Возможно, в поисках полутонов надо идти именно сюда. Ведь время здесь – как приправа. Потому что событийный ряд можно было переложить. Но он вряд ли бы переложился. Я думал об этом – как бы выглядел роман, будь он написан позже или раньше. Но причастность автора – это его лирическая кожа. Один из пунктов прочтения и впечатления: как бы ты это сделал сам?
Привычное определение в авангард – что-то вроде шаблонного плавания. Это даже лучше для не читавших.
Текст не является ценностью. Если мы слышим слово «нетленка», надо сначала узнать, кто сказал (чем сказал, и такое бывает). Статус, звание, месторасположение. Слово «тленка», как реверсионный образчик, сказано точнее и честнее, и, потом, тут нет ни грамма ерничества – период чукчеписательства наступил даже не вчера, и теперь мы проживаем в какой-то совершенно десятой фазе этого явления. Например, мы читаем текст, за который автора надо поместить в стеклянный шар, выставить напоказ, чтобы люди тыкали в него пальцами, но вдруг узнаем, что это – выпускник Литинститута имени Горького. Возникает психомастурбационный эффект статуса. Дураком теперь можно представить именно вас.
Иногда так и тянется рука к заветной кнопке. Кажется, что искусственный интеллект способен заменить людям их графоманские скачки. Да, но тут надо учитывать, что процесс есть не просто путь, но также и трепанированная вглубь дурного ЭГО химическая свадьба. Сведенборг тут не при чем. Все гораздо страшнее, и положение не меняется. Я знаю, что среди живых мало сухих, но есть люди, склоненные к курительным позывам. Всех их вместе объединяет спорт:
Отжимание на языке
Раз, два. Раз, два. Тут нет чемпионов. Личности стерлись. Меж тем, в конце года имело место множество лит.премий, о которых мы, в силу специфичности личных сфер и механики психомастурбации, не знаем.
В таких случаях часто говорят: итак! Белая водка, зарождаясь в прекрасном, светлом, ментальном Севере пробуждает необыкновенные потоки Вышины. Возникает поэзия. И – когда вы слышите, как скачут три белых коня, не стоит обольщаться. Мы находимся в той части ойкумены, где мозг заражен, где творчество сразу же начиналось не с той буквы. А ведь нам надо радоваться. Мы относимся к особому сорту Homo Sapiens: мы может генерировать алкоголь посредством мысли. О, если вы еще не научились этого делать, спешите.
Счастье – это когда ты под мухой посредством чистого, ясного, воображения. Вам хорошо.
И давайте продолжать, соратники. Видите ли, люди живут сугубо. Литература живет сугубо. Сетература – это мы с вами. Допустим, мы живем на каком-то портале и думаем, что и весь мир так живет. Ладно, литпремии, крупняк, жутко-дорогие ныне лит-вебинары – все это, хотя и легко для понимания, но пробегает мимо нас по простой причине – нам этого не надо.
Большинство людей не догадываются, как устроены тонкости негритянского литпроцесса. Я вам говорю. Задач у меня нет, я просто точно знаю: писатели есть, читателей нет, но ведь и не в этом дело. Самое главное, соратники, я расскажу вам о тонкостях литнегритянства. Начнем?
Довольно крупной «биржей» фантастических текстов является «Автор.Тудэй». Написать роман про попаданцев для местного мэтра в 10 а.л. стоит 50 тыс. рублей. Попаданцы, попаданцы, и снова попаданцы. Да, мировая литература куда-то движется, появляются новые идеи маркеры, а у нас ничего не меняется.
Лично у меня был выбор из 5 маршрутов. Я имею в виду, 5 мест, куда бы попасть, именно, за указанную выше цену. Попасть не патриотически не получится. Любая оригинальность – преступление. Текст должен быть нарочито примитивным. Особая форма минимального смыслового косноязычия, в стиле не то Хренова (автор такой есть, это не метафора), не то, упаси боже от дурдома, Рыбаченко.
