РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Владимир Сорокин

УРОКИ ЧТЕНИЯ Александра Кузьменкова. RETURN TO FANTASY

В. Сорокин «Моноклон»;
М., «AСТ», «Астрель», 2010

Картинка 1 из 60

На заре туманной юности Сорокин вовсю сокрушал советские эстетические штампы и запреты, низводя их до абсурда: безумный милиционер превращал мирное заседание завкома в кровавую вакханалию, колхозный гармонист совокуплялся с трупом невесты и проч. Но время шло, оскомина от Проскурина, Бубеннова & Co улеглась, и вместе с ней тихо-мирно сошел на нет соц-арт. Герой наш оказался у разбитого корыта: старые клише истлели, а новые оказались чересчур мелки. Пародировать масскульт? – так не стоит овчинка выделки: он сам себе отменная пародия… Волей-неволей пришлось менять репертуар и ходить мимо тещиного дома без привычной шутки.
Читать далее

УРОКИ ЧТЕНИЯ Александра Кузьменкова. ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ЧЕХОВА В ТОЛСТОГО

Картинка 2 из 248

В. Сорокин «Метель»;

М., «АСТ», 2010

Эпиграфом ко всему дальнейшему может служить пушкинское: «Пришли мне какой-нибудь новый роман, только, пожалуйста, не из нынешних… То есть такой роман, где бы герой не давил ни отца, ни матери и где бы не было утопленных тел».
Читать далее

Воскресное чтение. Владимир Сорокин «Пир»

(чтение 3xyc)

Настя

Серо-голубое затишье перед рассветом, медленная лодка на тяжелом зеркале Денеж-озера, изумрудные каверны в кустах можжевельника, угрожающе ползущих к белой отмоине плеса.
Настя повернула медную ручку балконной двери, толкнула. Толстое стекло поплыло вправо, дробя пейзаж торцевыми косыми гранями, беспощадно разрезая лодку на двенадцать частей. Влажная лавина утреннего воздуха навалилась, объяла, бесстыдно затекла под сорочку.
Настя жадно потянула ноздрями и шагнула на балкон.
Читать далее

Александр Кузьменков. ИГРА В КЛАССИКА

метель

Эпиграфом ко всему дальнейшему может служить пушкинское: «Пришли мне какой-нибудь новый роман, только, пожалуйста, не из нынешних… То есть такой роман, где бы герой не давил ни отца, ни матери и где бы не было утопленных тел. Я ужасно боюсь утопленников!».
На исходе нулевых Сорокин оказался точно в такой ситуации. Владимир Георгиевич невзначай понял, что до отрыжки употчевал читателя инцестами, говном и расчлененкой. Хор утомленных мертвяков, маньяков и кровосмесителей взывал к автору: «Перемен требуют наши сердца!» Караул устал, но роман был позарез нужен. Уж такова горькая доля живых классиков: хошь ты лоб расшиби, а читателю о себе напомни, – хотя бы раз в год. Иначе память не слишком юного поэта поглотит медленная Лета. Этот трагический вариант г-на сочинителя явно не устраивал.
Читать далее

Александр Кузьменков. В.Сорокин «Сахарный Кремль»

Владимир Сорокин Сахарный Кремль

«День опричника», если помните, имел оглушительный успех. Сто сорок мохнатая сага о перверзиях г-на сочинителя столь активно претендовала на звание политического гротеска, что получила названную лычку под бурные аплодисменты, переходящие в овацию. Логика критиков и читающей публики была примерно та же, что у гоголевского хуторянина: жiнко! треба думати, бурсаки співають розумне, винеси їм сала. Жинка вынесла так вынесла, мало не покажется: шорт-лист «Нацбеста», лонг-лист «Русского Букера», переводы на французский, немецкий, шведский, испанский, сербский и т.д. И по хрену, что текст полуграмотный, что дубины у героев тесовые, а глаза волосатые…
Читать далее

Илья Переседов. Украденный день

Рецензия блоггера Peresedov.

Собрался, наконец, прочитать “День опричника” Сорокина. Вывод и мораль — как страшно жЫть! Не в смысле, что книга произвела необычайно сильное впечатление. А просто вокруг нее было столько разговоров, обличений, похвалы, умных, правильных и глубоких интервью автора, что просто боязно было браться.

Казалось, там про нас и про все, и сразу… И, учитывая мандраж, охвативший меня после прочтения объемного “Сердца четырех”, легко понять, почему я откладывал встречу с этим произведением, как настраивался, подыскивал момент, чтобы внутренняя чуткость была предельно обнажена и готова и проч. Читать далее

Чашка кофе и прогулка