Чай бедуинов наречиями хамсин
(цикл стихотворений)
Когда запоёт Хамсин
Я уеду в пустыню весной,
Когда запоёт муэдзин,
Горячо говорящий сфинксам
Наречиями Хамсин.
Я уеду слушать древних богов,
Узнаю по вкусу песка их быль,
Папирусы, шуршащие в пыль,
Размножит речи богов
Напевом в веках Хамсин.
Колокольный звон Златоуста
Пусть принесет Аквилон
Холодным ноябрьским утром,
Но я забуду сфинксов в метель
Петербурга на скользких ступенях
Невы, я уеду на Нил, в Луксор,
Когда запоёт Хамсин.
Аквилон, северный ветер
Расскажет мне о горячей пустыне
Наречиями Хамсин
Ноябрьским холодным утром
Златоустьем колоколов.
Предчувствие пустыни
Ава, мой путь начинается в Син,
Ты пишешь мне письма,
Я говорю, дорогая, прости,
Отвечая наречиями Хамсин
На горе Синай, в строках горящих уст
Смолкает ненависть, имя твоё
Переходит говором Хамсин в Аве,
Предсердием радости отмечен путь
По узкой тропе на горе Синай.
Рассвет, дорогая, Аве ангелом
Речи, прощён мой дух.
Ава, дорогая, благодарю
За предчувствие сердца.
Партитура чёрной луны
Дорогая Лилит, наша интертекстуальная связь
Двоится аллюзией чёрной луны, множится
Мейнстримом затекстовой дикой охоты
Гекаты в Поликурово новогодье.
Чёрными псами сбегаются иллюзии
Отчаявшегося услышать напевы хамсин
Меж водосточных труб, трубящего
Аквилоном златоустья.
Дорогая Лилит, мы перевели наш стресс
В текст, наши языки освоили партитуру знаков,
Партитуру чёрной луны.
Скарабей
Скарабеи пустыни, запах принёс
Хамсин с перепевами шелеста дюн.
Так прекрасна их песня, в утренней мгле
Стрекот усохших трав, ты пустыней
Рождённый скарб, что на крыльях хамсина
С утренним солнцем начинает свой путь,
Когда запоёт восход, выходящий за грань
Равноденствия с ночью.
В пылинках былинках трав торишь
Свой путь, южный ветер поет
Потоками пыли, но священен твой
Скарб, скарабей, ты один, но с тобою
Хамсин, он твой спутник, ты с ним
Торишь путь до полудня, но твой
Маячок это солнце бредущее,
Солнце стоящее, солнце священное.
Рождённый пустыней хамсин бежит
За тобой, скарабей, что солнцем
Смиряет зов твой, хамсин.
Скарабей, дух твоей песни хамсин,
Он за солнцем правит твой путь.
Скарабей магией духа
Увлекает пески и пыль, он забрал
Дух твой, хамсин, вслед за солнцем.
Кто пустыни сильней? Скарабей.
Хамсин
«Сила хамсина такова, что он полностью может затемнить небо и солнца не будет видно»
Пол Брантон «В поисках мистического Египта», 2012
Ко мне пришли принесшие
Песком оплаченную вечность.
Когда б не снес сошедших вех
Тот век засыпанных как приспанных
Когда поёт Хамсин.
Но в дань пятидесятым дням
Все сорок сороков как отроков
Реченных рек, чьи русла там
Фракталами рассыпанными в прах.
И отроки промолвили беспечно
В такт ветру, весть разнесшему
Не по крестам, по златоустью уст:
Сорокоуст.
Пропел Хамсин свой реквием
И занесло песком
Пятидесятый день что имярек.
Но в дар пятидесятнице
Седмицей света солнце
Принесло свой дар.
О, света благодар,
Пребудь!
Дары пустыни
Днём по пустыне в Дахаб в арафатке
Под ветром пустыни Хамсин
Среди бедуинов, верблюдов вдоль голубой лагуны
К Цветному каньону.
Красные горы Синая
В причудливых формах слоистых скал.
Дорога в Дахаб сквозит мимо слоистых гор.
В Синайской пустыне не живут бедуины,
Жители городов цвета пустыни.
Чай мармария, траву бедуинов
На стоянках странникам нальет брат-бедуин,
Да кофе заварит в маленькой турке в раскалённом песке,
Да молоком, верблюдица — мать для всех.
Пустыня жива травой мармария да молоком.
Любовь пустыни
Песню огней в город пустыни приносит Хамсин,
Уносит за горизонт, размывает солёной водой
Красного моря. Мир начинает желать молока
Верблюдиц, что лежат сплошной полосой
Между морем и миром песка, речь их суха.
Ты стоишь в арафатке между ветром, огнем и песком.
Сон ли, город твой Шарм? Это любовь пустыни.
Город в заливах бухт не утомлен,
Закатом поёт Хамсин колыбельную,
Молоком, мать бедуина верблюдицей
Между строк, между огней и песком
Охраняет детей в заливах.
Хамсин поёт в междуречье
Живой речью меж пауз любви.