планы не входило, но если сам автор говорит что-то о своем творчестве, это ценно. Поэтому добавим слова самой Марии Деляновской:
«Поправка лишь есть пока что одна:
«Она берет слово — просто слово, смотрит на него, поворачивает»
— Это просто, слишком просто … Фишка в том, что Слово оно само прыскает перед тобой ягодкой если ты ему спондравишься и оно захочет с тобой собой поделиться».
Читать здесь

Блонди. Кошкино сердце

Кошек в инете любят. Это нормально для завсегдатаев сети, просиживающих штаны перед монитором. Уютная кошка на коленях мурлычет и греет. И не требует прогулок по замерзшему парку ранним утром, как неугомонные псы. Она уж обойдется без хозяина, если ей понадобится погулять. Такая вот уютная самостоятельность.
Так что, любовь сетевиков к разнообразным кошачьим понятна. На просторах литературного инета можно встретить Кошек, Просто кошек, Белых кошек, Мурчач, Пантер, Черных Пантер, Panter — опять же. И котов. Тоже разных.
Весь этот зверинец в небольшую заметку, конечно, не поместится. Да и по литературным достоинствам кошки разнятся.

Читать далее

Блонди. Развеселый беспредел Зиночки Скромневич

А что будет, если отбросить все условности и рассказать о чем-то так, как оно есть? А если у рассказчика (в данном случае — у рассказчицы) — острый, как бритва язык и безусловный талант писателя?

Что будет, если перенести на бумагу один из тех рассказов, которыми веселят хорошую компанию, — когда все уже валяются от смеха, стонут, всхлипывают, и, утирая слезы, требуют «вот еще, помнишь, про замужество, еще это расскажи!». Перенести без тупого ханжества, не смягчая и не модерируя манеру рассказчика.
Получится язвительнейшая сатира прекрасной (судя по фото в журнале «Хабалка») дивы, на первый взгляд, где-то даже оскорбительная. Но автор смело подает себя в качестве главного действующего лица, не прячась за местоимение «она». И кивает «да, я это была, со мной это произошло…». Пусть даже «я» принадлежит персонажу. Все равно ему веришь. Да потому что героев Зиночкиных рассказов каждый читатель встречал в жизни неоднократно. Но не у каждого есть такой острый глаз, острый ум и острый, как бритва, язык. Чтобы описать этот каждодневный зверинец из псевдоподруг, псевдосвященников, псевдоборцов за национальную идею и так далее и тому подобное.
Самая фишка в том, что Зиночка не морализаторствует, не отстраняется от описываемых существ, а предстает перед нами одним из них. И думает, как они и о том же. И действует соответственно. Повествование развертывается стремительно, блестящие описания и сравнения перемежаются с водевильными пассажами, сюжет летит, не спотыкаясь о великолепные диалоги. И вырвать цитату из рассказа, чтобы ознакомить читателя с особенностями стиля неукротимой Зиночки, невозможно. Потому что нет куска текста лучше или хуже. Есть сплошной веселый беспредел, читаемый буквально на одном дыхании.
И заключительная фраза-рефрен, о том, как трудно в этой жизни одинокой девушке найти свое женское щастье, ах, как трудно! Но энергия Зиночки позволяет утешительно надеяться, что все еще впереди. Что приключений будет еще, ой, как много! А значит, читатель сможет и в будущем смачно поржать и покрутить головой в восхищении, приговаривая «ай да Зиночка, вот это дала прикурить!»

Елена Блонди. Тот самый Лембит Короедов?!!

Размышления Блонди об одном из любимых авторов-современников

«Не очень нравится мне псевдоним» — сказал в письме издатель, весьма похваливший прозу Сергея Сорокина, — «как у юмориста на эстраде».
Ну, что ж. Возможно, есть и такие ассоциации. Но, начав читать, читать продолжаешь. И вскоре становится понятно, что проза Сергея сильна настолько, что он может быть кем угодно — хоть Васей Пупкиным — это ничего не изменит.
Лембит просторен и силен. В его прозе нет ни грана беспомощности, когда, читая, внутренне напрягаешься, чтобы помочь автору, — подтолкнуть, вытащить на более ровное место.
И эта не та леденцовая сила, которая помогает написанному без усилий проскользнуть внутрь, чтобы растаять и тут же забыться. Отнюдь.
Это крепкий литературный профессионализм, соединенный с талантом, когда — открыл книгу на любой странице и — ну, вот, зачитался, опять дела не сделаны!
И не сознательное построение сюжета, манипуляции стилем, встряски, что призваны освежить внимание читателя — тому виной. Но — выписывание из себя малой толики того, что находится внутри.
Есть такие авторы, читая которых, ощущаешь, что человек намного больше там — внутри, чем снаружи. Лембит — как раз из таких.
Меня, как жадного читателя, это радует еще по одной причине. Короедов достаточно зрел, чтобы писать хорошо и достаточно молод, чтобы написать еще много. И наличие внутренней вселенной, предполагающее появление все новых и новых текстов, жадного читателя, конечно, успокаивает.

