Автор прекрасных стихов Ольга Боченкова — переводчик с немецкого и шведского языков. В ее переводе изданы более сорока книг, среди которых очень известные детективные романы. Сегодня Ольга представляет в «Проводах зимы» предисловие к сборнику «Паломничества и годы странствий» («Vallfart och vandringsår», 1888) шведского писателя, лауреата Нобелевской премии по литературе за 1916 год, Вернера фон Хейденстама, миниатюру «Суд Париса». И задает читателям вопрос:
Кто эти три брата, о которых речь идет в тексте? (Это не конкретные люди, и ответ читатели точно знают. О.Б.)

——————————————-

Вернер фон Хейденстам
«Суд Париса»
(Предисловие к сборнику «Паломничества и годы странствий» («Vallfart och vandringsår», 1888, перевод Ольги Боченковой)

В зимний день, за неделю до Сретенья Господня, пришло Парису, подбив плащ лисьим мехом, погонять волков на Севебергете. Там ему встретились три брата, три сына Севера.

Первый был рыбак, бос и бедно одет. Наивные детские глаза странно смотрелись на обветренном, грубом лице.
Второй — сапожник — был неуклюж и невысок ростом, в башмаках со стоптанными каблуками и зеленым козырьком на бечевке, обвязанной вкруг головы, по обычаю мастеровых. Простодушные, как у брата, голубые глаза светились радостью, и он постоянно напевал какую-то немудреную песенку, больше для разминки ног, нежели для услады слуха.
Третий был отставной солдат. С взглядом тяжелым, хотя и не без фривольности, в котором чувствовалось знание жизни. При этом он был высок ростом и добротно одет. С напомаженными, по старинной моде, усами, он выглядел настоящим аристократом в этой компании.
Все трое имели привычку развлекаться на досуге сочинением разных историй, и вот поспорили, кто из них лучший рассказчик.
Братья встали перед Парисом, но попросили его, вместо того, чтобы назвать самого искусного, — ведь в этом случае один из них ушел бы победителем и двое побежденными, — отметить того, кто менее других преуспел в сочинительстве. Чтобы только один ушел огорченным, а двое — осчастливленными.
Парис смотрел на братьев сквозь падающий снег, а потом поцеловал в висок солдата.
— Как можно сочинять, — прошептал он, — не имея простодушия, каким светятся глаза твоих братьев. Какими надуманными должны быть твои истории.
Что же делать нам, повзрослевшим потомкам того солдата? Притом, что мы прекрасно осознаем справедливость суда Париса.