Однако, попадая на эту кухню, ты вдруг понимаешь – здесь все-таки что-то платят. Здесь вы можете получить в заказ серию из десяти книг….
Давайте, немного покручу, поверчу. Итак, попаданец в тело Чкалова. Десять томов. Вы, верно, подумали, я сюда шутить пришел?
Хотите Брежнева? Нет, Брежнев занят. Сталин занят. Спаситель девственниц Берия – тоже. Попаданца в тело Ежова вроде бы нет.
В современных премиях разбираться – к волку не ходить. Количественно литературный мир растет, призывая рандомных критиков к пальпитации. Но что же, ребята. Чукча-писатель , как форма жизни, сильнее чукчи-читателя, а значит, поискав здравую рецензию на этот роман, мы найдем лишь длинный отзыв Льва Рыжкова. Достаточно ли нам этого?
Итак, поехали: В народе говорят: пустая бочка пуще гремит.
Открываем с конца: Яна Вагнер — прозаик, автор бестселлера «Вонгозеро» (по которому снят нашумевший сериал «Эпидемия»), антиутопии «Живые люди» и детектива «Кто не спрятался». Не читал. Не смотрел. Боюсь. Где и когда, в каких умах шумел этот сериал? Можно ли сравнить вышеназванную антиутопию с Оруэллом? Если нет – кто знает? Подскажите!
Далее – включаем режим интеллектуального пролистывания.
С одной стороны, ожидать чего-то невероятного, взращённого на наших отечественных полях, сложно. Но надо помнить – раскручиваемая книга – это вложение средств. Это значит, сколько отзывов не пиши, а все одно – кто в лес, кто по дрова.
Итак, словесный рубероид начинается. Автомобильный поток идет по тоннелю. Внезапно тоннель перекрывается с двух сторон. На отрезке длиной 5 километров заблокированным оказывается некоторое число автомобилистов, пассажиров, включая непонятного чиновника и людей из его свиты. Повествование далее тянется в формате бесконечного переливания и пустого в порожнее, однако – чувствуется уверенная поступь киноиндустрии. Возникает ощущение, что автор книг не читал, но смотрел много фильмов, причем, строго наших, что-то вроде «Сватов», «Ментовских войн», «Последний богатырь – наследие», «Папины дочки», проч.
В принципе, роман словно бы написан по заданию, например – автора – от себя – к себе, или же – от автора – к кому-то еще, или же – как-то так в менеджерской цепочке. Проба ИИ? Нет, пока еще нет. Скоро ИИ будет писать точно так же. Будет ли от этого лучше Яне Вагнер? Тут вопрос – на основе чего формируется ценник, если это читать нельзя, и, как следствие, навряд ли кто-то покупает?
Роман до неприличия объемен. Умение переливать из пустого в порожнее заслуживает какой-то специальной оценки. Премия «Тяните кота за хвост» Яне Вагнер точно обеспечена.
Что же в сюжете? Да, герои без лиц, без имен, без характеров, словно какие-то фигуры из мыла. Действительно, какая разница, если все уже решено заранее, и текст в любом случае станет книгой. Тела перемещаются. Да, там даже кого-то убили. И, о, святая корова, там даже кто-то трахнулся.
Полистал рецензию Рыжкова и не увидел главного: про выстрел. Видимо, рецензент тоже листал, не в силах одолеть весь этот наплыв однородной смысловой сои. Так вот – один выстрел из ружья произвел эффект взрыва осколочной гранаты. Куча пострадавших, оторванная рука (помимо прочих), несколько трупов, и так далее.
Мат.
Читать далее
Произведение призвано быть культовым: это всегда интересно. Сможет ли автор выставить счет реальности или выйдет все как раз наоборот: реальность спросит и скажет: оплати за судьбу.
Смесь литературной декларации, констатации текущего и генерации концепта – отдельный жанр, требующий определенной авторской смелости. Концепт отчасти должен содержать понты, а понты в таким виде искусства – это вызов, чего бы тебе это не стоило. Или можно без понтов? Я не знаю. Наверное – нет.
