Эктор был спасен: чай чернел правильно, физически. То означало, что его футбольное ожидание не будет сухим, и он словит кайф. Однако, еще тем вечером он заметил всходы. Что было? Они вернулись?

На следующий день он вызвал Гавра.

— Посмотрите, — он показал рукой.

— Да, да, вы правы, — ответил Гавр, — это они. Козлимые.

Он вынул инструмент, выделил из этого набора пинцет, оделил часть цветка, включил фонарик и смотрел через увеличительное стекло. Гавр был серьезен. В его портфеле имелся электрический детектор, при чем, датчик представлял из себя провод, на конце которого располагался алюминиевый набалдашник.

— Мерим СХ, — сказал Гавр, — так. Хорошо. Очень хорошо.

— Что же хорошего? – спросил Эктор.

— Экземплярно. Когда вы их увидели?

— Вчера.

— А раньше?

— Нет, конечно.

— Вы работаете за этим столом?

— Да. Вы полагаете, что они появились не случайно?

— Точно установить это невозможно. Есть мнение, что зависимости нет. Не имеет значение, кто хозяин квартиры. Но те культуры, что иногда обнаруживаются в дикой природе, все же имеют совершенно другой СХ и полу повёрнутый спин. Детальное исследование может дать более подробные результаты. Почему крышка стола? Ну, если говорить о тепле, что вызывает человек, то тут много сомнений. Потрогайте стол обратной стороны – нагрелся ли он? Однако, наверняка имеется связь с инфракрасным диапазоном. Вот этот легкий слой относится к первичному наплыву, после которого уже начинаются цветы периода взросления. Мы можем их полностью убрать любыми доступными средствами. Вот, пожалуйста, ножичек. Потом мы можем зачистить стол наждачной бумагой, и, быть может, растворителем или спиртом. Но природа Козлимых другая. Это не прецедент обыкновенной химии. Я бы сказал – вера. Но, чтобы рассказать вам, каким образом вера сопричастна, нужно начинать с букваря, но это и не привычные нам А, Б, В, а потому, проще говорить о делах конкретных.

— Надо выкинуть стол? – спросил Эктор.

— Еще хуже.

— Что может быть хуже?

— Они сексуализированы, — проговорил Гавр, — вам придется переехать.

— Н-да, — Эктор включил электрический чайник, чтобы сделать растворимый кофе.

— Коржики?

— У вас толстые или тонкие?

— Толстые.

— Тогда давайте.

Да, уж и коржи не те, что раньше? Где тот вкус? А за окном – привычная часть цикла, когда природа повернула на весну. Февраль истощается. Еще немного, и он будет представлять из себя цедру лимона. А потом – один лишь выдох – и нет его. А кто придумал так, чтобы в феврале было 28 дней? Нормальный это был человек или нет?

А снега вроде бы отступили навсегда.

— Сдавать квартиру небезопасно, если это не цыгане, — проговорил Гавр, готовясь к выходу, — ну, а где взять подходящих цыган, вопрос, конечно, сложный. Но, быть может, надо поискать артистов. С ними ничего не случится.

Он ехал назад и думал о месте, откуда происходят Козлимые. Искитим. Далекий, холодный, зажатый в лесах. Это и все, что можно было сказать. В динамиках играла легкая trance-музыка.

Эктор стоял на балконе и курил. Отступление февраля фиксировалось. Жидкой кусок солнца то и дело проступал через облака.