Читать далее

Блонди. Бывают дни…

Бывают дни… Такой и был, вместивший все, что я откладывала, не успевала или планировала на потом-потом. И даже, видимо, проникшись ко мне веселой симпатией, день кинул – от щедрот. Нежданного.
Из холодного ветра и предосенних иголочек яркого солнца – в полупустую электричку. Щедрый ливень на Курском – начался аккурат перед тем, как выбежать мне на платформу. И закончился, когда полностью коленки вымочил.
Перинные белейшие облака над подзабытым Арбатом.
И чопорная обстановка ирландского паба «DOOLIN HOUSE». Интересно, в самой Ирландии в пабах тоже присутствуют швейцары, что относятся к твоей курточке, будто это норковый палантин? Чопорность оказалась явно с веселой подкладкой. На каждом углу паба – неожиданные взгляды восковых героев. Сталкиваясь с чучелами людей нос к носу в тесных коридорчиках, я задавалась вопросом – а в туалетах догадались поставить соглядатаев? Мужчин – в женских кабинках, и – наоборот? Я была бы в восхищении.
Но порадоваться и так было чему.
Уютный зал – как раз такого размера, чтоб выступающий не чувствовал себя потерявшимся, но всем слушателям-зрителям было где привольно расположиться.
Впрочем, вряд ли потерялся бы Алексей Караковский в зале любого размера. Ведь – музыкант со стажем и к публичным выступлениям ему не привыкать.
Потому читал стихи, пел, снова читал. И просто разговаривал. Рассказывал о своей новой книге, о книжной серии «Современная литература в сети», что планируется выпустить совместно с издательством «Вест-консалтинг», о том, что такое премия Бекар. Представлял победителей премии.
Блонди получила приглашение принять участие в работе жюри следующего конкурса Бекар. И Андрей Гришин, редактор сетевого журнала «Альтернативная проза» тоже приглашен в жюри.
Конечно, оно и понятно, что сутки, как их не тяни, растягиваются лишь до определенного размера. И свое писать надо-надо – в первую очередь.
Но Книгозавр… Он ведь такой хороший, такой родной. И выводить его в люди надо. Да и не только забота о звере побудила Блонди принять предложение Алексея.
Есть еще святое понятие бессовестного эгоизма. Все для себя, ну, буквально – все-о!!!
Услышать, что Бекар – конкурс прозы о музыке. Услышать, что небезызвестный в блондином семействе Перцев (Перец) устраивает квартирник с ребятами из этой же тусовки. Почитав стихи Караковского и с радостью убедившись, что – стихи, а не «ну, стихи» (по классификации Блонди)…
Выслушав – с надеждой, что, как известно, живуча – что не деньги при выпуске книг новой серии будут ставиться во главу угла, но – качество текстов.
Могла ли Блонди не согласиться?
Я не отличаюсь излишней восторженностью и легковерностью. Но эти люди мне нравятся. А поднабравшись немножко жизненной мудрости, уже убедилась, что жить и работать надо там и с теми, где тебе – эгоисту – хорошо. И тогда, даже если что-то пойдет не так, запомнится удовольствие от самого процесса. Сотрудничества и общения.
Вот так решила Бло. За это ей – десяток дополнительных часов в каждые сутки заверните, пожалуйста…
Но – не завернут. Выдали в другой валюте. Не менее ценной. Впечатлениями.
Пойдя на страшные звуки волынок, Блонди и Квинто Крыся обнаружили, кого вы думаете? Да, огромное количество волынщиков и волынщиц, а также барабанщиков и барабанщиц. И весь следующий час, почти оглохнув от дивно чудовищных мелодий, мы бегали с фотокамерой вокруг, около, внутри оркестра и поодаль, за отдельными живописными личностями и перед торжественно надвигающимися группами.
Конечно, пасть наземь и попытаться снять, что там – под клетчатой юбкой самого узкоглазого японского шотландца, хотелось очень. Но – лужи, холодная брусчатка и обилие милиции. Да и надо ли — столь узко и штампованно воспринимать действительность? Ведь кроме подъюбочного пространства вокруг столько всего интересного!
А ведь попутно и беспрерывно мы еще с Квинто болтали! Тот, кто не женщина, тем паче – не Квинто и не Бло, разве сможет понять удовольствие от беседы, в которой на равных: проза, перчатки под леопарда, о мужчинах, новые стихи, мужская ревность, эскиз обложки новой книжки, цвет любимого свитерочка, о мужчинах, где и как писать свое, шарф для собеседования, о мужчинах…

И как итоговая оценка, гладя по голове, успокаивая – все прошло хорошо, вот тебе гора подарков, а сверху – вот тебе еще маленькая тележечка – великолепный закат, каких мало. С облаками и тучами, с радужными переливами неба и дальними дождями, отраженными в краях его. До самой последней небесной зелени, расписанной кляксами полусонного уже света, на которую я – в черное окно электрички.

А еще сегодня у поэта Алексея Караковского — день рождения. С чем мы его дополнительно и поздравляем!!!
Иллюстрации к репортажу лежат здесь. А здесь — шотландцы. Лежат…

Страницы 104 из 105« В начало...«101102103104105»

Чашка кофе и прогулка