Конечно, «Сверхдержава» и не должна давать ответов на вопросы. Потому что – быть может, никто так и не узнал, где, когда и почему напали монголы, и как бойцам удалось сломить сопротивление противника.
Остались ли монголы?
Кто-нибудь знает? Может, они развели костры в твоей собственной квартире и жарят на костре китайские лозунги.
Сверхдержава образует нелинейный набор
А) сверхидея автора
Б) упорядочение хаоса текущего места, времени, континуума, людей, чего-то еще – придумайте сами.
С) быть может, надо найти сверх-п*здец, но, скорее всего, он будет спрятан между строчек, но это вопрос времени и вопрос на потом – хотя подождать 100 лет не получится.
Поэтому – читающий может предположить, что цель произведения – это фиксация момента. Но, с другой стороны, если писатель не фиксирует момент, то он просто что-то выращивает в своей голове. Это у кого как. Реальные вещи – возможно, биографические, возможно – частью синтетические, из разряда трепанации действительности – сосуществуют с современным постмодерном.
Остается подумать: кому, чему, кого, чего (прочие местоимения). Все-таки монголы никуда не ушли. Говорят, царь Иван Грозный по виду был монгол. Просто у нас иллюзии.
А мы подумаем еще: сумел ли роман сделать заявку на то, чтобы находиться в числе вещей, определяющих голос времени, или же это – лишь подготовка к новым, более важным, перформансам в литературе. Я думаю, мы это еще узнаем.
Сергей Рок, писатель, интернет-деятель, редактор многих проектов в сети, задает вопросы поэтессе Тамиле Синеевой, редактору литературного портала «Литкульт»
Вопрос
Твое мнение – поэзия – свойство ума, или нечто, идущее извне, или же, может быть, какое-нибудь абстрактное вещество? Почему у одних поэзия вызывает трепет, а для других это – пустой звук, для третьих – просто некая часть жизни, не более того… Давай порассуждаем на эту тему.
Ответ
Чтобы определить, что такое поэзия, мне кажется, нужно начать с детства. С первых дней жизни мы слышим рифмованные мелодичные песенки, прибаутки, колыбельные. Мы приучаемся чувствовать ритм, топая в такт ножками или хлопая в ладоши. Я здесь не беру примеры, когда дети растут в неблагополучных семьях. Хотя, и они в большинстве своём находятся в социальной среде — детских яслях, садах или, к сожалению, в детдомах. И там, в методиках, обязательно есть и песенки, и сказочки, и прибаутки. То, как ребёнок воспринимает все эти речевые и музыкальные занятия, даёт нам понимание, как в дальнейшем сложится у него связь с поэзией. В силу индивидуальных особенностей, дети реагируют по-разному. Одни послушали, порадовались, поиграли, устали, пошли спать. Другие послушали, вникли в красоту созвучий и ритма, захотели повторить. Придумали слова, которые рифмуются, стали их вслух много раз говорить. «Вот как я умею!» — засияли глаза ребёнка. А дальше уже идёт что-то извне. Дети растут, читают. Прекрасно, если родители им советуют хорошие книги. А это и проза, и стихи. У ребёнка пополняется словарный запас. Ему хочется тоже что-то особенное написать. Ведь он умеет рифмовать, он чувствует ритм.
Читать далее
Писатель, поэт, создатель, редактор и модератор литературных и альтернативных проектов в сети Сергей Рок задает вопросы писателю и редактору литературного портала «Книгозавр» Елене Черкиа. Третий вопрос.
Книжный магазин Zhongshuge-Dujiangyan. Дуцзяньян, Китай
Сергей Рок: поговорим о ритмике поглощения текста. Есть ли у тебя строгий читательский график? Присутствует ли тут озарение — словно бы ты открыл новую планету, или в читательской практике все подвержено методизму? Можно ли сравнивать большого читателя с ученым?
Читать далее